Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 23)

Парень вытаскивает руку из кармана, осторожно касается своей промежности, качая бедрами в такт своим действиям. Мои щеки в миг становятся пунцовыми, я опускаю глаза в песок. Он совсем спятил? Он усмехается, замечая мое стеснение. Его явно это забавляет.

— Ты просто еще не видела его в игре, детка, — благоговейно произносит он, и я слышу шорох, доносящийся с правой стороны от меня. Шон резко хватает меня за руку и тут же прикладывает на свою выпуклость. Я зажимаю губы, возмущенно выдыхая.

— Господи, Шон! — кричу я, но парень лишь крепче вжимается в мое запястье.

Его рука начинает поглаживать мои пальцы, бедра возобновляют собственный ритм. Он прикрывает веки, приоткрытыми губами касается моего виска, смачно целуя. Я шумно вздыхаю, сжимая его яйца. Он вскрикивает от боли. Я давлюсь от смеха и отхожу в сторону.

— Только не со мной, Райдер, — выпаливаю я, наблюдая, как он пытается унять боль.

Через минуту Райдер поднимает на меня взгляд, пригвоздающий меня на месте и от которого хочется замолкнуть навсегда. Мое сердце ликует, а внутренний голос осуждает за это.

Никто не сможет сломить меня. С меня достаточно боли. Мое сердце превратилось в лед. Теперь, и до конца жизни.

— Какого хрена? Не знаешь, что такое флирт, а? Эта была просто игра, шутка. Понимаешь? — Он потирает свои яйца, все еще морщась. Сплюнув, поправляет футболку и поправляет растрепанные волосы. Я закатываю глаза.

— А, по-моему, это ты не понимаешь, что такое флирт, парень. И чтоб ты знал, Райдер, — я подхожу к парню так близко, что чувствую, как его сердцебиение замирает, дыхание становится прерывистым. — Играть чужими чувствами — опасно.

Он молча смотрит на меня, но я настолько истощена, что просто ухожу. Он начинает меня бесить.

Шон

Я до сих пор наблюдаю, как она уходит, качая своими бедрами, как будто заявляет всем — "я королева, а вы никто."

Что она со мной делает? Она думает, что я не способен на единственный трах с незнакомками? Да кем она себя возомнила? Решила, что знает меня. Ага, как бы не так.

Поправив джинсы, я молча вхожу в дом, но не застаю ее на кухне. Наверное, она спряталась от меня, но пофиг. В венах закипает кровь, а сердце готово выпрыгнуть наружу. Она не знает меня.

Пока.

Я хватаю ключи от старого мотоцикла и выхожу, молниеносно двигаясь в сторону гаража. Спустя двадцать минут я еду в местный бар " У Юджина" — этим баром управляет старик, проживающий возле моря и все еще стоящий на плаву, благодаря своему мини-ресторану. Там всегда много народу и крепкая выпивка.

Сейчас — это то, что мне было нужно.

Ветер обдувает лицо, жгучее солнце ослепляет, пока я добираюсь до места. Внутри сразу ударяет запах салей и пива. Повсюду, словно на показе, ходят официантки, мило обслуживая клиентов. Я сразу нахожу свободный столик, ближе к барной стойке — на случай чего — и делаю заказ.

— Что будете заказывать, сэр? — вежливо спрашивает меня рыжеволосая особа. Ее глаза загораются, когда она понимает, кто я. Я вздыхаю, приподнимая руку, говорю:

— Сейчас я не в настроении раздавать автографы, окей? Просто принеси воды.

Девушка тут же кивает, пытаясь не засмеяться.

— Только воды? Больше ничего? — Я киваю и сцепливаю руки в замок на столике. Она забирает меню и одаривает меня скромной улыбкой.

— Подожди секунду. И, кстати, мое имя Лина, — шепчет она возле моего уха, кокетливо подмигивает и уходит.

Я фыркаю и качаю головой. И что теперь я должен был с ней сделать? Позвать на свидание? Шон Райдер никогда никого не зовет на свидания. Да и вообще, что такое — "свидание"?

Вдруг в кармане вибрирует телефон, я хмуро смотрю на экран. Только его мне не хватало…

— Чего тебе, Малек? — огрызаюсь, когда слышу его беззаботный гогот. С той стороны слышен гогот его брата и это меня начинает выводить из себя.

— Слышал, ты уехал из города? Что, достали фанатки? Не можешь терпеть их нескончаемые признания в любви? — заявляет Малек в трубку.

Я пробегаюсь глазами по бару, в надежде найти фотокамеры или подслушивающий жучек. Но ничего не вижу.

— Откуда ты узнал? — отстранено спрашиваю. Он ухмыляется, словно сделать это было для него проще, чем объяснить ребенку таблицу умножения.

— Городок маленький, Шон… — начинает он, но прерывается.

— Ха, ну да. Вообще-то у нас есть интернет, если ты помнишь еще, что это, и слухи расходятся быстрее, чем ты скажешь слово "привет", — напевает Купер.

Я вздыхаю, потирая затылок. Черт бы побрал эти СМИ.

— Кто еще знает об этой сумасшедшей? — шиплю, скрежетя зубами.

Купер молчит минуту, потом перекладывает трубку на другое ухо. Если кто-либо другой о ней узнает — мне несдобровать.

— Только мы с Малеком, ну и половина нашей группы, — сдержанно высказывает он. Но голос его дрожит и не очень убедительный. Я задерживаю дыхание и бью кулаком по столу.

— А Монг? Он знает об этом конфузе? — Боже, хоть бы не знал, хоть бы не знал, хоть бы не знал…

Купер затыкает Малека, что орет в трубку как малый ребенок, а потом слышу, как он запирает дверь.

— Монг пока ничего не знает, но мне кажется, что подозревает. Это пока, Шон. Не допусти ошибку, прошу. Я смогу сдерживать его и держать все в секрете, но секреты всегда выплывают наружу…

— Да, да… Я знаю. Быть осторожным и не высовываться, — пересказываю ему его же слова. Купер тяжело вздыхает.

— Это круто, что знаешь все правила. Теперь научись ими пользоваться. Будет лучше, если ты вернешься назад, пока никто ничего не узнал, — молит Куп.

Но что я буду делать там, с ними? Монг никого не слышит. Ему нужны от нас только деньги. А парни — не дети. У каждого своя жизнь. Мне нужен перерыв, хотя бы еще на неделю. Разве я много прошу? Купер окликает меня.

— Ты слышишь меня?

— Да, — киваю я, — мне пока рано возвращаться. Я в поиске вдохновения, чувак. Обещаю, буду осторожен… как всегда. Ну, ты же знаешь меня, Куп. Передай всем, что со мной все в порядке. Встретимся через семь дней.

Я отключаюсь, не давая право ему ответить. Мне не нужна поддержка. Не так. Я осматриваюсь по сторонам, пока не замечаю подходящую ко мне рыжеволосую бестию. Она причмокивает вишневыми губами, подавая мне стакан воды.

Я делаю один большой глоток, затем бросаю на стол чаевые и, хищно улыбаясь, подхожу к ней почти вплотную. Она, видимо, понимает мой намек и расправляет плечи.

— Ты свободна сегодня вечером? — сипло спрашиваю, скользя по ее пышным бедрам.

Хло

Пытаясь расслабиться, я пытаюсь сомкнуть веки и провалиться в сон, но он не приходит. Сонливость как рукой сняло и теперь я должна мучиться от бессонницы, размышляя, что делать дальше.

Мне нравится это место. Мама часто рассказывала мне истории о своем детстве здесь. Она буквально выросла тут, пока не встретила отца.

С глаз начинают течь слёзы, когда вспоминаю прошлое. Я не убираю их, позволяя свободно теряться в подушке и на секунду оглушать меня. Я все равно в доме одна.

Шон ушёл, когда я поставила его на место. С его стороны было неуместно заигрывать со мной. Не так, как он это делал. Он же издевался над моими чувствами. Надо мной.

Я мысленно закатываю глаза, выдыхая, поворачиваюсь на бок, сильнее выбивая из подушке все ужасы, мысленно представляя, что это лицо Райдера. В глубине души я хочу его узнать, послушать его голос и, может быть, даже узнать о том, как он стал музыкантом. Наверняка, у него есть своя история. У каждого она есть.

Поток мыслей прерывает странный звук снизу. Я резко встаю и прищуриваюсь.

Я выбегаю на лестничную площадку, но замираю на полпути, когда замечаю две женские тени. Прячясь за стеной, краем глаза просто наблюдаю за происходящем. Дверь запирается на замок, слышу, как гулко стучит в груди моё сердце.

Мой рот приоткрывается. Я молю Бога, чтобы это был всего лишь сон. Я прикусываю губу и стону, когда перед глазами пробегает Шон. Он шатается из стороны в сторону, ухмыляясь двоим девушкам.

Девушка, стоящая ближе к ступенькам лестницы, приближается к Шону и медленно слизывает капельку пота с его шеи. Парень тут же хватает её за бедра, жёстко впивается ей в ею длинную шею, затем бросает на кожаный диван и его руки проскальзывают ей через тонкое кружевное платье.

Затем слышу, как оно с треском рвётся. Чёрт, пожалуйста, только не при мне.

Я закрываю глаза, но не могу уйти. Ноги приковывает на месте. Вторая девушка довольно улыбается, самостоятельно сбрасывает с себя платье, которое итак почти разорвано чуть ли не вклочья, а после присоединяется к Райдеру.

Заметив второго игрока, он улыбается шире, начиная поглаживать её груди поверх лифчика, его пальцы в одну секунду освобождают их и потом он преподает к ним, как голодный волк на свежее мясо.

Я начинаю дрожать, чувствуя, как пот стекает по моей спине. Я этого не выдержу.

Я шмыгаю носом и возвращаюсь обратно. Я закрываю дверь и кладу подушку на голову, пряча лицо. Чееерт.

Проходит еще пять минут, как мои уши заполняют довольные женские стоны. С гостиной взрывается звуки удовольствия и наслаждения. Я слышу каждый его толчок и зажмуриваюсь сильнее.

— Бог мой, Шон, ты такой большой! — не сдерживается девушка. Не знаю, кто из двоих это говорит.

Мне плевать. Он никто для меня. Хотя на самом деле внутри пробуждается желание выйти к ним и раскрасить этим двоим их довольные лица. И напрочь стереть с лица Шона его самодовольную ухмылку. Их крики продолжаются какое-то время, пока все не стихает. Они смеются и перешептываются и снова скрип дивана возобновляется.