Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 24)

Да, ночка выйдет веселой…

Пометка: в следующий раз не садиться на диван. Никогда. Лучше я буду питаться, смотреть телевизор, либо читать, делая все это стоя. А может, сожгу его к чертям.

26 ГЛАВА

Шон

Когда я проснулся, за окном уже поступали первые лучи солнца, слышен был шум беспокойного моря где-то позади дома. Унюхав запах нечто сверхвкусного — в этом доме ещё никогда так вкусно не пахло — я потянулся и осмотрелся.

Под ногами валялись остатки вчерашний ночи. Бурной ночи, если быть точнее. Точно не помню, что я вчера вытворял, так как после разговора с Купом я прихватил с собой не только милую официантку из бара, но и её подружку. Они так хотели меня, что задыхались от возбуждения. А я был настолько пьян и чувствителен в тот момент, что было по барабану. Лишь бы выпустить пар и напряжение. Как я тут оказался до сих пор еле помню.

Сонно почесывая подбородок, я замираю на месте, когда замечаю у плиты довольно интересную картину. Хло, пританцовывая, стояла возле плиты босиком.

— Мм, я был бы не против просыпаться каждый день именно так, — шепчу ей, склоняясь возле её ушка. Она тут же вздрагивает и оборачивается, задевая своим кончиком носа мою щеку.

Я на секунду замираю, пока она приходит в себя. Не знаю, правда ли это запах духов или настоящий аромат девушки. От неё пахло ванилью, что навевало на меня некое умиротворение.

Её уголок губ дергается и появляется незаметная ямочка возле глаза. Она бегло осматривает меня с головы до пят и ухмыляется. Хотя я чувствовал всеми фибрами души, она была поймана с паличным, как и я.

— Как именно? — сипло спрашивает она, в упор смотря мне в глаза. Я киваю на различные тосты и деревянную лопатку в её руке.

— Вот так. Когда ты стоишь босиком у моей плиты, готовя завтрак для нас… — я откашливаюсь, — двоих.

Её серо-голубые глаза расширяются, затем она фыркает и мило смеётся. Я что-то не так сказал? Мои щеки становятся цвета свеклы.

— Послушай, "нас" здесь нет. Я готовлю завтрак себе. Если ты голодный, ты знаешь, где все лежит. — Она отворачивается от меня и начинает что-то бурчать себе под нос. Я хмуро изучаю её спину и молча усаживаюсь на табурет.

— Эй, я сделал тебе больно? После нашего спора я долго думал, что делать. Я помню, что ушёл не надолго, а утром снова оказался здесь. — Из губ вылетает рассеянный вздох, пальцами пробегаюсь по волосам и сильно сжимаю. — Я не черта не помню.

Хло останавливается, отводит руку в сторону и медленно оборачивается. Я слышу её учащенное дыхание, чувствую тёплые касания её тонких пальчиков, но не могу разобрать, что она говорит.

Её обе руки хватают меня за волосы, скользят по скулам, а потом на её лице появляется то самое выражение, которое я не видел будучи десятилетнем парнем. Её припухшие с утра губы кривятся, брови встречаются на переносице.

— Ты правда ничего не помнишь? — Я качаю головой, пытаясь вспомнить что-либо.

Она пожимает плечами, хватает тарелку позади меня и холодно вручает в руки. Я недоуменно смотрю на красиво сложенные тосты, политые вишневым сиропом, а потом встречаюсь с ней взглядом.

— Ты привёл сюда двух девиц и начал пробовать их, по очереди. Затем, ты начал кричать что-то им, называть их последними мразями… Я была до чертиков напугана, знаешь ли, заперлась в спальне и пыталась заснуть, не обращая внимания на твои крики и стоны этих ночных бабочек, — она морщит свой носик и размахивает руками.

Я улыбаюсь, как идиот, но не могу ничего с этим поделать. Я прищуриваюсь, мысленно пытаясь забраться ей в голову.

— Любая другая девушка уже бы давно вышла и разобралась с этим дерьмом, выгнала бы этих, как ты выразилась, ночных бабочек, но… — я замолкаю на секунду, раздумывая над её реакцией.

Я её напугал? Мои плечи напрягаются, ногти врезаются в кожу, я чувствую, как течёт кровь.

— Но… что? — раздаётся её мелодичный голос, полностью отрешенный и подавленный. Я ловлю себя на мысли, что все ещё молчу.

Качая головой в неверие, правая рука самовольно тянется к её выбившейся тёмной пряди. Я заправляю её за ухо, от чего Квикли раскрывает рот.

— Но ты осталась. — Я киваю, в сомнении кусая щеку с внутренней стороны. — Да, ты здесь.

Она закатывает глаза и отходит на три шага назад.

— Это потому, что я на мели и ты забрал мой телефон, — Квикли вздыхает и уходит в другую комнату.

Только сейчас я заметил, что она не взяла свою порцию тостов.

Хло

Да. Я просто ушла. Ушла, потому что не могла там находиться. Я чувствовала всем телом, как напряжение между нами сгущалось. Его губы были такими красивыми, идеальной формы. Он сожалеет, что сделал это с ними или всё-таки из-за того, что это происходило на моих глазах.

Я вздыхаю, закрывая глаза. Живот начинает постанывать от голода и тут до меня доходит, что я забыла забрать свои тосты. Просто прекрасно.

Теперь я осталась без завтрака. Стоя возле стены, задумчиво смотрю в сторону кухни, где сидит Шон. Наверняка, он уже все съел…

Только хочу вернуться и забрать свою порцию, как стукаюсь лбом с твёрдой грудью Райдера. Фыркая от недовольства, потираю лоб и неохотно поднимаю взгляд на него. Он виновато корчит улыбку и просит прощение.

— Я просто хотела забрать свой завтрак, — объясняю ему сухо и осторожно прохожу мимо него.

Он опускает глаза на мои губы и облизывает свои. Его рука дотрагивается до моей талии и пальцы парня начинают потирать мой бок.

Я начинаю терять самообладание. Пытаюсь выбраться, но в результате оказываюсь прикована к стене. В жарком тепле его тела, мышц и опьяняющего запаха.

Он медленно проводит большим пальцем по моей щеке и из губ вырывается жалобный стон. Парень сглатывает, тихо притягивается ко мне ближе, но в одну секунду резко убирает свою руку с моей талии и с шумом выдыхает через нос.

— Прости, — просит он, смотря в пол и сжимая кулаки вдоль тела. Я быстро киваю, скрещивая на груди руки.

Я не совсем понимаю, за что именно он просит прощение, так как все еще пребываю в дымке эйфории.

— За что?

— Я не знал, что они согласятся сюда прийти… Мне хотелось быть в выйграше. Быть победителем. Я всегда проигрываю. Всем.

Он становится на шаг ближе ко мне, но я останавливаю его, кладя свою руку на вздымающуюся грудь Шона. Он часто дышит и начинает потеть.

Я сглатываю.

— Ничего, Райдер. Я просто не думала, что ты примешь мои слова всерьёз, понимаешь? Мне никогда никто не верит, вот я и подумала, что если тебе предложить такое, ты просто посмеешься… — Я перевожу глаза на его грудь и замечаю капельку пота, стекающую вниз по его шее.

— Я никогда не понимал шуток. Я воспринимаю все серьёзно, в этом моя беда, — усмехается он, жадно глотая воздух.

Неожиданно из моего горла выходит смешок и наши взгляды встречаются, когда мы оба слышим это. Я, пораженная, приподнимаюсь на носках, нежно касаюсь его гладкой, блестящей от пота, кожи и целую. Он испускает вдох, видимо надеясь запомнить эту минуту.

Когда отстраняюсь, вижу его удивленный взгляд вперемешку с благодарностью.

— Спасибо, — шепчу ему с улыбкой на лице. Он пожимает левым плечом и незаметно наматывает мой локон на свой палец.

— Я хочу извиниться. По-настоящему, — начинает он, отходя назад.

Я хмуро качаю головой. Он неуверенно улыбается мне и по моим рукам пробегают мурашки. Дыхание прерывается.

— Я хочу сводить тебя на ужин сегодня вечером. — Шон Райдер улыбается шире, от чего моё сердце уносится в пляс. — Ты позволишь?

— Но у меня нет подобающей одежды… — заявляю ему. Так как именно он привёз меня сюда, даже не взяв мои вещи. Он усмехается.

— Об этом не волнуйся. Ну так что?

Парень склоняет вбок голову; светлый волосок спадает на его глаза, придавая ему хищный взгляд, как у охотника за невинными женскими душами. Это начинало попахивать чем-то непорочным и даже, может быть, опасным. Но я просто киваю.

27 ГЛАВА

Хло

Я нервно тереблю края его мятой черной рубашки, моргая так часто, что дыхание становится прерывистым. Поднимаю голову к потолку, вдыхаю и оборачиваюсь за плечо, поглядывая на лестницу.

Только хочу спросить его про одежду и обувь, как Шон появляется передо мной, словно приведение. Я открываю рот. Он осторожно берет меня за руку, я чувствую, как по коже пробегает табун мурашек.

Он кивает в сторону лестницы и его губы искривляются в подобие улыбки. Хотя не могу с точностью это сказать. Лучики, проникающие через плотную ткань штор, падают на часть лица Райдера. От этого на его щеке виднеется слабо заметный шрам. Я вздрагиваю, но, видимо, парень этого не замечает. Он двигается на верх.

— Идем, я поделюсь с тобой одеждой.

Когда мы встаем возле двери, сделанная из черного дерева, Шон глухо сглатывает и потирает подбородок. Видно, ему это дается с трудом, но он перебарывает себя и с выдохом открывает дверь.

— Прошу, — тихо приглашает он, оставляя мне свободное пространство, чтобы я успела осмотреться.

В этой комнате темно и практически ничего не видать. Я делаю шаг и, пробираясь в потемках, дохожу до зеркала, стоявшего напротив двери.

С моих губ слетает удивленная усмешка, но грудь сдавливает в тисках, когда вижу некоторые оборванные снимки, приклеенные прозрачным скотчем.