Valerie Sheldon – Шоколадные хлопья с ванильным молоком (СИ) (страница 25)

Повсюду одно лицо. Женское. Фото довольно старое и уже потертое где-то в уголках и снизу фотографии. Хотя изображение четко видно на бумаге.

Везде лицо молодой девушки, лет 15. Когда я дохожу глазами до самой последней — фотография прикрыта темной тканью, но ее счастливая улыбка заметно проглядывается — я замечаю, что лицо девушки вытянулось, глаза стали опухшими.

— Это Мора, — говорит Шон надломленным голосом.

Я осторожно оборачиваюсь, пытаясь приглядеться в его силуэт. Он медленно подходит ко мне, но его взгляд прикован к фото за моей спиной.

Я сглатываю, чувствуя, что захожу на опасную территорию. В результате, киваю, но ничего не говорю. Кажется, это ее комната, или была…

В горле встает тяжелый ком. Я дважды сглатываю, чтобы стало легче дышать. Мне не приятна сама мысль об этой Море. Эта была его девушка? Я смотрю на Шона; его лицо искажено болью, в глазах плескается некая обида, разочарование и горечь. Он потерял ее. Навсегда.

— Ничего страшного, Хло, — объясняет он, махая рукой в сторону фотографии на зеркале, — это лишь воспоминания. — Он сглатывает и я вижу, как движется его кадык.

Мне становится холодно, я обнимаю себя за плечи и съеживаюсь, начиная дрожать. Мне не хочется плакать перед ним, но ничего с собой поделать не могу.

Я хочу его пожалеть, но, судя по его боли в лице и то, как он объясняет все это, Шон не хочет, чтобы его жалели. Может мне просто выйти и оставить его одного? С прошлым? С ней?

Пребывая в легком тумане собственных мыслей, молча наблюдаю за ним. Он бесшумно передвигается по темной комнате, не желая включать свет. Он знает эту комнату, потому что, даже закрыв глаза, находит кровать, о которой я даже и не подозревала. Простыни хрустят под его весом. Он хлопает по свободной стороне от себя и кивает, все еще не глядя на меня.

— Присядь, — он встречает меня холодным, почти пронизывающим взглядом, и я подчиняюсь. — Мне просто не по себе, когда кто-то стоит здесь.

Он оглядывает потолки, кровать и пыльное зеркало, затем смотрит на меня, склоняя голову. Во мне все начинает трепетать. Я хочу закрыться от него, но уже поздно.

Я пододвигаюсь ближе и беру его ладонь в свои руки. Его ладонь слегка шершавая и покрытая сухими мозолями. "Видимо, он много играет на гитаре", — замечаю я.

— Расскажи мне, что случилось… — Я сглатываю, косо поглядывая на фотки. — С ней?

Шон приподнимает брови, глаза образуются в щелочки, а потом он выдыхает, будто сбрасывает тысячелетний груз со своих широких плеч.

Его хватка в моих руках становится сильнее. Жестче. Взгляд парня отчаяние, как бы говоря мне, что если он откроет рот — все вернется назад. Я киваю и закрываю глаза. Когда он начинает, его голос становится схож со звуками водопада.

— Мора была для меня всем. Она — была моей жизнью. Перед смертью она сообщила мне, что поздно вернется домой, поэтому я решил ее забрать. Я был начинающем квотербеком, мне нужно было кровь из носа попасть тогда на матч. Мора понимала меня и поддерживала в этом. Она говорила мне, что я у нее молодец и как ей со мной повезло… — Шон сильно зажмуривается и поднимает голову к потолку, дабы скрыть свои слабости. Я сжимаю его руку.

— Все в порядке. Продолжай.

— Когда у меня закончилась игра, я позвонил ей, но трубку никто не брал. Тогда я начал нервничать и ринулся за ней. До сих пор мурашки идут по коже, вспоминая её на мосту…

Я сглатываю ком в горле.

— Что… Что с ней стало? — шепчу ему, глядя на наши сцепленные руки.

Шон на секунду уходит в себя, затем отстраненно произносит.

— Она лежала там, без сознания. Когда я отвез её в больницу, врачи уже не успели её спасти.

Я придвигаюсь к нему ближе и вздыхаю.

— Мне жаль, Райдер. — Лицо парня искажается мукой, какую я ещё не видела. Он качает, прикрыв веки. Его верхняя губа подрагивает.

— Не надо, — молит он, оглядывая моё лицо. — Но спасибо, что выслушала.

Я улыбаюсь, хлопая по его массивному плечу. Чувствую, как его мышцы напрягаются под моей ладонью и Шон склоняет голову, иронично смеясь. Один локон спадает ему на лоб, и мне хочется заправить его, прикоснуться к его щеке и на секунду забыться в этом парне.

Долгое время над нами нависает тишина, мы окутаны в кромешную темноту, лишь слышно наше дыхание. Когда я приглаживаю его морщинку на переносице, лицо парня вытягивается от удивления и громко сглатывает; я вижу, как шевелится его кадык.

— Прости, — резко заявляет он, поднимаясь на ноги.

Я прочищаю горло и смотрю на него. Шон пробегается взволнованным взглядом по комнате, пока не находит старый комод, возле двери. Дерево поскрипывает от натиска его веса, когда он начинает копаться в нем. Я усмехаюсь, слыша его голос.

— Итак. Чтобы тебе из этого подошло бы?

Шон

Через два часа долгой и довольно утомительной езды на машине, мы приезжаем в тихое, но по истине удивительное место. Этим местом я хотел поделиться хоть с кем-то. С тем, кто бы смог вытерпеть меня. И этим кем-то оказалась Хло Квикли.

Выбегая из салона, я вежливо протягиваю ей руку и ее дрожащая ручонка соприкасается с моей. Мне нравится такой жест. Вроде обычный, но с другой стороны — он вызывает бурю эмоций будоражит каждый твой нерв. Может он и отличается от того, чем обычно занимаюсь я, но это лучшее, что я когда-либо ощущал.

Квикли ослепительно улыбается мне и я бегло оглядываю ее образ. На ней был приталенный сарафан, доходящий ей до середины колен. Девушка самостоятельно завила свои блестящие каштановые локоны и нашла старые сапоги Моры. Я даже не подразумевал, что они еще остались.

Воспоминания были еще больнее, чем фотографии на зеркале. Когда я начал рассказывать Хло о ней, то почему, и я не знал из-за чего именно, мне становилось легче. Груз с плеч спадал и разлетался, подобно легкому ветру.

Мне становилось легче дышать, и когда она нежно гладила мой лоб, задумчиво размышляя о своем, мне захотелось ее поцеловать. Испробовать ее губы, узнать вкус и заклеймить их своими на всю жизнь.

Господи, что я несу? И что вообще эта девчонка делает со мной? Я откашливаюсь, поправляя костюм, оставшийся мне от отца, и провожу свою гостью дальше.

— Ты выглядишь бесподобно, скажу я тебе, — улыбаюсь я, следуя вперед. Она улыбается шире и сжимает мою руку сильнее, дабы не свалиться с ног.

Ветер начинает завывать сильнее, пощипывая наши лица, над головами слышны трели птиц. Когда мы подходим к месту назначения ближе, рот Хло приоткрывается и она закрывает его ладошкой. Я осматриваю центр поляны.

Посередине стояла корзина с продуктами, а на ветках деревьев висели ночные огоньки, озаряя все пространство.

— Дамы вперед, — говорю я чуть ли не переходя на шепот, кивнув головой в сторону.

Хло пожимает плечами, вдыхая полной грудью хвойный аромат, а затем быстро прижимает меня к себе и пробегает дальше. Я вдыхаю и иду следом. Вечер выйдет волшебным.

Надеюсь…

28 ГЛАВА

Хло

Я съеживаюсь, когда по коже снова пробегает дуновение ветра. Шон достает из плетеной корзины клетчатый плед и накрывает мои плечи. Я благодарно улыбаюсь, откусывая кусок горячего бутерброда. Склоняя голову, я смотрю на Райдера, не веря происходящему. Он хмурится, щеки заливаются краской.

— Что? — спрашивает он, приподнимая брови. Я качаю головой, усмехаясь.

— Почему ты привел меня именно сюда? Любой другой бы парень привелв кафе или предложил обычную прогулку по парку, — он смеется, и я замечаю небольшую впадину на подбородке. По коже пробегают мурашки. Он оглядывает лесок и задумчиво потирает подбородок.

— Я хотел показать это место, хоть кому-нибудь. Еще будучи ребенком я приходил сюда, а позже построил все это.

— Сам? Боже, неет, — глумлюсь, кладя руку на сердце. Он пожимает плечами и просто улыбается.

В синих глазах парня виднеются искорки озорства, теперь он кажется беззаботнее семилетнего мальца. Не могу не улыбнуться, потому просто похлопываю его по плечу. Шон аккуратно дотрагивается до моей руки и начинает поглаживать, вырисовывая на моей ладони круги.

Я дрожу. Он начинал меня пугать своими действиями. Неохотно отстранившись, раскрываю рот, чтобы что-то добавить, но ничего не приходит на ум. Райдер морщится и склоняется передо мной.

— А что с тобой? — тихо шепчет он, я теряюсь в догадках.

Руки начинают дрожать. Шон искривляет губы в подобие улыбки и тщательно разглядывает меня, как если бы я была подарком ему на Рождество. Его личным подарком.

Внутренности стягиваются в узел, легкие не могут нормально функционировать, когда я также наблюдаю за ним. Я качаю головой; концы волнистых локонов щекочут мои плечи.

— А что со мной?

— Расскажи что-нибудь про себя, Хло, — просит он, и мое имя в его устах слышится как пение птиц. Я прячу голову в плечи и скромно вытягиваю улыбку. Но в итоге получается слабовато. Я доедаю свой кусок бутерброда и вдыхаю.

— Я обычная девушка. Со своими проблемами…. Ведь знаешь, у каждого есть свой скелет в шкафу, — я кручу в воздухе пальцами вымышленные круги, закатывая глаза. Он, молча, соглашается.

— Понимаю, — говорит он спокойно. Я изгибаю брови.

— Ты имеешь в виду Мору, не так ли? — Шон сразу выпрямляется и тяжело выдыхает. Судорожно начинает собирать вещи, складывая все в корзину. Черт, кажется, я действительно зашла на чужую территорию.

Только в голову пришло осознание того, что я сглупила, дотрагиваюсь до его натянутого как струна плеча и сжимаю, останавливая. Он некоторое время смотрит на мою руку, а потом опускает на меня свои глаза. В них уже улетучилось все озорство и веселье. Теперь там только сожаление и вина.