Валери Вуд – Сага о скверне. Диваж (страница 2)

По спине Анастасии побежал неприятный холодок, к горлу подкатила тошнота. Мысленно она проклинала просьбу, по которой мама была где-то там, вдали от нее и Лиама.

— Тебе не хорошо? — обеспокоенно спросил Лиам, положив ладонь на плечо девушки.

Он видел ее состояние и беспокоился. Инстинктивно мужчина потянул Анастасию в сторону, подальше от толкучки и смеси различных ароматов, от которой даже ему становилось дурно. Девушка не сопротивлялась и покорно следовала за ним, все поглаживая живот, в попытке успокоиться, подсознательно защищая дитя от невидимой опасности, только ничего не помогало. Голос главы совета превратился в назойливый непонятный шум, доносящийся словно издалека.

Мимо них, случайно задев Анастасию, пробегала маленькая девочка со светлыми тонкими косичками. Из ее крохотной пухлой ручки выскользнула цветная лента, освободив большой розовый шарик. Девушка инстинктивно поймала ленту, и тепло улыбнувшись протянула ту хозяйке. Увиденное заставило ее замереть.

Лицо малышки бледнее смерти. Под высоким горлом, нежно розовой кофточки, прятались странные черные вены, сильно выступающее на коже, словно нечто инородное. Забрав шарик, девочка побежала дальше, протискиваясь между людьми в самую гущу событий, даже не поблагодарив.

От увиденного Анастасии стало дурно, а тело покрылось ледяными мурашками. Легкие заныли от нехватки кислорода, рот тщетно пытался хватать воздух, выходило плохо. Желание уйти отсюда и поскорее, пронзало тело болью.

— Мне все это не нравится, — только и успела сказать Анастасия, лихорадочно ища мать в толпе взглядом.

— А теперь я передаю слово правителю западного королевства, — донеслось до нее и тело словно остолбенело.

Грегора Лоурака девушка видела лишь на фотографиях и афишах, когда жила в Руэль. Уехав сюда, она невольно успела позабыть о бывшем доме, особенно о короле, правящем западными землями. Видя его сейчас, в живую, хоть и издалека, было одновременно захватывающе и тревожно. Нечто темное, напоминающую черную (почти рассеявшуюся) дымку, тянулось за ним, будто поводок. Другой «конец» уходил за трибуны, пробуждая ужасающий, сродни первобытному и животному, страх.

— Нужно найти Хелен, — голос Лиама стал жестче и холоднее.

— Ты тоже это видишь? — хрипло спросила Анастасия, пытаясь заставить собственное тело двигаться.

Лиам не ответил. Вместо этого он крепко сжал ее предплечье и повел в сторону, откуда к ним шла мать девушки, неся в руках еду и напитки.

— Что-то случилось? — лишь спросила она, озадаченно смотря на дочь и Лиама.

Анастасия не могла отвести испуганный взгляд от сцены, в ушах слышался странный шум. Ее тело двигалось нехотя, полностью доверившись Лиаму, пока тот что-то неразборчиво объяснял Хелен. Он свободной рукой подхватил женщину под локоть, и быстро, избегая столкновений с другими, уводил их подальше от нарастающей опасности.

Оглушительный крик заставил троих остановиться. Тело Анастасии пронзила мелкая дрожь. Взгляд быстро нашел кричавшего. Там, в толпе у сцены, тоненьким, детским голоском, кричала та самая девочка. Она все еще держала ленточку с шариком в крохотной ручке, а по бледному лицу будто бы ползали огромные черные червяки. Глаза полностью поглотила тьма…

Глава 1

Затхлый запах воды неприятно щекотал нос, раздражая и вызывая желание чихнуть, а характерный аромат плесени, делал все в разы хуже. Сморщив нос, я старалась справиться с волнами отвращения, разглядывая давно пожелтевшие стены, потрескавшуюся местами плитку и потолок. Взгляд скользнул вниз, на когда-то светло-голубую плитку, ныне покрытую черным грибком и неизвестного рода налетом.

Устало вздохнув, направила ладонь на водопроводные трубы, в которых, на мое удивление, все еще была вода. Двигая губами, но не произнося и звука, наложила чары очищение оставив временную печать, действие которой хватит для моих нужд.

По телу сразу же пробежала волна усталости и слабой боли, осевшей в суставах и мышцах. Меня до сих пор неимоверно злила «особенность» организма, из-за которой я быстро уставала и слабела. К сожалению, как бы не тренировалась, как бы не работала, тело не становилось крепче и это заставляло задуматься: «Не лгала ли мама об истинных причинах врожденного недуга?»

Отогнав неприятные мысли прочь, открыла кран умывшись прохладной водой. Мне нельзя отвлекаться и думать о прошлом; о матери, которая никогда не считалась со мной и думая, что сама знала, как мне лучше; о дяде, перед которым яро ощущалась вина за побег; о девушке, что являлась во снах до побега и которую я никак не могла отыскать; о нем…

«Нэделин, прекрати вести себя как наивная и глупая девчонка!» — мысленно отчитала саму себя, заставляя мысли очиститься.

Открыв шкафчик над раковиной, надеясь найти что-то похожее на мыло или может даже шампунь, увидела ножницы. Они лежали на средней полке, прямо на уровне глаз, словно бы крича о необходимости использовать их.

Поджав губу, неуверенным движением руки взяла холодный предмет. Ножницы выглядели старыми, местами покрылись ржавчиной и неприятно скрипнули, стоило мне попытаться отрезать ими немного волос.

Закрыв дверцу, встретилась со своим отражением, спрятанным за неравномерным слоем пыли. Карие глаза медленно исследовали слегка отросшие волосы, торчащие в разные стороны. Длина почти достигла плеч, и от этого в мгновение тело передернуло.

«Так дело не пойдет!» — вспыхнуло в голове. — «Нужно постричься, пока не стало поздно…»

Оставив ножницы на краю раковины, оглянулась в поисках сама еще не знаю, чего, параллельно расстегивая пуговицы темно-серой рубашки. Взгляд остановился на куче старого тряпья, уже давно потерявшего свой истинный вид, что лежало на старом деревянном стуле. Скинув тряпки, подняв этим столп пыли, поморщилась, прикрыв нос.

Старый деревянный стул, когда-то крепкий и надежный, теперь едва держался, превратившись в жалкое подобие себя прежнего. Его ножки, источенные временем и жучками, пошатнулись лишь при слабом прикосновении, норовя вот-вот сложиться под несуществующей тяжестью. Лак давно потускнел, местами сильно облупился, обнажив серую, потрескавшуюся древесину. Сиденье не внушало доверия, просев и треснув посередине. Спинка, когда-то ровная и удобная, теперь перекосилась, одна из перекладин выпала и валялась под стулом покрытая толстым слоем пыли.

Осторожно взяв его, поморщилась от жуткого скрипа, аккуратно перенеся ближе к раковине в надежде, что от этого он не сложится и хорошо послужит еще немного.

В мыслях невольно всплыли фантазийные картинки того, как раньше в этом доме жили люди, как использовался этот стул по назначению. С виду такая незначительная вещь, но сколько же в нем могло хранится воспоминаний: когда на нем сидели; смеялись; вели долгие и задушевные разговоры; плакали вечерами; ели вкуснейшие блюда, приготовленные самостоятельно или близкими людьми… Теперь же он пылился в углу, многие годы, брошенный, как и все вокруг, неспособный выдержать вес человека. Его время, как и многих вещей в этом месте, пришло, и единственное, что ему осталось, - тихо доживать остаток медленно рассыпаясь и превращаясь в прах прошлого.

Покачав головой, отгоняя грусть и излишнюю драматичность, одолевающую с самого начала, лишь зайдя в согар[4], я скину рубашку и майку, положив их на стул. Оставшись в, телесного цвета, топе, взяла ножницы и вновь глянула на пыльное зеркало. Проведя по гладкой поверхности ладонью, снимая грязь, но оставляя разводы от соприкосновения с кожей, встретилась с напряженным взглядом карих глаз.

[4] Согар – зараженная зона темной силой, именуемой многими людьми скверной. Подобные зоны тяжело очистить даже самым сильным магам. Зачастую они огораживаются специальными куполами, так как в них часто появляются\рождаются темные и опасные сущности. Помимо этого, купол защищает от распространения опасной зоны. Со временем такие зоны теряют свою силу, и природа берет свое, но для этого порой необходимо очень много лет, а может и столетий, в зависимости от количества и силы загрязнения, а также причин появления скверны.

— Тебе нужно взять себя в руки, — прошептала я очень тихо. — Согар не для слабых духом. Здесь живут смерть и отчаяние. Это место в спешке брошено, и как бы грустно не было от этой мысли, тебе нельзя, Оруз[5] тебя дери, распускать сопли. На тебя надеются! Тебе доверили важную миссию! Не смей подвести их и себя! Покажи на что ты способна!

[5] Оруз – так называют чертей и демонов в восточном королевстве (Урлайн).

Сжимая ржавые ножницы, я кивнула самой себе, начав медленно срезать лишнюю длину. Каждое движение сопровождалось хриплым, недовольным скрежетом, будто металл сопротивлялся и ругался, прося его оставить в покое. Руки двигались в привычном ритме, выученным за многие годы.

Стричься самостоятельно я начала давно, совершенно не доверяя это дело никому другому. Сама мысль, что кто-то посторонний тронет их, вызывала неприятную дрожь и фантомную боль из прошлого.

Стараясь не думать о причинах, прячущихся в воспоминаниях, я невольно вернулась к событиям сегодняшнего утра.

Как бы Марго не хотела сопроводить меня до защитного купола и в очередной раз прочитать лекцию о безопасности, сотый раз напоминая: «Согар опасное место, не устраивай привалы на открытой местности…», внезапное собрание совета Дивар отняло у нее эту возможность.