Valeri S – Грани вселенной. Код перемещения (страница 1)

Valeri S

Грани вселенной. Код перемещения

Введение

Тихий городок в глубине России кажется Керлин, американке из солнечного Лос-Анджелеса, застывшим во времени. Здесь нет шума мегаполиса, а русский язык, на котором говорят вокруг, звучит для неё как таинственный шифр. Чтобы сбежать от одиночества и трудностей переезда, она берет мольберт и уходит в лес – место, которое кажется ей подозрительно идеальным.

Керлин еще не знает, что её художественный взгляд подметил то, чего не видят другие: деревья здесь не растут хаотично. Они высажены по строгим линиям ровно пятьсот лет назад – сразу после катастрофы, стершей истинную историю человечества.

Встреча на холме с загадочным Кенером разрушает её привычный мир. Он – не человек, а представитель высшей цивилизации, для которой Земля – лишь площадка для грандиозного эксперимента. Кенер открывает ей правду: о том, что Петр I не строил Петербург, о том, что эльфы и драконы были реальностью, и о том, что люди когда-то умели говорить с животными, пока их не погубила жадность.

Но самая пугающая правда в другом. Керлин – его «истинная пара». Связь их душ была предрешена в других измерениях. Теперь ей предстоит выбрать: остаться в неведении среди людей, теряющих человечность, или шагнуть в мир, где время течет иначе, а мысли слышны на расстоянии планет.

Часть I: Шепот леса

Глава 1. Между двух миров

Россия пахла свежим воздухом и мокрой хвоей – совсем не так, как выжженные солнцем холмы Калифорнии. Керлин стояла у окна, рассматривая серые крыши городка. В паспорте она была Керлин Мур, но в глубине души, там, где хранились детские колыбельные, она всегда оставалась для мамы просто Кариной.

Её мать, Елена, была врачом и коренной петербурженкой, которая когда-то уехала за океан вслед за любовью. Отец, суровый, но добрый геолог из Техаса, всегда шутил, что в Керлин борются две стихии: американская свобода и русская меланхолия. И сейчас, после переезда из-за контракта отца, меланхолия явно побеждала.

– Карина, чай стынет! – крикнула мама из кухни.

Керлин поморщилась. Мама говорила на родном языке легко и певуче, а вот Керлин русский давался с трудом. Она понимала почти всё, но когда пыталась ответить, слова застревали в горле, превращаясь в неуклюжую кашу из звуков «ы» и «щ». Для местных она была «той американкой», а в Лос-Анджелесе её всегда считали «немного русской». Она застряла где-то посередине, в океане между материками.

– Иду, мам, – ответила она по-английски, хватая альбом для рисования.

Ей нужно было уйти. Не потому, что она не любила родителей, а потому, что тишина русского леса манила её сильнее, чем семейные разговоры. Керлин чувствовала: здесь, среди этих берез и сосен, скрыто что-то, что объяснит ей, кто она такая на самом деле.

Солнце сегодня было необычайно ярким для этих широт. Птицы надрывались в кронах деревьев, словно приветствуя её. Керлин вышла за калитку и направилась к лесу. Она шла быстро, пока звуки города не затихли, сменившись хрустом веток под подошвой.

Остановившись на поляне, она открыла альбом, но карандаш замер в воздухе. Керлин прищурилась. Её взгляд художника, привыкший замечать детали, зацепился за странность.

Сосны не стояли хаотично, как полагается дикому лесу. Они тянулись идеально ровными рядами, словно их высаживал безумный перфекционист под гигантскую линейку.

– Странно… – прошептала она.

Она решила пойти вглубь, туда, где за деревьями виднелся высокий холм. Ей казалось, что если она поднимется выше, то сможет увидеть не только город, но и какую-то важную истину, которая ускользала от неё все эти годы.

Глава 2. Холм над временем

Лес становился всё гуще, но странное ощущение правильности не покидало Керлин. Чем дальше она заходила, тем отчетливее видела: сосны стояли как солдаты на параде. Между ними можно было прочертить идеальные параллельные прямые.

– Природа так не строит, – прошептала она по-английски, касаясь шероховатой коры.

Наконец, деревья расступились, открывая крутой подъем. Керлин, тяжело дыша, взобралась на вершину холма. Отсюда заштатный российский городок казался игрушечным, зажатым между бескрайним зеленым океаном тайги и свинцовым небом. Но здесь, на высоте, небо было пронзительно синим.

Она обернулась, чтобы выбрать ракурс для наброска, и замерла.

На самом краю обрыва, спиной к ней, стоял молодой человек. На нем была странная одежда – серая, матовая, словно сшитая из облака или жидкого металла, она не отражала свет, а поглощала его. Его волосы были светлыми, почти платиновыми, и ветер трепал их, как пух.

Керлин хотела извиниться и уйти, но ноги словно приросли к земле. В этот момент он обернулся.

Его лицо было неземным. Слишком симметричным, слишком спокойным. Глаза цвета арктического льда смотрели не на неё, а будто сквозь неё, прямо в душу.

«Ты долго шла, Керлин-Карина», – прозвучал голос.

Керлин вздрогнула и оглянулась. Юноша не открывал рта. Его губы были сомкнуты в легкой, почти печальной улыбке.

– К-кто здесь? – она невольно перешла на русский, голос дрожал.

«Не бойся. Твои мысли слишком громкие, они звенят, как колокольчики в пустом зале», – снова раздалось внутри её головы. Юноша сделал шаг навстречу. Его движения были текучими, лишенными земной тяжести. – «Меня зовут Кенер. И я ждал тебя на этом холме пятьсот лет. По земным меркам, разумеется».

Керлин попятилась, едва не выронив альбом. – Пятьсот лет? Это… это какая-то шутка? Вы издеваетесь над моим русским?

Кенер покачал головой и указал рукой на лес внизу. – Посмотри на эти деревья. Твои глаза художника уже увидели правду. Пятьсот лет назад здесь была пустота. Пепел. Мы засаживали эту землю заново, чтобы скрыть следы великой катастрофы. Мы стерли память твоего народа, внушив им, что города строили цари, а леса росли сами по себе.

– Мы? – Керлин почувствовала, как кружится голова. – Кто «вы»?

В этот момент из-за плеча Кенера выпорхнуло нечто крошечное и сияющее. Оно двигалось так быстро, что поначалу казалось просто бликом солнца. Но через секунду перед лицом Керлин зависло маленькое существо с прозрачными крыльями и дерзким взглядом.

– Ой, да ладно тебе, Кенер! – пискнула фея голосом, похожим на звон хрустального бокала. – Расскажи ей сразу всё, а то она сейчас в обморок упадет от твоих загадок. Привет, дорогая! Я Дафне. И сразу предупреждаю: твой наряд ужасен, но твоя душа… ммм, пахнет фиалками. Мне нравится! Карина, дорогая, привет! Я Дафне, его… эм… «совесть» и техническая поддержка.

Карина опешила. – Техническая поддержка?

– Ага. А еще я та, кто слушала последние три месяца, как он перечитывает твои старые посты в Инстаграме и вздыхает о том, что ты не понимаешь своего предназначения! – Дафне хитро подмигнула Кенеру, который заметно покраснел.

– Дафне, молчи, – устало произнес Кенер, но в его глазах блеснула улыбка.

– Ой, да ладно тебе! – фея взмыла в воздух и начала кружиться вокруг головы Карины. – Знакомство с парой – это священный ритуал! Нужно отметить! Кстати, Карина, ты знала, что он хотел назвать свой корабль в твою честь, но я сказала, что это слишком банально?

– Приятно познакомиться, Дафне.

– Взаимно, дорогая! – ответила фея.

Керлин медленно опустилась на траву, чувствуя, как реальность рассыпается на куски.

– Вы… инопланетяне? – выдохнула она.

Кенер присел рядом, на безопасном расстоянии, и в его глазах блеснуло сочувствие. – Мы те, кого вы забыли. Те, кто хранит этот мир, пока вы ломаете его, как капризные дети. Но я рассказал тебе это не ради истории, Керлин.

Он замолчал, и Дафне вдруг перестала кувыркаться в воздухе, став необычайно серьезной.

– На наших планетах это называют «совпадением душ», – тихо продолжил Кенер, и на этот раз его губы шевельнулись, произнося слова на чистом, красивом русском языке. – Ты почувствовала это, когда увидела меня? То чувство, будто ты знала меня всегда? Будто все эти годы в Калифорнии и здесь ты искала не место, а человека?

Керлин смотрела в его ледяные глаза и понимала: он прав. Страх уходил, сменяясь странным, пугающим теплом.

– Что это значит? – спросила она.

– Это значит, что ты – моя пара, – ответил Кенер. – И с этого момента твоя тихая жизнь закончилась. Ты готова увидеть, что скрыто за краем твоего рисунка?

Керлин сжала края своего альбома так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она ждала, что сейчас проснется в своей комнате в Лос-Анджелесе, услышит шум автострады и голос отца, зовущий завтракать. Но вместо этого она слышала звонкий смех Дафне и видела, как Кенер смотрит на неё с бесконечным терпением.

– Вы… инопланетяне? – её голос сорвался на шепот. – Те самые, что на видео? Светящиеся точки в небе, НЛО?

– Чаще всего это мы, – Кенер кивнул, и в его взгляде промелькнула искра иронии. – Мы проверяем обстановку. Наблюдаем за тем, как быстро вы разрушаете то, что мы пытаемся спасти. Вы называете это аномалиями, а для нас это просто работа.

Дафне подлетела ближе и бесцеремонно уселась Керлин прямо на плечо. Она была легкой, как одуванчик, но от неё исходило ощутимое тепло.

– Ой, да брось! «Проверяем обстановку» – как официально звучит! – Дафне картинно закатила свои крошечные глазки. – Скажи честно: мы тут как экологическая полиция. Спасаем вас от самих себя. Вы же даже не помните, что раньше могли говорить с медведями и оленями! А теперь? Едите мясо и думаете, что вы – вершина эволюции. Ха!