Валери Крис – Природа во плоти (страница 22)
Девушка остановилась, не в силах повернуться и посмотреть на него. В голове все еще звенели вои сирен, которые она услышала по дороге домой. На глаза навернулись слезы, ей стало больно дышать.
– Что я должен… что мне сделать, чтобы тебе стало… лучше?
– Лучше… – прошептала Аника, а затем, не выдержав и обернувшись, уже вскрикнула: – Лучше?! Как мне может стать лучше, когда я знаю, что своими руками отправляю людей на смерть? Как кому-то может стать лучше? Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?! Я не убийца! – закричала она уже так, что зазвенели стекла.
Отец потупил глаза. Ему нечего было возразить.
Бабушка Зара вышла вперёд:
– Аника, это необходимая мера, без этого…
– Без этого наши тела не выдержат, и сила раздавит нас? – продолжила кричать Аника. – Как случилось с мамой?
На лицах отца и бабушки отразилось потрясенное удивление.
– Так ты знаешь… – пробормотал отец, и опустошенность как будто поглотила его. – Дочка…
– Я заслуживала узнать это раньше, – выдавила девушка, начав захлебываться в слезах. – От вас, а не от посторонних!
– Мы бы обязательно рассказали тебе, но позже, – заверила бабушка. – В правильное время, когда ты была бы готова…
– Разве к этому можно быть готовой? – воскликнула девушка, и боль в ее голосе была такой осязаемой, что даже бабушка беспомощно опустила голову.
– Что здесь происходит? Почему все кричат?
В комнату ворвалась растрепанная тетушка Сафира, которую, должно быть, бессовестно вырвали из сладкого сна. Ее темные волосы были закручены в бигуди, выбившиеся волоски торчали во все стороны, голубой халат небрежно запахнут, а лицо искажено от раздражения.
– Колен, твоя дочь не знакома с правилами приличия? – недовольно процедила тетушка. – Какой воспитанный человек станет заявляться домой в такой поздний час, да ещё и поднимать на уши весь дом?
– А вы не лезьте! – гаркнула на нее эта обычно тихая, незаметная и послушная девушка. Ее собственная племянница, никогда не смевшая перечить ни единому ее слову, даже если была не согласна.
Оскорбленная в лучших чувствах, тетушка пораженно открыла рот, но Аника вновь перебила ее криком:
– Оставьте свои нравоучения при себе, никому здесь нет дела до вашего мнения!
– Аника! – подступила к ней бабушка, повергнутая в настоящий шок.
– Не подходи! Оставьте меня все в покое!
И тут раздался грохот. Гораздо сильнее раскатов грома – это был грохот, вырвавшийся из-под самой земли, вызванный гневом, болью и обидой. Замигали лампочки и заскакало напряжение. Аника в испуге оглянулась вокруг себя, а затем, попятившись, пулей ринулась в свою комнату, где сможет, наконец, дать волю слезам, и никто не станет ее донимать.
Зара Майлинс подошла к окну, откуда послышался шум. Ливень продолжал хлестать землю, теперь расколотую пополам в одном месте. Кусок ее был вздернут, а трещина под ней разошлась почти на метр.
Пожилая женщина огорченно вздохнула. Сначала ее дочь, теперь внучка. Всплески силы в таком возрасте – лишь малая часть проблем Аники. Ее ранимая добрая душа и благие намерения однажды могут привести ее к печальным последствиям, как случилось с ее матерью. Зара не смогла помочь дочери, но она сделает все, чтобы Аника не повторила судьбу Илоны.
В лесу было холодно. Вдруг начавшийся мороз пробирался под одежду до самых костей. В опускающимся на влажную землю тумане Лина двигалась в глубь леса, не разбирая дороги, следуя инстинкту, за нитью силы, тянущей ее все дальше и дальше. Бурный поток дождя пошел на спад, но Лина чувствовала, что метаморфозы погоды только начинались. Странный энергетический ураган сбил с толку уклад вещей, привнес хаос в их размеренное течение, и она, как никто другой, ощущала это на себе.
Почва под ногами скользила, каждый шаг мог привести к падению, и Лина шла с осторожностью, прислушиваясь к своим ощущениям, к дыханию ночного леса и любым его шорохам.
Уханье филина внезапно перебил вой, раздавшийся неподалеку.
Волки. Не один, целая стая. И такие же обезумевшие, как и всё вокруг. Лина почувствовала удары десятков лап о землю, ее вибрацию, отдающуюся в ногах. И они бежали сюда.
Лина поторопилась. Если поспешит, она уйдет достаточно далеко, чтобы они не учуяли ее.
Но с каждым скорым шагом она понимала, что опоздала. Они уже следуют за ней. Она слышит их приближение, их топот, утробное рычание и становящийся все громче вой.
И вот Лина уже срывается на бег, пренебрегая осторожностью. Спотыкаясь о корни и поскальзываясь на ходу, мчится вперед, спасая свою жизнь от кровожадных животных.
Перепрыгнув через поваленное дерево, она угождает в кусты. Оборачивается, чтобы увидеть злобный звериный оскал. Волки так же напуганы происходящим, как и она, и Лина легко может стать их жертвой.
Живо поднявшись и выпутав платье из веток куста, она бежит дальше, тогда как от страха ее сердце само готово сбежать прочь.
И вдруг земля уходит из-под ног, все внутри нее переворачивается, из груди вырывается сдавленный вскрик, а левую лопатку разрезает жгучая боль. Лина осознает себя летящей вниз. И полет заканчивается, едва начавшись.
Несколько секунд ничего не происходило. Сбитая с толку, Лина оглянулась вокруг себя и поняла, что свалилась прямиком в тот овраг, где однажды уже чуть не очутилась, спасая корзинку тети Лесмы.
Шум прямо сверху заставил замереть. Чье-то частое дыхание, глухое рычание – и внезапно уши пронзил волчий вой. Лина вздрогнула всем телом.
Она не двигалась, затаив дыхание. И выдохнула с облегчением, скинувшим с нее оковы страха, услышав, как стая убегает прочь, дальше в лес, оставляя ее целой и… почти невредимой.
Лина, скривившись и зашипев от боли, схватилась рукой за плечо. Левая лопатка горела от пореза. Должно быть, она оцарапала кожу об ветку, когда падала.
Она медленно поднялась на ноги, все еще дрожащие от адреналина, и подошла к торчащему из земли корню дерева, которое росло на краю оврага. Покрепче взявшись за него, Лина подтянула себя, и рывок за рывком довольно быстро взобралась наверх, с удивлением отмечая, с какой лёгкостью ей это далось.
Лес снова замолчал, слышно было лишь капе́ль после дождя. Из-за тумана, плотно окутавшего землю, Лина не видела ничего дальше своего носа. Но ей достаточно было чувствовать, чтобы знать, куда идти. И это чувство скоро привело её на небольшую поляну, окруженную деревьями, посреди которой виднелись очертания чего-то небольшого. Подойдя ближе, девушка признала в нем открытую круглую беседку из шести колонн, увенчанных куполом.
След привел ее сюда. Но почему?
И тут ее как будто ударило током – Лина порывисто обернулась даже раньше, чем до ее слуха донесся этот негромкий, низкий голос, словно бы пронзивший ее насквозь:
– Не следует девушке одной гулять здесь в такой час. Если она не хочет, чтобы случилось что-то нехорошее.
Лина сделала вдох – воздух как будто клочками вошёл в легкие.
Незнакомец стоял в нескольких шагах от неё, сокрытый в таком густом тумане, что Лина могла видеть один лишь его силуэт. И почему-то ей казалось, что, если он приблизится еще хоть на шаг, она совсем задохнется.
– А… – хрипло произнесла она, – что здесь делаете вы?
Незнакомец – рослый мужчина с широкими плечами, выше неё как минимум на полголовы – помедлив, ответил:
– Никогда не удавалось уснуть в эту ночь. Такое напряжение витает в воздухе.
Лина была согласна. Казалось бы, ещё чуть-чуть, и это напряжение раздавит ее.
– Ты тоже это чувствуешь, – произнес он, как будто прочитав ее мысли. – Я вижу это в твоих глазах.
Лина задалась вопросом, как он смог это разглядеть, когда из-за плотного тумана она не видела не то что говорившего, но даже собственных ног.
– Я впервые вижу такое, – задумчиво произнес мужчина. – Тебя им не удалось оставить в неведении.
– В неведении от чего? – тут же вскинулась девушка. – И кому? Что произошло здесь сегодня?
Лина едва удержала себя от того, чтобы не отскочить назад, когда силуэт вдруг сдвинулся с места. Но незнакомец лишь сделал пару шагов в сторону, прежде чем ответить:
– И не только здесь. Ещё в шести таких же местах, разбросанных по границе города. За столько лет никому из смертных не удалось узнать их тайну. А ты здесь, и именно в эту ночь… Что же привело тебя сюда?
Если бы Лина сама знала ответ на этот вопрос.
– Любопытство, – соврала она. И это убедило бы кого угодно, но только не этого загадочного незнакомца, которого ей не обмануть. Это Лина осознала сразу же, не успев и закрыть рта.
– Любопытство редко доводит до добра, – произнес он так, что Лина поняла: она совершила ошибку, попытавшись ему солгать.
А потом Лину осенила догадка – такая диковинная, что ей понадобится немало времени, чтобы признать: она была верной.
– Вы часто здесь бываете? – спросила она.
И в ответ получила молчание, как будто незнакомец над чем-то задумался. В беззвучии ночи Лина, казалось, слышала даже его дыхание.
– Часто, – все же ответил он.
– И вы… живете здесь? – осмелилась она задать второй вопрос.
– Волей случая.
– Тогда вы знаете, что случилось этой ночью?