Валентина Зайцева – Последний потомок (страница 10)

– Что. Это. Было?! – потребовала я, пытаясь придать голосу твёрдости. – Как ты это сделал? Ты фокусник-недоучка или у меня галлюцинации?

– Это не имеет значения, – отрезал он, наконец открыв глаза.

Я уселась поудобнее, отползая подальше от места своей «слабости». Дмитрий тяжело дышал, его взгляд метался по деревьям, будто он пытался заново привязать себя к реальности. Он выглядел выбитым из колеи, но при этом… он не выглядел уставшим. Просто дезориентированным.

Ни один человек не может пробежать такое расстояние за секунды. Это физически невозможно. Мир так не работает, если только ты не персонаж фильма Marvel.

– Ты – Злата Прутова, – сказал он, и его голос теперь так сочился яростью, что мне захотелось вжаться в землю. – Ты пойдёшь со мной. Сейчас же.

– Во-первых, моя фамилия – Белова. Я попыталась подняться, но ноги были как ватные. – Во-вторых, если тебе нужна была помощь, надо было просто спросить, придурок! Скорее всего, я бы согласилась, я вообще безотказная. Тебе не обязательно было похищать меня и устраивать этот филиал ада для моего желудка.

– Ты – Злата Прутова, – повторил он, и теперь я была уверена: он на грани. В его глазах полыхало холодное, инфернальное пламя. – Ты – грязная ведьма с «кислой» кровью, и я не прошу твоей помощи. Я забираю её. По праву силы. Хочешь ты того или нет.

Сердце подпрыгнуло к горлу и застряло там, мешая дышать. О боже. Он сумасшедший. Настоящий, клинический маньяк. Он думает, что я ведьма! Сейчас он утащит меня в какой-нибудь подвал, нарисует пентаграмму и принесёт в жертву своим воображаемым демонам.

– Ты обещал отпустить меня, – напомнила я, лихорадочно соображая, как спастись. – Ты дал слово!

Губы Дмитрия искривились в жестокой усмешке, в которой не осталось ничего человеческого. Он начал надвигаться на меня – медленно, как хищник на раненую лань. Я вскочила на ноги, игнорируя дикую пляску мира перед глазами. Успела сделать лишь два шага, прежде чем он совершил рывок.

Я закричала. Мой крик – высокий, пронзительный, почти ультразвуковой – разрезал тишину парка, как скальпель. Я не знала, что мои лёгкие способны на такой звук. В него я вложила весь свой ужас, всю мольбу к Вселенной.

«Помогите мне! Кто-нибудь! Не дайте ему коснуться меня!»

Ледяная ладонь Дмитрия накрыла мой рот. Он грубо прижал меня к себе, вдавливая мои губы в зубы. Его ногти больно впились в мою щеку.

– Я не вила, – прошептал он прямо мне в ухо, и от его дыхания по коже поползли мурашки размером со слона. – Я вампир, Злата. И я чертовски наглый, беспринципный лжец.

Вила? Вампир? Что он несёт?!

Одной рукой он зажимал мне рот, другая стальным обручем обхватила мою грудь, удерживая на месте. Я была поймана, заперта в его объятиях. Стоит ему снова «прыгнуть», и всё будет кончено. Он унесёт меня туда, где меня никто не найдёт. Ни Таисия, ни Люба… никто не узнает, что со мной случилось.

Этот человек – безумец. Он верит в свои сказки про вампиров. И он собирается меня убить.

Мысли в голове неслись со скоростью света. Паника, чистая и первобытная, прошила мой позвоночник, словно электрический разряд. «Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Прочь! Прочь отсюда!» «УХОДИ! БЕГИ!»

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это не был просто страх. Это была энергия, которая копилась во мне годами и теперь, под давлением ужаса, достигла точки кипения. Она росла, превращаясь в физическую, кусачую боль в груди, пока не вырвалась наружу, как взрыв гранаты.

Мгновенное облегчение. Словно я наконец вынырнула из ледяной воды и сделала первый вдох.

Я не помню, как я двигалась. Не помню, чтобы я вообще что-то предпринимала. Но вдруг стальная хватка исчезла. Тело Дмитрия с тяжелым стуком рухнуло на землю. Когда я обернулась, он уже бился в траве, заходясь в беззвучном хрипе.

Несмотря на полумрак, я увидела это. Тёмное, влажное пятно расцветало прямо в центре его груди, становясь всё больше. В нос ударил резкий, металлический запах. Кровь.

Что-то невидимое и страшное разорвало его грудную клетку изнутри. И я знала… знала каждой клеткой своего тела: это сделала я.

– Погоди… – выдохнула я, падая рядом на колени. Мои руки дрожали, я тянулась к нему, но боялась прикоснуться. – Нет, нет! Отменись! Я не хотела этого! Верни всё как было!

Я несла какой-то бред, слёзы уже вовсю катились по щекам, смешиваясь с грязью. Не может быть, чтобы я убила человека… просто пожелав этого? Я лихорадочно огляделась по сторонам. Мы по-прежнему были одни. А он – по-прежнему умирал.

Я всё-таки коснулась его груди и тут же отпрянула, вскрикнув от ужаса: ладонь обожгло влажным теплом. На моих руках была его кровь. Настоящая. Густая. Почти чёрная в свете луны.

– Я не хотела… Господи, я не хотела…

Мне нужно было что-то сделать. Зажать рану, позвать на помощь, вызвать скорую… Но что-то тёмное, холодное и чужое проснулось в глубине моей души и прошептало: «Разве он не заслужил этого? Разве он не собирался погубить тебя?»

Я яростно тряхнула головой, прогоняя этот голос, и трясущимися руками выудила свой телефон из кармана его пальто. Вместе с ним на траву выпал клочок бумаги. Подсветив его фонариком, я похолодела ещё сильнее.

Это была копия моего водительского удостоверения. Моё имя, мой старый адрес в Краснодаре… Даже фотография двухлетней давности, где я ещё с каштановыми волосами. Он искал именно меня. Давно.

Дмитрий замер. Его глаза, ещё недавно горевшие яростью, теперь безучастно смотрели в ночное небо, отражая холодные звёзды. Мёртв.

Я судорожно запихнула телефон и бумажку в сумочку. Проверять пульс у меня не хватило духу. Поднявшись на ноги, я даже не стала смотреть, осталась ли кровь на моей одежде. Я просто не могла позволить себе медлить ни секунды.

Я сделала то, что должна была сделать ещё в «Баркосе». Я побежала. Босиком по ледяной земле, не чувствуя боли, ведомая лишь одним желанием – исчезнуть.

Глава 5

Дмитрий

Чёртова ведьма. Если бы она не была мне нужна живой, я бы прикончил её на месте. Я бы выследил её по этому одуряюще сладкому аромату до самого дома, вытащил бы за щиколотки из кровати и просто оторвал голову от тела. Я бы выпил каждую каплю её манящей, вызывающей зависимость крови, и мне никогда больше не пришлось бы о ней думать.

С рывком сдираю с себя рубашку, пуговицы с треском разлетаются по сторонам.

Нет. Я не какой-нибудь новообращённый сосунок, не способный совладать с жаждой. Я – Дмитрий, и я не позволю неопытной девчонке, которая даже не знает, с какой стороны браться за свои силы, уничтожить меня. Это просто смешно.

Я сжимаю в кулаке окровавленную ткань. Что ж, для «неопытной» девчонки это было весьма впечатляюще. Дырка в груди вышла что надо.

Чистой стороной рубашки я стираю остатки крови с кожи. Кое-где она уже успела подсохнуть, стягивая грудь багровой коркой, но сейчас с этим ничего не поделаешь. Я иду через парк, когда на горизонте только начинают проступать первые робкие намёки на рассвет. Если бы не заклинание солнцехода, я был бы уже трупом.

Мёртв от рук девицы, которая сама не понимает, что творит. Какой позор. Какой эпический, катастрофический провал.

Я стремительно пересекаю территорию Верхолесского университета. Сейчас около шести утра, и в кампусе царит благословенная тишина. Не считая какого-то заучки, заснувшего над учебниками в углу холла, никто не замечает моего триумфального шествия. Окровавленный, полуголый, злой как тысяча чертей, я пересекаю вестибюль и сворачиваю к самой дальней лестнице в конце коридора. На двери висит тяжёлый замок.

Если бы человек попытался его сорвать, он бы только растянул сухожилия. Для меня же засов поддаётся с тихим, покорным стоном, открывая путь к высокой винтовой лестнице. Шаги гулко отдаются от каменных ступеней, и каждый звук кажется мне издевательством, напоминанием о моём поражении.

Я уже представляю лицо Киры, когда всё ей расскажу. Она наверняка притворится впечатлённой, будто атака Златы была чем-то большим, чем просто слепой удачей загнанного в угол зверька.

Если только, конечно, Злата не прикидывается овечкой. Даже если Василий Прутов скончался много лет назад, это не значит, что её никто не учил. Может, её мать – какая-нибудь скрывающаяся ведьма-отступница? Или кто-то другой нашёл её давным-давно и обучил, как именно давать отпор таким, как я?

«Нет», – решаю я, качая головой. Если бы Злата знала, кто она такая, она бы никогда не приехала сюда. Не стала бы искать правду об отце, рискуя головой.

Я добираюсь до верхней площадки. Крошечный пятачок и единственная дубовая дверь. Я выбиваю её плечом, испытывая почти жалкое удовлетворение от того, с каким треском дерево впечатывается в каменную стену Оплота.

Пусть меня одолела неуклюжая девчонка, здесь я по-прежнему бог. Я всё ещё достаточно силён, чтобы ломать бедренные кости голыми руками. Я всё ещё достаточно быстр, чтобы пересечь всё Ночное Царство меньше чем за сутки. Я всё ещё могущественен.

…Пока я нахожусь в тени.

Я грязно выругался, пытаясь отогнать эту мысль. Не выходит. Особенно сейчас, когда солнце окончательно разорвало линию горизонта, и моё тело стало патологически слабым. Я чувствую каждый свой шаг, тяжёлый и натужный. К тому времени, как я добираюсь до входа в поместье, я уже чувствую, как по спине катится липкий пот.