Валентина Зайцева – Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 (страница 2)

Я смотрела на Каллума так, словно видела его впервые в жизни. Забыв обо всём, я не мигая разглядывала его безупречное лицо, начисто потеряв ощущение невыносимой горечи на языке. Я с детства терпеть не могла горькие снадобья — обычно зажимала нос и выпивала всё одним махом. Но сейчас, когда этот будущий палач Остерии кормил меня с ложечки, это казалось... терпимым. Было ли это иллюзией, рождённой лихорадкой, или нет, но в это мгновение его нрав казался неестественно, пугающе покладистым. Однако я слишком хорошо помнила его скрытную, извращённую натуру: чем безмятежнее он выглядел снаружи, тем более жуткая, неуправляемая буря бушевала у него внутри. Меня сковал подсознательный страх — что именно он сейчас так отчаянно подавляет, пряча за этой маской?

Пока я терзалась этими долгими расспросами самой себя, Каллум, неверно истолковав моё затянувшееся молчание, решил, что я просто страдаю от невыносимой горечи. Он потянулся к небольшому блюдцу на столике, взял засахаренное цукатное сердце и осторожно вложил его между моих губ. Я оцепенела, удерживая лакомство во рту. Ощущение невероятной сладости мгновенно растеклось по языку, проникая в самую глубину истосковавшегося по теплу сердца. Обхватив руками колени и позволив тяжёлым прядям волос упасть на плечи, я затихла, заворожённо смакуя эту редкую, украденную у жестокой судьбы минуту покоя.

— Ты знаешь, кто подослал убийц? — негромко спросил Каллум, доставая платок и неторопливо стирая липкий сахар со своих длинных пальцев.

Его голос мгновенно вернул меня в суровую реальность. Я мысленно вернулась к нападению на мосту. Те переодетые наёмники... они ведь пристально следили именно за нашей повозкой. И когда завязалась бойня, их предводитель на секунду замешкался, увидев меня и Сесилию.

— Мы ехали в официальном выездном экипаже моего брата Юлиана. Наёмники наверняка приняли нас за него, — обдумав это, тихо произнесла я. — У Юлиана много недоброжелателей при дворе, они боятся его влияния. Но тех, кто способен нанять первоклассных убийц для столь дерзкой атаки прямо посреди Остерхольда, можно пересчитать по пальцам.

Кто бы ни стоял за этим, они явно заручились поддержкой на самом верху Империи. Каллум тихо, вкрадчиво усмехнулся — должно быть, остался доволен тем, что я не совсем глупа. Он небрежно бросил испачканный платок на стол и опустил веки: — Сейчас три часа утра. Тебе нужно поспать ещё.

Я качнула головой, пытаясь отогнать остатки тревоги.

— Я только что пришла в себя, совсем не хочется спать.

— Чтобы полностью вывести яд, нужен покой. В отваре были успокаивающие травы.

Каллум подался вперёд. Его прохладная ладонь мягко опустилась на моё лицо, полностью закрывая мне обзор. Его глубокий, бархатный голос прозвучал прямо над ухом, заставляя подчиниться: — Закрой глаза.

Оказавшись в абсолютной темноте, я почувствовала, как мои ресницы испуганно и часто затрепетали, задевая его кожу. Но тепло его руки и действие сонных трав сделали своё дело — навалилась непреодолимая, сладкая дремота. Я медленно закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон без тревог, чувствуя, как моё дыхание становится ровным.

***

Каллум Рейн

Я ждал, пока её дыхание не стало совершенно глубоким и ровным. Только когда её длинные ресницы окончательно перестали испуганно дрожать под моей ладонью, я медленно убрал руку. Она уснула. Моя хрупкая, наивная госпожа, так отчаянно пытающаяся привить чудовищу милосердие... Я осторожно подоткнул край её одеяла, оберегая то единственное тепло, к которому мне теперь дозволено прикасаться.

Но едва я переступил порог этой наполненной уютным, тёплым светом комнаты, как выражение моего лица мгновенно изменилось. Вся напускная мягкость испарилась, словно её никогда и не было, уступив место леденящей, мертвенной стуже. Мой истинный лик вернулся ко мне вместе с привычной темнотой. Настоящий я не умеет прощать.

Сиреневый туман во дворе рассеялся, луна и звёзды трусливо скрылись за тучами, словно предчувствуя грядущую расправу. В этой безмолвной, густой ночной тьме у подножия лестницы меня уже преданно ждал Ирэ со своими людьми. Они замерли, беззвучно преклонив колени прямо на холодные камни, не смея поднять на меня глаз. Они дышать боялись, ожидая безжалостного, кровавого приказа своего истинного господина. Те твари, что посмели ранить мою Элару отравленной стрелой, проклянут тот день, когда родились на свет. И весь Остерхольд содрогнётся от того, что я с ними сделаю.

***

Евнух Северус

В семь утра над Восточным Дворцом сгустился зловещий, тяжёлый туман.

Приближалось время, когда Кронпринц должен был отправиться в Зал Солнечного Трона для утреннего придворного приветствия, но Даэн Рейн даже не думал приводить себя в порядок. Он спустился со своего роскошного ложа в совершенно растрёпанной одежде и, тяжело дыша от клокочущей внутри ярости, принимался с остервенением крушить всё вокруг. Дорогие фарфоровые вазы и изящные безделушки с грохотом летели в стены, разлетаясь на мелкие, звенящие осколки.

— Бесполезные! Все вы — жалкие, ничтожные трусы! — орал он, и его лицо буквально багровело от прилившего гнева. — Перепутать девку! Провалить чистокровное убийство! Сколько раз это повторяется?! Зачем мне кормить и держать при себе этот бесполезный мусор?!

Я стоял чуть поодаль, сохраняя на лице маску идеальной, леденящей покорности, пока вокруг толпами падали на колени перепуганные служанки и безмолвные евнухи. Но среди этой дрожащей от страха массы не было видно тех, кто действительно должен был держать ответ — личной гвардии тайных убийц Восточного Дворца.

— Где Теневой Раб?! — взревел Даэн, выплёвывая имя предводителя своих скрытых клинков. Его налитые кровью глаза безумно метались по зале, пока наконец не остановились на мне. — Северус! Пошёл и немедленно привёл его ко мне! Семейство Валериусов — это корень всех наших бед, они явно сговариваются с моим Седьмым братом. Их нельзя оставлять в живых, они должны быть стёрты в порошок!

Я плавно склонился в безупречном, глубоком поклоне, тщательно скрывая тонкую, едва заметную усмешку презрения. Этот напыщенный дурак даже не понимал, насколько жалко и слепо выглядит в своём бессильном гневе.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — тихо ответил я и плавно отступил в тень, покидая покои.

Признаться, я глубоко презирал необходимость исполнять капризы и бегать на побегушках у Даэна, чьё высокомерие значительно превышало его реальные умственные способности. Но в этот раз мой холодный, аналитический расчёт подсказал: случилось нечто из ряда вон выходящее. Теневые стражи были порождением истинной тьмы, они годами безропотно исполняли самые грязные, неописуемые злодеяния для Восточного Дворца. И это был первый случай за всю мою службу, когда предрассветный час уже миновал, а Теневой Раб так и не явился с ночным докладом.

Провалили задание и трусливо сбежали?

Я мысленно отмахнулся от этой глупой мысли. Мой разум подсказывал иное. Эти убийцы были верными смертниками, которых Даэн лично отбирал, воспитывал и содержал на огромные средства на протяжении десяти лет. Их верность была абсолютной, выжженной на самом сердце. За столько лет Даэн сумел удержать власть во многом благодаря этой единственной силе, подчинявшейся только его тайному слову. Он дорожил ими больше, чем кем-либо. Из-за одной осечки они бы не предали.

Квартал Теневой Стражи был надёжно спрятан у Ворот Сияния, граничащих с покоями Восточного Дворца — всего в четверти часа ходьбы.

Когда мои носилки опустились на землю, я неторопливо вышел и направился к массивным дверям убежища. Шаг за шагом меня окутывало странное, липкое предчувствие. Мой изощрённый ум мгновенно зафиксировал аномалию: главные ворота квартала были плотно заперты, снаружи не дежурило ни одного часового, но воздух... воздух был насквозь пропитан тяжёлым, удушливым и невыносимо густым запахом свежей крови.

Последний раз мне доводилось чувствовать столь концентрированный аромат смерти пять или шесть лет назад, во время безжалостной чистки старой знати.

Мой взгляд мгновенно потемнел. Я тонко просчитал риски и сделал едва заметный жест рукой, приказывая своим личным гвардейцам обнажить клинки и занять круговую оборону. Затем я решительно положил ладонь на холодное дерево и с силой толкнул створку вперёд.

Дверь пронзительно заскрипела, и с верхней поперечной балки на каменный пол тяжело, липко потекла тёмно-красная струя багрянца.

Я поднял глаза. Первые холодные лучи просыпающегося рассвета лениво прорезали полумрак галереи, выхватывая из темноты истинный кошмар.

Более восьмидесяти окровавленных трупов элитных теневых стражей ровными, аккуратными рядами висели под сводами длинного коридора. Когда лёгкий предрассветный ветер проносился между колоннами, все эти мертвецы одновременно, плавно покачивались, описывая в воздухе жуткие, безмолвные круги.

Десять лет кропотливого, маниакального труда Восточного Дворца, вся тайная армия, на которую безоговорочно уповал Даэн Рейн, была безжалостно, безупречно забита и вырезана под корень всего за одну-единственную ночь. И в этой зловещей, пугающей аккуратности слишком отчётливо угадывался почерк того самого «слабого» чудовища.

***

Элара Валериус

Я проснулась от едва слышного, мерного плеска воды.