Валентина Зайцева – Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 2 (страница 11)

Моя ладонь, сжимающая чернильный брусок, невольно замедлила свой бег. На губах заиграла двусмысленная, едва уловимая усмешка: — Моя госпожа слишком высокого мнения обо мне.

— Моё чутьё меня никогда не подводит. Я редко ошибаюсь в людях, — Элара склонила голову, осторожно подула на свежие чернила, высушивая их, и протянула пергамент мне. На её лице расцвела чистая, обезоруживающе искренняя улыбка: — Спасибо за подарок. Это перо пишет просто великолепно.

Я опустил взор. Медленно подняв руку, я перехватил другой край плотного листа.

Эти размашистые, дерзкие и свободные мазки, выведенные её рукой, казалось, мгновенно запечатлелись на самой сетчатке моих глаз, выжигая там свой след.

Лёгкий весенний ветер вновь скользнул по павильону, пуская мелкую рябь по воде пруда и заставляя шелестеть молодые листья ив.

Внезапно, боковым зрением я уловил мимолётное движение возле лунных ворот за декоративной каменной горкой — там, среди зелени, на мгновение мелькнул подол чьих-то простых, неброских одежд. За нами следили.

***

Лиана Торн

Я не ушла. Сгорая от удушливой ненависти, я украдкой вернулась к садовому павильону. Моим единственным намерением было выведать, как действует «Пыльца Слепого Искушения», терзающая Элару, но судьба подбросила мне куда более грязное и упоительное зрелище.

Сквозь резную листву я видела всё. Когда этот чернокнижник в угольно-чёрных одеждах слегка повернул голову в мою сторону, его леденящий, хищный взор едва не лишил меня чувств. Сердце испуганной птицей забилось о рёбра, и я, охваченная паническим ужасом, бросилась прочь.

Только оказавшись за боковыми воротами Генеральского Поместья, я наконец остановилась, тяжело дыша и содрогаясь всем телом. Но как только утих первый испуг, из самых тёмных глубин моей души хлынула ядовитая, уродливая зависть.

Тот юноша в павильоне был наполовину скрыт каменной колонной, и я не смогла разглядеть его лица. Судя по неброской одежде, он был всего лишь жалким слугой или гвардейцем, и всё же каждое движение Элары, каждая её улыбка и капризно нахмуренные брови выдавали глубокое, порочное доверие. Между ними не было и следа той благопристойной дистанции, которую обязана соблюдать благородная леди!

В памяти мгновенно всплыли циничные рассказы Варкаса о том, какие кошмарные, сладострастные мучения вызывает «Пыльца Слепого Искушения»…

Я бережно коснулась ладонью своего израненного, горящего лица, и в груди расцвела тёмная, злорадная радость. Элара Валериус отравлена. Она больше не может быть чистой и непорочной. Так чем же эта хвалёная, высокомерная девка теперь лучше меня? Почему Адриан, великолепный сын канцлера, готов принять её, но даже не смотрит в мою сторону?

Три года назад, когда я впервые пришла в дом Валериусов на праздничный пир и увидела благородного, сияющего Адриана Августа, моё сердце навеки оказалось в плену. Но я знала, что мой отец — лишь безвестный, мелкий чиновник. Наша семья была ничтожной, у меня не было влиятельных братьев, способных возвысить меня, и мне приходилось хоронить свои чувства глубоко в грязи обид.

Но день за днём эта любовь гнила, раздуваясь от ежечасной зависти и осознания собственного ничтожества, пока окончательно не превратила меня в чудовище.

И вот теперь маски сброшены! То, что я потеряла невинность с Кронпринцем Даэном — это величайшая милость и знак грядущего величия. А вот то, что безупречная Элара тайно отдаётся безродному лакею — это несмываемый, позорный грех!

Я судорожно сжала пальцы в кулак, и в моих глазах вспыхнул безумный огонёк: — Элена, мы немедленно идём к поместью Августов.

— Госпожа, вы всё ещё не оставили эту затею? — служанка посмотрела на меня с неприкрытой тревогой и неодобрением. — Молодой господин Адриан не примет вас. Вы ведь уже пытались приходить, но вас даже на порог не пустили. К тому же через два дня вы станете наложницей во Дворце Непорочной Луны, ему следует ещё пуще прежнего избегать любых слухов.

— Замолчи! — резко оборвала я её, чувствуя, как ногти вонзаются в ладони. — Тогда разузнай, когда именно господин Адриан покинет сегодня свой дом. Я буду караулить его на улице.

Видя, что девка колеблется, я яростно толкнула её в плечо, прошипев сквозь зубы: — После завтрашнего дня у меня больше не будет шанса! Пошевеливайся, глупая тварь!

Чего бы мне это ни стоило, какими бы грязными путями ни пришлось пойти, я обязана лично рассказать Адриану о том, какое падение совершила его ненаглядная Элара. Я собственными руками уничтожу любую его надежду на брак с этой шлюхой. Если я обречена гнить в золотой клетке дворца, то я заберу её счастье с собой в преисподнюю!

Глава 5

Элара Валериус

В боковых покоях над резной курильницей в форме дикого зверя вился сизый, горьковатый дым.

Я бережно омыла обсидиановое остриё своего нового пера, очищая его от остатков тёмных чернил, аккуратно промокнула мягкой хлопковой тканью и уложила на костяную подставку, чтобы дать ему высохнуть. Мои пальцы медленно скользили по багряным лакированным узорам цветов дикой сливы, вырезанным на рукояти, и я ловила себя на том, что беспомощно улыбаюсь. Задумки моего безумца по-прежнему оставались за гранью человеческого понимания.

В Остерии свято верили, что плоть, кровь и волосы — это бесценные дары, полученные нами от родителей. Лишь влюблённые, сгорающие от страсти в свою первую брачную ночь, добровольно срезали по локону волос, переплетая их в знак вечной верности до гробовой доски. Но как Каллуму вообще пришло в голову украсить вершину пишущего пера собственными прядями?

Я всё ещё тихо улыбалась своим мыслям, когда тяжёлая дубовая дверь с грохотом распахнулась. В комнату стремительно вошла моя сестра Валерия, и я поспешно отдёрнула руку от подарка.

Валерия не заметила моего секундного замешательства. Она привычным, небрежным жестом бросила свой тяжёлый меч на дубовый стол и принялась устало разминать затекшую шею.

— Только что видела, как эта дрянь Лиана Торн кралась к боковым воротам нашего поместья, будто воровка. Она успела что-нибудь сделать тебе, Элли?

— Лиана? — я удивлённо приподняла брови. Разве она не должна была покинуть наш дом ещё несколько часов назад?

Поняв, к чему клонит сестра, я лишь пренебрежительно фыркнула. В груди шевельнулась холодная гордость.

— Это не имеет значения.

То, что она считает моим уязвимым местом и рычагом давления — всего лишь пустые слухи о потерянной репутации. Ей не под силу причинить мне даже малейший вред.

Только те, чьи собственные мысли погрязли в грязи и пороке, способны видеть вокруг себя лишь одну грязь.

Но стоило мне об этом подумать, как со стороны главного двора донёсся встревоженный гул голосов и ржание коней.

— Валерия, что там происходит снаружи? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает смутное предчувствие беды.

— А, это Юлиан только что вернулся из императорского дворца, — хмуро отозвалась сестра, поправляя ремень портупеи. — Новости скверные. На четыре графства в провинции Лоухольд внезапно обрушился яростный ледяной шторм. Уничтожены тысячи акров пахотных земель, десятки тысяч людей остались без крова и еды. Настоящая катастрофа. Император издал срочный указ и поручил Юлиану лично возглавить конвой с золотом для помощи пострадавшим. Он выдвигается сегодня же ночью.

— Так быстро? — моё сердце тревожно сжалось.

— Бедствие не станет ждать, Элли. В таких случаях гнать лошадей день и ночь — обычное дело для военных.

Всё это звучало разумно, но в глубине души я чувствовала, что здесь кроется какая-то зловещая, пугающая деталь. Почему именно молодому генералу из дома Валериусов поручили перевозку огромных имперских средств, предназначенных для ликвидации последствий шторма? Разве Алая Канцелярия или Министерство по налогам не должны были взять это на себя? Это было слишком похоже на тщательно расставленный капкан.

К семи вечера, едва лишь Остерхольд погрузился в непроглядную ночную тьму, Юлиан полностью завершил сборы своего отряда.

Я стояла на высоких каменных ступенях поместья, сжимая в дрожащих пальцах мерцающий марлевый фонарь. Глядя на брата, чьи плечи были скованы в тяжёлые боевые доспехи, я не выдержала и сделала шаг вперёд, тихо предостерегая его.

— Юлиан… Дела, связанные с императорским золотом и помощью пострадавшим, всегда полны грязных интриг и скрытых опасностей. Брат, умоляю тебя, будь предельно осторожен в этой дороге.

Юлиан уверенно перехватил кожаные поводья своего коня, и его весёлый, раскатистый смех эхом разнёсся по тёмному двору. Глаза брата светились непоколебимой отвагой.

— Если я не смогу справиться с таким пустяковым поручением, то буду недостоин звания Молодого Генерала дома Валериусов! Элли, не тревожь свое нежное сердце и ни о чём не беспокойся. Просто жди моего триумфального возвращения!

Затем он повернулся к Валерии, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и произнёс уже совершенно иным, строгим и властным тоном: — Валерия, на тебе остаётся защита дома. Береги матушку и сестру!

— Хватит читать мне нотации, — фыркнула Валерия с привычным напускным пренебрежением, хотя в её глазах тоже промелькнуло беспокойство. — Убирайся уже побыстрее, пока не опоздал к закрытию городских ворот.

Юлиан резко взмахнул хлыстом, отдавая приказ, и повёл верных гвардейцев дома Валериусов за собой. Жуткое пламя факелов вытянулось в длинную огненную змею, которая стремительно уносилась вдаль, пока окончательно не растворилась в глухой, зловещей ночной тишине.