Валентина Зайцева – Наследники (страница 5)
– Подготовили документы? – спросила бабушка, складывая руки на столе.
– Да, Маргарита Николаевна. Всё проверено и перепроверено, – Воронцов достал из папки несколько листов. – Девушка – Василиса Владимировна Кузнецова, восемнадцать лет, ученица одиннадцатого класса обычной районной школы номер двенадцать. Родители владеют небольшой семейной пекарней в Купчино. Семья порядочная, долгов по кредитам нет, но оборот бизнеса падает третий квартал подряд. Идеальный кандидат для наших целей.
Я нахмурился, откладывая планшет.
– Кандидат на что?
Бабушка посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло то самое выражение, которое означало, что она уже разыграла партию на десять ходов вперёд и победила.
– Мы дарим ей грант, Артём. Полное бесплатное обучение в Академии «Наследие». На все два года.
– Два года? – переспросил я.
– Разумеется. Почему бы и нет. Это огромный шанс для неё. Она в одиннадцатом классе. До окончания осталось два месяца. Плюс два года высшего образования по нашей уникальной системе, – бабушка взяла чашку с чаем. – После окончания Академии выпускники автоматически получают грант на поступление в любой престижный вуз страны. Это наше главное преимущество перед обычными школами. Так вот, девочка получит всё это бесплатно. Плюс личная стипендия от моего благотворительного фонда. Мы сделаем её лицом нашей новой программы «Равные возможности». Пресса захлебнётся от восторга: богатая элитная школа открывает двери бедной героине из народа.
Внутри меня что-то неприятно кольнуло.
– Ты хочешь привести эту девчонку к нам? Сюда, в Академию? – я не смог скрыть лёгкого отвращения в голосе. – Она же… она из совершенно другого теста. Она не впишется в нашу среду. Её раздавят в первый же день, как таракана.
– Значит, она должна быть крепкой, как орех, – отрезала бабушка. – Артём, это бизнес-решение. Чистый расчёт. И я жду, что ты, как лидер «Золотых львов», сделаешь так, чтобы её присутствие не создавало новых проблем и скандалов. Она должна выглядеть счастливой и благодарной. Улыбаться на камеру и нахваливать Академию. Понял?
Я встал, поправляя пиджак и застёгивая пуговицу.
– Счастливой? Бабушка, ты просишь невозможного. Но если это действительно нужно для компании и репутации семьи… я прослежу, чтобы она не путалась под ногами и не устраивала новых цирков.
Я вышел из «Зимнего сада», чувствуя растущее раздражение. Академия всегда была моим убежищем от «обычного» мира с его обычными людьми и обычными проблемами. А теперь бабушка собственноручно впускает туда вирус. Причём вирус с героическим ореолом.
***
Василиса Кузнецова
– Нет. Нет и ещё раз нет! – я почти кричала, меряя шагами нашу гостиную, как тигр в клетке.
На диване, сложив руки на коленях, сидел Михаил Петрович Воронцов. Он выглядел как человек, который стоит дороже, чем весь наш квартал вместе с соседним. Костюм на нём, наверное, стоил как наша годовая выручка. Рядом с ним на журнальном столике, покрытом маминой вязаной салфеткой, лежал конверт из плотной бумаги с золотым тиснением – настолько пафосный, что я удивилась, почему он не светится в темноте.
– Василиса, послушай, пожалуйста, – мягко начал папа. Он выглядел растерянным и усталым, всё ещё в своём рабочем фартуке, весь в муке. – Это же настоящий шанс. Лучшее образование в стране, может, даже в Европе. Тебе не придётся работать в пекарне по ночам, надрывая спину. Через два года ты сможешь поступить в любой вуз страны абсолютно бесплатно.
– Папа! Ты вообще слышал, что они там делают? – я указала на окно, за которым всё ещё толпились журналисты. – Они топят людей в Неве! Это не школа, это банка с пауками, просто пауки в брендовых шмотках от Гуччи и Прада. Я не пойду туда, чтобы быть их «витриной добродетели». Чтобы они показывали на меня пальцем и говорили: «Смотрите, какую нищую мы из жалости приютили, какие мы благородные».
– Василиса, – голос Михаила Петровича был сухим и спокойным, как сводка погоды. – Маргарита Николаевна Громова лично заинтересована в вашем будущем. Это не просто формальность. В качестве приятного бонуса фонд «Наследие» готов рассмотреть вопрос об эксклюзивном контракте с пекарней ваших родителей. Мы как раз ищем надёжного поставщика качественной выпечки для наших школьных кафе и корпоративных столовых. Договор долгосрочный, с предоплатой.
Мама ахнула, прижав руки к груди.
– Это же… это же спасёт нас от закрытия, – прошептала она, и я увидела, как в её глазах блеснули слёзы. – Вася, ты понимаешь? Мы сможем расплатиться с долгами. Может, даже новую печь купить.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Это был удар под дых. Они не просто приглашали меня в свою элитную школу. Они покупали меня, используя мою семью как рычаг давления. Изящно, надо признать.
Соня, которая всё это время тихо сидела в углу со своим верным ноутбуком, вдруг подала голос:
– Вася, иди.
Я обернулась к ней, поражённая предательством.
– И ты туда же? Серьёзно?
– Нет, слушай внимательно, – Соня быстро подошла ко мне и прошептала так тихо, чтобы Воронцов не расслышал. – У них в Академии самая крутая серверная в стране. Закрытая оптоволоконная сеть с такими каналами связи, о которых обычные школы даже не мечтают. Если ты будешь там учиться, я смогу через твой личный аккаунт получить доступ к таким данным, которые нам и не снились. Мы их изнутри по косточкам разберём, если они посмеют тебя обидеть. Соберём компромат на всех этих мажоров.
Я посмотрела на Соню с её горящими глазами, потом на уставшее, измученное лицо отца, на надежду в покрасневших глазах мамы. Моя свобода против их благополучия и спасения семейного бизнеса. Выбор, которого по сути не было.
– Хорошо. Я пойду, – сказала я, глядя прямо в глаза Воронцову и стараясь выглядеть как можно более угрожающе. – Но у меня есть условие.
– Какое же? – он приподнял бровь, явно заинтригованный.
– Я не буду сниматься в ваших рекламных роликах и улыбаться в камеру, как дрессированная обезьянка. Никаких фотосессий для глянцевых журналов. И если кто-то из ваших драгоценных «львов» посмеет ко мне подойти с издёвками… я за себя не ручаюсь. Я умею плавать не только в Неве, но и против течения.
Воронцов едва заметно улыбнулся.
– Договорились, Василиса. Занятия начинаются в понедельник. Машина будет ждать вас ровно в семь утра у подъезда. Не опаздывайте. Форму и учебные материалы доставят завтра.
Когда дверь за ним закрылась, в квартире воцарилась гробовая тишина. Мама тихо всхлипывала на папином плече. Соня вернулась к своему компьютеру, довольно постукивая по клавишам.
– Кстати, Вася, – бросила она, не оборачиваясь и уткнувшись в экран. – Я тут погуглила их главного заводилу. Артём Громов. Его называют «Принцем Наследия» и «Ледяным королём». Судя по фотографиям в интернете, он настолько красив, что это должно быть незаконно и караться штрафом. Но характер у него, говорят, – полная Арктика. Вечная мерзлота. Девчонки от него без ума, а он на всех смотрит, как на пустое место.
– Мне плевать на его красоту, – отрезала я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. – Пусть он хоть трижды принц из сказки. В моей истории принцы идут лесом. Желательно – дремучим и далёким.
***
Василиса Кузнецова
На следующий день, в пекарне утро начиналось не с кофе, а с облака муки, которое висело в воздухе, как туман над Невой. Я стояла у длинного стола, ритмично вымешивая тесто для утренних круассанов. Руки ныли – после вчерашнего заплыва в ледяной воде реки за тонущим мальчишкой Глебом, мышцы казались свинцовыми. Каждое движение отдавалось тупой болью в плечах, но останавливаться было нельзя – до открытия пекарни оставался всего час.
– Эй, Медаль за отвагу! Ты чего зависла? Тесто перестоится! – раздался звонкий голос за моей спиной.
Я обернулась и невольно улыбнулась. Екатерина Ветрова. Моя «вторая половина» со времён детсадовской манной каши. Она стояла в испачканном мукой переднике, с лихо закрученным пучком на макушке, в котором вместо шпильки торчал карандаш для записей. В левой руке она держала противень с готовыми эклерами, а правой пыталась поправить съехавшую на нос повязку для волос.
Мы учились в одном классе десять лет, делили одну парту, одни секреты и один на двоих плеер, пока вчерашний вечер не расколол нашу вселенную надвое.
– Кать, я до сих пор не верю, что это произошло, – выдохнула я, вытирая лоб тыльной стороной руки.
На старом деревянном стеллаже, среди корзин с хлебом, лежал конверт из плотной бумаги цвета слоновой кости. С золотым тиснением. Герб Академии «Наследие».
– «Бесплатное обучение последующие два года, полный пансион, стипендия, покрывающая расходы на учебники и форму, последующий грант на поступление в любой престижный вуз страны, а также круглогодичный трансфер: персональная доставка в академию и обратно домой, где бы вы ни находились», – процитировала Катя по памяти, картинно прижав руку к сердцу. – Васька, ты понимаешь, что ты теперь – национальное достояние? Про тебя в утренних новостях сказали: «Отважная дочь пекаря спасла ученика Академии Наследие». Мама весь вечер рыдала от гордости и показывала твоё фото всем соседям! Даже бабе Зине из третьего подъезда, хотя они уже пять лет в ссоре из-за того парковочного места.