Валентина Зайцева – Демоны Олимпа: Мой дорогой враг (страница 7)

– Из Заречья? – я внимательно всмотрелась в его лицо, лихорадочно пытаясь вспомнить: не был ли он в той толпе парней, которые ждали своей очереди, чтобы поразвлечься с моей сестрой? К счастью для нас обоих, память выдала чистый лист.

Я огляделась по сторонам, гадая, не очередная ли это подстава. Обычно здесь ко мне никто не подходит, так что от этой ситуации отчётливо пахло подвохом.

– Я получил спортивную стипендию в команду по прыжкам в воду. Мой тренер подсуетился и пристроил меня к вашим «красным демонам». Похоже, в этом году у вас не хватало прыгуна, вот они и заткнули дыру мной.

– А-а, – протянула я, всё ещё в замешательстве. – Ясно.

Он сел напротив и взял пластиковую вилку.

– Ты ведь Есения Адамова?

– Еся, – поправила я, чувствуя, как напрягаются плечи. – Мы знакомы?

Он запихнул в рот ложку макарон и заговорил, не проглотив до конца: – Я видел твой заплыв на чемпионате края в прошлом году. Ты взяла золото на двухсотметровке вольным стилем и поставила рекорд. Было круто.

Я долго всматривалась в его глаза, ища признаки издёвки или фальши. Но взгляд, который встретил мой, был тёплым и открытым. Я отвернулась, прочистив горло.

– Это… ну, спасибо.

Он оторвал кусок курицы, отправил в рот и облизал пальцы от жира.

– Прости, что видишь это зрелище. Я умираю с голоду. Утренняя тренировка и всё такое.

– У меня братья есть, – ответила я, подавляя улыбку. – Я знакома с отвратительными привычками растущих организмов.

Он усмехнулся и откусил кусок булки. Я наклонилась чуть вперёд, решив, что он выглядит достаточно искренним. Наверное, неплохой парень. Наверное, с ним было бы весело. И, скорее всего, он не хочет испортить себе репутацию в первый же день в академии.

– Послушай, это очень мило с твоей стороны – подсесть ко мне, и я не хочу показаться стервой, но… не уверена, что соседство со мной поможет тебе завести здесь друзей. Тебе лучше найти другое место.

– О, тот факт, что ты сидела одна, стал для меня огромным плюсом, – его голубые глаза пробежались по залу. – Я хоть здесь и новенький, но поверь, я знаю этих придурков. Соревновался с ними годами. Такое чувство, что поколения близкородственного скрещивания превратили их мозги в токсичную кашу. Когда я зашёл, узнал тебя и увидел, что ты сидишь одна, я понял – это знак свыше.

Он вытащил из-под воротника цепочку с серебряным крестиком и прижал его к губам. Забавно.

Я со вздохом посмотрела в свой поднос.

– Ты сейчас рисуешь на своей спине огромную мишень, даже не представляешь какую.

К этому моменту уже достаточно людей заметили новичка. И они определённо заметили, что он вовсю болтает со мной.

– Да плевать, – он пожал плечами и вытер рот салфеткой. – Мне как-то всё равно, что думают остальные. А тебе разве нет?

Короткий смешок вырвался из моего горла, больше похожий на странный всхлип. Я знала, что на деле всё не так просто. Но эй, разве это не мой девиз?

– Нет, – я взяла вилку, решив, что аппетит всё-таки можно попробовать пробудить.

– Вот и отлично. Я здесь новенький, и мне нужен друг. Ты не новенькая, и… – он огляделся и скорчил рожу, – ну, похоже, у тебя есть вакантные места для друзей. Если хочешь, конечно. Хотя, может, тебе по кайфу образ такой загадочной и недоступной одиночки. Это тоже уважаемо.

Щёки обдало жаром от того, как легко он назвал меня симпатичной. Наверное, за годы прыжков в воду его мозгу всё-таки не хватало кислорода, потому что здесь никто не считал меня «горячей». Для местных я была чем-то вроде грязи на ботинке. И можно сколько угодно твердить себе, что тебе плевать на чужое мнение, но это не помогает, когда ты каждое утро смотришь в зеркало и видишь там только изгоя.

– Если я чего-то и хочу, – решительно произнесла я, отгоняя мрачные мысли, – так это сделать свой последний сезон в плавании лучшим. И прыжки в воду тоже в деле. Так что… да. Было бы неплохо иметь кого-то, с кем можно просто посидеть.

Он широко улыбнулся, принимаясь за обед, и моя улыбка в ответ получилась неожиданно лёгкой и естественной. Я откинулась на спинку стула, поражаясь тому, как мелочь способна изменить весь внутренний настрой. Не знаю, кто или что послало Дениса Ригина в мою жизнь. Я не религиозна, но кто знает? Может, это и правда вмешательство свыше.

Я обвела взглядом зал, ища красно-чёрные бомберы. Они сбились в кучу на другом конце комнаты, и в одном я была уверена точно.

Это «свыше» определённо не имело никакого отношения к нашим «демонам».

***

Я люблю соревноваться и мне искренне нравится плавать в компании, но нет ничего лучше, чем оказаться один на один с пустым, застывшим бассейном. Плоская зеркальная поверхность, словно застывшее время, гул насосов и резкий, пронзительный запах хлорки – это мой дом. Моя стихия. Большинство пловцов и прыгунов предпочитают просто прыгнуть в воду с разбега, но я? Я люблю сначала коснуться поверхности кончиками пальцев ног, прежде чем сделать решительный шаг. Ощутить этот первый бодрящий укол холодной воды и проследить за рябью, которую он создаёт – наше негласное «привет».

Я отталкиваюсь от бортика, и моё тело послушно разрезает водную гладь. Каждый гребок приближает меня к цели, каждый поворот – это шанс вырваться вперёд. Там, в синей глубине, где вода прозрачна, а единственный звук – это приглушённый свист моих собственных движений, я наконец-то могу по-настоящему сбежать от всего мира. Я не думаю ни о чём, кроме холодного цвета эмали, жжения в мышцах и потоков воды, омывающих бока. Я не думаю о Снежане. О Волкове. Вообще ни о ком.

Хотя, признаться честно, о Денисе я всё же немного размышляю.

Его появление стало полной неожиданностью. После того как мы разошлись в столовой, я, конечно же, провела своё маленькое расследование и залезла в соцсети. К моему огромному облегчению, парень оказался абсолютно «чистым». В его профиле полно фотографий с соревнований по прыжкам в воду со всей страны. Было даже несколько снимков с осеннего бала в Заречье, который прошёл пару недель назад. В костюме он выглядел просто очаровательно и явно отлично проводил время с друзьями – особенно с той симпатичной девчонкой, которая, судя по всему, была его парой. Он в первом курсе академии, а не на втором, что делает его перевод сюда куда менее подозрительным. Честно говоря, я и сама всерьёз подумывала о переводе, когда всё это случилось со Снежаной. Мама с папой предлагали такой вариант, но я не хотела начинать всё с нуля. Я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось.

Я завершаю последний круг и кидаю взгляд на настенные часы. Скоро должен прийти Семёныч, наш охранник, чтобы всё запереть, а мне не положено здесь находиться. Точнее, совсем нельзя. В бассейне нет дежурного тренера, а плавать без присмотра – грубейшее нарушение правил академии. Но я досконально изучила расписание. Если пробраться сюда между 20:15 и 21:20, когда тренировка по водному поло уже закончилась, а обход ещё не начался, никто и не узнает. На часах 21:13.

Времени вагон.

Вода стекает с меня ручьями, когда я выбираюсь на бортик. Схватив полотенце, я плотно оборачиваю его вокруг талии и вхожу в маленькую общую раздевалку. Основные залы всегда запирают сразу после окончания занятий, но здесь стоит кодовый замок, который позволяет персоналу заходить в неурочное время. Я иду к шкафчику, где оставила одежду. Наспех вытершись, я натягиваю фланелевые штаны прямо поверх мокрого купальника в надежде согреться, а затем наклоняюсь, чтобы выжать лишнюю воду из волос. Я застываю в этой нелепой позе – голова между коленями, волосы в запутанном полотенце – когда дверь внезапно распахивается.

Сердце уходит в пятки. Чёрт. Если Семёныч меня поймает, мне крышка. Прощай, капитанство.

Я резко откидываю волосы назад, собираясь закрутить их в узел и на ходу сочинить оправдание, но вместо этого издаю короткий вскрик. Я не одна. И это не Семёныч.

Я замираю с поднятыми руками, во все глаза глядя на хмурого парня, стоящего передо мной. Его взгляд моментально опускается к моей груди, и… ну да. Я только что вышла из бассейна, который прогревают, мягко говоря, экономно. Там холодно. Мне даже не нужно смотреть вниз, чтобы понять: соски отчётливо проступают сквозь тонкую ткань купальника.

Его ледяной взгляд медленно ползёт вверх к моим глазам, а губы искривляются в каком-то греховном союзе насмешки и ухмылки.

– Надо же. Неужели ты так рада меня видеть?

Я даже не удостоила его ответом. Просто молча смотрела, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев.

– Плаваешь после закрытия? Без охраны?

Ухмылка Даниила Волкова сменяется выражением самодовольного удовлетворения. Он качает головой, прицокивая языком.

– Как-то это не вяжется с обликом примерной ученицы, которая метит в капитаны команды. Думаю, мой прямой долг – доложить об этом тренеру.

Его волосы и футболка потемнели от пота. Рукава майки безжалостно оторваны, обнажая жилистые бицепсы, блестящие предплечья и атлетические перчатки на руках. Похоже, он только что из качалки.

Я вскидываю бровь, стараясь вернуть себе самообладание: – Я могла бы сказать о тебе то же самое. Спортзал закрылся час назад.

В его глазах вспыхивает ярость, пальцы в перчатках сжимаются в кулаки. Но гнев исчезает так же быстро, как и появился, уступая место его обычному ледяному спокойствию.