Валентина Зайцева – Демоны Олимпа: Мой дорогой враг (страница 13)
Я пожала плечами.
– Мои родители – часть системы. Я – нет.
Его брови поползли вверх.
– Погоди, а это как работает?
Я решила быть предельно честной – скрывать всё равно бессмысленно.
– Я приёмная. Как и все мои братья и сёстры. Мы живём в правильном доме. У нас правильные родители с правильными карьерами. У нас есть деньги и привилегии. Но у нас нет «той самой» крови.
– Ничего себе… – Денис выглядел по-настоящему ошарашенным. – Ты серьёзно?
– Серьёзнее некуда.
– Ну, тогда эти люди меня точно возненавидят, – заключил он, оглядываясь по сторонам. – У меня мама одиночка. Она психолог. Так что я бедный, незаконнорожденный!
– Ого, ну и наборчик для нашего гадюшника. – Я слегка толкнула его колено своим, давая понять, что я на его стороне. – Похоже, нам придётся держаться вместе.
Он откусил кусок чесночного хлеба и начал медленно жевать.
– Так что там насчёт Блондинки? Где её место в этой пищевой цепочке?
Я закатила глаза: – Её отец – сенатор. Мать – бывшая «Мисс Поволжье». Кстати, грудь у неё натуральная, природа постаралась. Пока никакой пластики. – Я украдкой глянула в сторону их стола. – В остальном она такая же, как и все девчонки в их компании. Я называю их «игрушками Демонов».
Денис поперхнулся хлебом и зашёлся в кашле.
– Прямо как талисман! Мне нравится. А чисто из любопытства: как именно получают статус «игрушки»?
Я вспомнила, как Регина обещала Даниилу помочь расслабиться.
– Слушай, это на уровне грязных сплетен… но все знают, что у каждого «Демона» есть свой тест для потенциальных девушек. Или, ну, игрушек.
Он подался вперёд.
– Тест?
– В основном всё завязано на сексе. Тройнички и всё такое. Но пара тестов звучат чуть менее извращённо.
В памяти вспыхнуло воспоминание. Снежана на кухне, в руках миксер, с которого капает тесто. Это было за две недели до той злосчастной вечеринки.
Снежана смотрела на бардак на столе, и её щёки были пунцовыми.
Я вскинула бровь.
–
– А какой тест прошла Блондинка? – голос Дениса вернул меня в реальность столовой. Я моргнула, чувствуя, как настроение стремительно портится.
– А, ну её «Демон» известен своим «оральным тестом».
Денис на мгновение застыл с открытым ртом, а потом сделал неопределённый жест рукой.
– Продолжай.
– Говорят, любая девушка, которая на него претендует, должна встать на колени и хорошенько его обслужить. Если ему понравится – можешь оставаться. Если нет… – я просто пожала плечами.
Это одна из причин, почему я до сих пор подозреваю Даниила в том, что случилось со Снежаной. Оральный секс? Я знаю, что в этом нет ничего уникального – он парень, в конце концов. Но это его фирменный стиль демонстрации власти. Способ унизить и обесценить. Я также подозреваю, что он предпочитает именно это, потому что он ленив как чёрт и ему плевать на удовольствие партнёра. Наверное, слишком много усилий для такого величества.
– Я так понимаю, тот тип, в которого она вцепилась мёртвой хваткой – и есть Демон? – Денис бросил сомневающийся взгляд на свой крестик на шее. – Надеюсь, это не считается святотатством.
– Их там несколько. – Я кивнула на главный стол. – Костяк держится вместе, как закрытый клуб. Арсений Ветров – бейсболист. Тимур Тулеев – наш футболист. Он на год младше, но со всеми на короткой ноге. Его лучший друг Максим Сивов загремел в колонию пару лет назад, так что ребята его типа усыновили. Не последнюю роль играет и то, что Кира Котова по нему сохнет. – Я огляделась и нашла глазами симпатичную блондинку двумя классами младше. – А это его сестра, Тая. Она попала в страшную аварию несколько лет назад – по вине того самого Максима – и теперь она самая «защищённая» девушка в академии. С ней лучше не связываться.
– А зачем мне с ней связываться? – Денис нахмурился.
Я пожала плечами. Откуда мне знать, что в голове у этих парней?
– Просто предупреждаю.
– Принято.
– Парень рядом с ним? Это Марк Зверев. – Я с трудом выговорила его имя, до сих пор чувствуя горечь из-за его мимолётного «интереса» к Снежане. – Тоже играет в футбол. Ну и ещё Глеб…
– Ты сейчас сказала: «Глеб»? – Денис прыснул. – Господи, я знаю этого типа по тренировкам. Сначала я подумал, что «Глеб Вилков» – это какая-то шутка. Ну, типа, пафоса столько, будто он минимум граф в пятом поколении.
– Точно? Самое вычурное имя на свете! – Я рассмеялась вместе с ним, впервые за долгое время почувствовав, что меня кто-то понимает.
– Но да, Глеб Вилков – потрясающий пловец. – Видел его в деле, – признал Денис. – Он хорош. Как и Волков.
При упоминании фамилии Даниила мои глаза непроизвольно метнулись к нему. К несчастью, именно в этот момент он смотрел в мою сторону, и наши взгляды встретились. Похоже, «метод релаксации» Регины перестал действовать. Его лицо снова превратилось в каменную маску, челюсти сжаты, глаза сощурены.
Затылок обдало жаром, и я быстро уткнулась в тарелку, заталкивая в рот макароны, чтобы просто дать себе секунду прийти в норму. В длинном-длинном списке причин, по которым я ненавижу Даниила Волкова – а этот список мог бы потягаться по длине с чеком из гипермаркета – эта причина явно в топе. Как один его взгляд умудряется вызвать во мне такую бурю злости, смятения и дикого раздражения? Я не понимала. Но факт оставался фактом. Меня всю буквально колотило.
– Так, этот взгляд… – Денис вовремя остановил руку, чтобы не ткнуть в нашу сторону пальцем. – Этот взгляд что-то да значит. Что между вами происходит?
Я заставила себя проглотить макароны.
– Ничего.
Денис фыркнул.
– Ага, конечно. Прямо так я и поверил.
– Я его ненавижу, – отрезала я. – А он ненавидит меня. Мы вечно вынуждены конкурировать – то в классе, то в бассейне. В этом году мы оба метим в капитаны. Денис откинулся на стуле, скрестил руки на груди и принялся меня изучать. Я уставилась на него в ответ: – Что?
– Слушай, Еся, я знаю, что такое конкуренция. Причём очень хорошо. Я в олимпийском резерве по прыжкам в воду. Там глотки режут и не морщатся. Тот взгляд, которым он тебя наградил? – Он скосил глаза в сторону Даниила. – Это не про конкуренцию. Настоящие соперники отключают эмоции. Там только сухой расчет, мотивация и успех. А тут… тут искрит так, что проводка сейчас сгорит.
Ох, Денис, ты слишком проницателен. Это тебя когда-нибудь погубит.
– Ладно, – сдалась я, тоже скрестив руки. – Он ненавидит меня из-за моего происхождения. Считает всю мою семью и меня лично мусором. Он… – я запнулась, не желая вываливать на него всё сразу, но потом решила, что пустые столы вокруг – отличная гарантия приватности. – У нас есть прошлое. Кое-что очень, очень плохое случилось с моей сестрой в прошлом году, и это его вина. Он позволил своим цепным псам выйти из-под контроля.
Денис, видимо, почувствовал ту боль и мерзость, что скрывались за моими словами, и не стал лезть с расспросами. Вместо этого он открыл пакет с молоком.
– Хорошая новость в том, что он пловец, а я прыгун. Мы не конкуренты. Так что я с радостью возьму на себя часть его ненависти к тебе. Я посмотрела на него с сомнением, но не смогла сдержать улыбку.
– Не думаю, что это так работает, но спасибо.
– Посмотрим. – Он оглянулся на раздачу. – Реально думаешь, я смогу уболтать её на лишний десерт?
Моя улыбка стала ещё шире: – У меня такое чувство, что ты можешь уболтать кого угодно на что угодно.
– Самое время проверить теорию на практике! – Он вскочил и зашагал через весь зал.
Иногда пребывание здесь похоже на ношение огромной сумки, набитой свинцом. Каждый день, каждый урок, каждую ночь. И хотя то, что произошло с Даниилом в раздевалке, увеличило вес моего багажа примерно в миллион раз, появление кого-то, с кем можно просто поговорить – кто понимает тебя, пусть даже поверхностно – сделало эту ношу чуть легче. И это…
Я наблюдала, как Денис, облокотившись на стойку, вовсю очаровывает тётю Любу. И о чудо! Спустя минуту он вернулся с двумя лишними пирожными и сияющей улыбкой на лице. Ну, это уже что-то.
Глава 6
Даниил