Валентина Зайцева – Демоны Олимпа: Мой дорогой разрушитель (страница 24)

Он расстроенно постучал ручкой по блокноту.

— К сожалению, почти все они выпустились в прошлом году. И, честно говоря, Кира слишком уж усердно зачистила поле — остальных девчонок в школе просто зашугали. Придётся начинать с нуля.

— Я голосую за Лилию Герман, — Кротов указал корочкой пиццы на Тимура.

— Поддерживаю! — тут же отозвался Илья. — Мать честная, она просто огонь.

Тимур не стал спорить: — Да, это очевидно. Она не просто красотка. У неё есть влияние и правильная родословная. Понимаете, к чему я клоню? — дождавшись согласных кивков, он добавил: — И Алису Медведеву тоже запишем.

Все закивали, а Илья пробормотал под нос: «Господи, а формы-то какие…», изображая в воздухе хватательные движения. Тимур не выдержал и запустил в него ручкой — та метко отскочила от лба Костина.

— Ай!

— Хватит вести себя как озабоченный, — осадил его Тимур. — Алиса эффектная, но она ещё и умная, а её семья гребёт деньги лопатой. Ты вообще понимаешь суть нашего предприятия или у тебя кровь от мозга к другому месту отхлынула?

Костин потер лоб, вытянув ноги: — Ладно-ладно. А как насчёт Аллы?

— Категорически нет, — отрезал Тимур.

— Почему? Она классная. Весёлая…

— Она токсичная, — пояснил Тимур, — и у неё рот не закрывается. Вся академия узнает о нашем клубе через две минуты после того, как её пригласят. И она ещё видео в соцсети выложит для верности.

— Справедливо, — признал Илья. — Хотя… — он замялся, но решил промолчать.

Я тихо усмехнулся, и Тимур тут же переключил внимание на меня.

— А ты что скажешь? Кого выдвинешь?

Я знал, что он ждёт от меня стандартного «не знаю», мол, я здесь новичок, обстановку не разведал, вариантов не вижу. И он был бы прав. От волнения в животе всё скрутило — я понимал, что то, что я сейчас предложу, будет чертовски трудно «продать». Я сделал глубокий вдох и произнёс: — Вообще-то, у меня есть кандидатура.

— Серьёзно? — Тимур приподнял бровь. — И кто же это?

— Таисия.

В комнате повисла тяжёлая, липкая тишина. Кротов замер с куском пиццы во рту. Все взгляды метнулись к Тимуру. Тот долго смотрел на меня, не мигая, а потом разразился громким: — Ха! Хорошая шутка, Макс. Оценил.

Я посмотрел ему прямо в глаза, не разрывая контакта: — Я серьёзно.

Веселье мгновенно испарилось с лица Тимура. Его взгляд стал тёмным и угрожающим, как грозовое небо.

— Советую тебе прямо сейчас перевести это в разряд шуток.

Я выдержал его взгляд, игнорируя явное предупреждение.

— Это ещё почему?

— Этого не будет, — процедил он сквозь зубы.

— Почему?

Илья и Иван заворожённо наблюдали за нашей дуэлью. Затылок начало покалывать — то ли от предчувствия драки, то ли от злости. Ирония ситуации явно ускользала от Тимура, но не от меня. Главная причина, по которой я когда-то угнал ту машину, и из-за чего Тая пострадала, заключалась в желании впечатлить «Демонов» и выбить нам с Тимуром место в их кругу. А теперь мы возрождаем этот клуб практически с единственной целью — защитить её. И при этом он хочет оставить её за бортом?

Тимур смотрел на меня как на умалишённого.

— Потому что она моя сестра, Сивов. И я сказал — нет. Тая не должна быть замешана в подобном дерьме.

Я перевёл взгляд на остальных парней, расслабленно пожав плечами: — Я всё ещё жду аргументов. Почему «нет»?

Лицо Тимура начало наливаться краской.

— Потому что она… — он запнулся, не находя слов.

Я нашёл их за него: — Она умная, красивая, и она — твоя семья. Она — «наследие» в чистом виде, как и брат Вилкова. Плюс, ты же ей доверяешь? Если мы строим что-то серьёзное, то привлечение такого человека, как Тая, — это единственно верный ход.

Снова пауза. Тишина в подвале стала почти осязаемой. Илья неуютно заёрзал на стуле, а Кротов вдруг проявил небывалый интерес к своему телефону. Тимур подался вперёд, упёршись локтями в колени, и коротко бросил парням: — Ребят, нам с Максом нужно поговорить с глазу на глаз.

Парней не пришлось просить дважды. Они пулей вылетели за дверь, и топот их кроссовок по каменной лестнице быстро затих. Я старался сохранять вид абсолютного спокойствия, когда Тимур снова вперился в меня взглядом.

— Чувак, что за хрень ты несёшь? Какого чёрта?

Я небрежно махнул рукой.

— Да ничего такого. Ты просил предложить — я предложил. Я здесь почти никого больше не знаю.

— Тебе вообще запрещено приближаться к моей сестре, Макс! Я прекрасно помню правила, которые поставил директор Алексей Владимирович, когда разрешил тебе вернуться. Таисия — табу. Не только для тебя, но и для любого придурка в этой академии.

Я иронично выгнул бровь: — О, так теперь тебя волнует, чтобы у меня не было проблем? По-моему, участие в создании тайного общества — это куда более серьёзный залёт, чем пара слов, сказанных Тае, не находишь?

— Дело не в этом!

— Нет, дело именно в этом. Когда речь заходит о ней, у тебя отключаются мозги.

— Я соображаю получше твоего! — выкрикнул Тимур, вскакивая с места. — Она не такая, как эти девчонки. Она добрая, светлая, она через такой ад прошла за эти годы… Я не позволю втянуть её в это болото.

— Ну, тогда мне очень жаль. — Я вытер жирные руки о джинсы на бедрах. — Потому что если она «вне игры», то и я тоже.

Тимур буквально лишился дара речи, уставившись на меня с открытым ртом.

— Да что с тобой не так? Тебе-то какая забота?

— Какая забота? — я почувствовал, как в глазах вспыхивает накопленная обида. — А такая, что мой лучший друг готов поставить под удар мой второй шанс в «Олимпе» только потому, что не может выпустить сестру из поля зрения ни на секунду. Это какой-то абсурд, Тим.

Тимур отшатнулся, его лицо осунулось.

— Всё совсем не так.

— Именно так. — Я подался вперёд, стараясь достучаться до него. — И знаешь, что самое паршивое? Я бы вписался в это только потому, что ты попросил. Хотя план паршивый и гарантий никаких. Ты правда думаешь, что новые «Демоны» будут её защищать просто так? Ты веришь, что Вилков… — я прижал пальцы к виску, не веря своим словам, — что Вилков, чёрт возьми, встанет между ней и местными отморозками? Да мы сами здесь — главные отморозки!

Я покачал головой, бессильно откидываясь на спинку стула.

— Есть только один способ сделать её неприкосновенной: сделать её одной из нас. И если бы ты включил голову, ты бы это понял.

Я увидел тот самый момент, когда до него дошло. Его брови медленно разгладились, сменившись выражением горького разочарования в самом себе. Он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— В прошлый раз, когда я втянул её в свои авантюры… — он нервно потер ладонями колени. — Я не переживу это снова.

— Так не втягивай. Но и я тогда умываю руки. — Я пожал плечами, чувствуя странную пустоту внутри. — Я готов на это пойти, только если это ради Таи. Я ей задолжал. Всё остальное не стоит риска.

— Да это всё пустые разговоры, — Тимур откинулся на стуле, скрестив руки. — Она сама ни за что не согласится.

Я закатил глаза: — Чувак, поверь мне. Она согласится. С радостью.

— С чего ты взял? — бросил он мне вызов. Я позволил себе короткую, жесткую усмешку.

— Кому, как не мне, знать всё о том, каково это — сидеть под замком, когда тебе запрещают любую радость в жизни. — Я раздраженно выдохнул сквозь зубы. — Тим, девчонка просто умирает от скуки. Ты сам говорил — ей душно. Если её кто-нибудь в «Вкусно — и точка» позовет, она, наверное, от счастья песню из диснеевского мультика запоет.

Тимур хмыкнул: — Здесь другое. Это серьезное нарушение правил. Ты же знаешь Таю, она у нас почти святая.

«Потому что ты ей не позволяешь быть кем-то другим».

— Просто спроси её, — сказал я вместо этого. — Если скажет «нет» — поищем замену.

— Ты хоть понимаешь, что в некоторых заданиях нам придется разбиваться на пары — «Демон» и его «Кукла»? Ты серьезно хочешь сказать, что мысль о том, что Костин или Кротов будут ошиваться рядом с Таей, не вызывает у тебя желания блевануть?

О, это вызывало не просто желание блевануть. Это вызывало непреодолимую тягу приложить кого-нибудь лицом об стол, желательно — моим ботинком. Кулаки непроизвольно сжались.

— Если до этого дойдет, её партнером буду я.