Валентина Зайцева – Демоны Олимпа: Мой дорогой разрушитель (страница 1)

Валентина Зайцева

Демоны Олимпа: Мой дорогой разрушитель

Пролог

Таисия

Ночь, когда всё изменилось, начиналась как самая настоящая сказка.

Для конца мая было непривычно тепло, и именно в тот вечер я впервые в году увидела светлячков. Они мерцали над идеально подстриженным изумрудным полем гольф-клуба, точно крошечные волшебные фонарики, заманивающие меня в густую темень. Я долго стояла неподвижно, заворожённая этим зрелищем, и кожей ощущала то странное предвкушение, которое всегда приходит со сменой сезона — будто мир внезапно замер, сделав глубокий глоток времени. Сама того не замечая, я отошла от террасы с её бесконечными фуршетами, звоном бокалов и родителями, чтобы пойти по следу этих пульсирующих огоньков в надежде поймать хотя бы одного.

Даже в четырнадцать лет я оставалась тем самым ребёнком, которому куда интереснее охотиться за светлячками, чем перемывать кости знакомым, обсуждать косметику или парней. Тусовки со сверстниками в нашем закрытом клубе меня совершенно не прельщали. Впрочем, даже если бы я и захотела, родители вряд ли бы мне это позволили. В мире избыточной роскоши и связей мне «повезло» родиться у двух невероятно строгих и деспотичных людей. Они не просто ожидали — они требовали от меня идеального, подобающего статусу поведения. Особенно от девочки. Если окружающие считали меня пресной занудой, значит, родительский план воспитания работал безупречно.

Меня это не особо задевало. Наедине с собой мне всегда было уютнее. Я всё равно не могла соревноваться с другими девчонками моего возраста, которые уже вовсю носили кружевное бельё с пуш-апом и туфли на платформе, делавшие их на десять сантиметров выше. Моя лучшая подруга Алла была в самом центре этого движения: она была душой тех самых «туалетных» разговоров, где шепотом обсуждали тайком выпитый алкоголь и первые взрослые поцелуи. Глядя на их набитые ватой лифчики, я подозревала, что большую часть этих историй они просто выдумывают — про Аллу я это знала наверняка, — но всё равно, нужно иметь определённую смелость, чтобы даже притворяться, будто живёшь такой жизнью. У меня этой смелости не было и в помине.

Светлячок проскользнул сквозь прутья кованых ворот, ведущих к парковке. Я, не задумываясь, шагнула следом, но тут же замерла как вкопанная, услышав приглушённый голос.

— Спорим, у тебя духу не хватит, — прошептал мальчишка.

Нет, не просто какой-то мальчишка. Мой брат, Тимур.

Кто-то другой коротко усмехнулся: — Смотри и учись.

Я похолодела. От этого низкого, бархатистого тембра сердце предательски пропустило удар. О Максиме Сивове можно было говорить бесконечно. Наш сосед. Лучший друг моего брата. Главный возмутитель спокойствия во всём элитном посёлке. Подозреваю, именно он был главным героем всех тех сплетен, которыми делились девчонки в школьных туалетах. Но для меня Максим Сивов был прежде всего…

Моей родственной душой. Моим личным проклятием.

— Мне просто нужно, чтобы его отвлекли, — выдохнул Максим.

Я чуть сдвинулась в сторону, чтобы рассмотреть их получше. На улице уже стемнело, но луна была такой яркой и полной, что я отчётливо видела их профили в тени аккуратно подстриженного кустарника. Мальчишки пригнулись, пристально наблюдая за парковкой. На губах Максима играла та самая уверенная, дерзкая улыбка, от которой у меня всегда подгибались коленки.

— Ну так что, ты в деле? — бросил он вызов.

Я видела, как Тимур в нерешительности грызёт ноготь. Он молчал несколько секунд, прежде чем сдаться: — Ладно. Я отвлеку парковщика, а ты стащишь ключи.

Максим повернулся к нему, и в его взгляде мелькнуло что-то по-настоящему пугающее и притягательное одновременно.

— Помни, чему я тебя учил. Спокойно, без резких движений. Не привлекай лишнего внимания.

— Да знаю я, знаю, — Тимур небрежно отмахнулся. — И только не хватай что попало. Нам нужно что-то статусное. «Порше» или хотя бы «Тесла».

— Ого, уже и критерии пошли? — Максим хохотнул. Голос у него был непривычно глубоким для пятнадцатилетнего парня. Рядом с ним мой брат казался совсем ещё зелёным подростком, хотя они оба учились в академии «Олимп». Эта его манера говорить — уверенно, чуть хрипло, с налётом запретных словечек — всегда заставляла меня краснеть до кончиков ушей. И началось это задолго до того, как у него начался переходный возраст.

Сколько я себя помнила, я всегда была влюблена в Максима Сивова. И дело было даже не в его ослепительной улыбке или глубоких ямочках на щеках, которые служили ему отличным прикрытием. Стоит ему их «включить», как ты напрочь забываешь, что этот парень только что что-то стянул. И не в его вечно растрёпанных волосах, и не в этих невозможных зелёных глазах. И даже не в том, как он сидел — вечно развалившись, широко расставив ноги, с видом человека, которому глубоко плевать на весь мир.

Всё дело было в том, как он иногда смотрел на меня. Серьёзно, с каким-то странным доверием, будто я не была для него просто «мелкой назойливой сестрёнкой соседа». Тимур и его друзья меня терпеть не могли. Я сбилась со счёта, сколько раз брат закатывал глаза и злобно сопел, когда родители заставляли его брать меня с собой.

Но только не Максим.

Он просто дарил мне свою фирменную полуулыбку, кивал на дверь и терпеливо ждал, пока я обуюсь.

— Братан, пойми, — объяснял Тимур, — если мы собираемся угнать тачку, это должно того стоить. У нас обоих уже по два «страйка».

Я в ужасе приоткрыла рот. Я знала, что родители так трясутся над нами именно потому, что мой бестолковый брат вечно влипал в истории. Он летел на неприятности как мотылёк на пламя. Но если я ни капли не удивилась тому, что они затеяли, то их глупость меня просто поразила.

Снова. Опять.

Это тянулось уже год. Они ходили по самому краю. Скоро их выходки не сможет замять даже звонок моего отца и солидное пожертвование в фонд очередного заведения. И я ни на секунду не сомневалась, что зачинщиком был Максим. В жизни есть несколько незыблемых истин: трава — зелёная, небо — синее, а Максим Сивов украдёт всё, что не прибито гвоздями.

Впрочем, гвозди его бы тоже не остановили.

Раньше соседи лишь посмеивались, называя его «Максимка — липкие ручки», но Максим вырос, и теперь всем стало не до смеха. Было ясно, что это не просто детские шалости или жажда наживы. Он воровал ради самого процесса, ради вызова, ради какого-то странного внутреннего зуда. И он тащил моего брата за собой на дно.

Тимур не был дураком, и, в отличие от родителей других мажоров, наши по головке бы его не погладили. Ещё один прокол — и его жизнь превратилась бы в ад.

Но я понимала, ради чего они так рискуют. Они оба до дрожи в коленях хотели попасть в команду «Демонов» — закрытый клуб для самых крутых парней академии Олимп. Звучало это глупо: они и так были звёздами. Футбольная команда, лучшие девчонки, дорогие куртки с эмблемами… О них ходили легенды даже среди средних классов. Но, насколько я знала, обычные академические пакости «Демонов» не интересовали. Им подавай что-то действительно дерзкое. На грани закона.

Такой угон стал бы идеальной строчкой в их «криминальном резюме».

В ту секунду, когда я решила вмешаться, сердце заколотилось где-то в горле, а ладони мгновенно стали влажными. Я должна была их остановить. Я не хотела, чтобы они получили этот чертов «третий страйк».

Сделав глубокий вдох, я решительно зашагала по тротуару, огибая кусты. Но когда я добралась до места, там был только Максим, напряжённо следящий за стойкой парковщика.

— Где Тимур? — прошептала я.

Максим вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Увидев меня, он шумно выдохнул, и его плечи заметно расслабились. Его зелёные глаза быстро просканировали моё лицо, а затем он снова перевёл взгляд на стойку, где уже вовсю «выступал» мой брат.

— Уходи отсюда, крошка Тая.

Терпеть не могу это прозвище.

— Я знаю, что вы задумали, — я упрямо скрестила руки на груди. — И вам обоим нужно немедленно прекратить.

— Если ты знаешь, что мы делаем, — бросил он, лишь на мгновение посмотрев на меня, — значит, тебе тем более нужно убираться отсюда как можно скорее.

В этот момент со стороны стойки донёсся крик Тимура. Его голос звучал неестественно грубо и властно: — Да вы издеваетесь, Артём! Какого чёрта? Вы видели эту царапину на отцовской БМВ? Вы хоть представляете, сколько стоит покраска?

Мы часто бывали в этом клубе и знали, что Артём — новенький.

— Царапина? Где? — Парковщик подозрительно прищурился, но по его бегающим глазам было видно, что он не на шутку струхнул.

Тимур активно размахивал руками: — Да по всему правому борту!

Я заскрипела зубами от злости — Максим меня просто проигнорировал. Тогда я плюнула на всё и пошла прямо к стойке. Если я не могу вразумить Максима, то хотя бы вправлю мозги своему идиоту-брату.

— А зачем вы вообще подходили к машине? — Артём сверился со своим планшетом. — Ключи-то всё ещё у меня.

Тимур заметил моё приближение, но даже бровью не повёл.

— Я ходил за кофтой для сестры и увидел это безобразие. Не верите мне — пойдёмте, сами посмотрите!

Артём замялся: — Я не могу оставить стойку, а мой напарник на перерыве.

Тимур закатил глаза так артистично, что я невольно подумала: он слишком много времени проводит с Сивовым. Играл он блестяще.