Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 35)
Неважно. Они сейчас не комэск, почти потерявший связь с остатками эскадрильи, а один из немногих оставшихся тяжеловесов – и отработают свою роль до конца…
Но в тот момент, когда ей становится ясно, что силы вычерпаны до дна и пора снова напомнить Небу «только пусть всё будет быстро», голова взрывается криком.
…Кто это кричит?
Глава 7. То, что называется «смертность»
Раньше казалось, стоит завалить ётуна – и дело в шляпе. В конце концов, в прошлый раз для них с Дарой на этом весь бой и закончился.
Но, похоже, это было что-то вроде скидки на новенького.
Хотя в моменте, конечно, он подумал, что и правда
Приплыли, зайчики, капец, как говаривал Док.
…Он не успел ничего понять: вот пятёрка Ферзя только-только начала «работать по разлому» на пути ётуна, вот вспыхивает в небе красная сигнальная ракета, Стрельницкий командует: «В сторону! Бегом, бегом!.. Ложи-ись!» – а вот мир обрушивается сам в себя, и Лавр, кажется, даже не слышит взрыва (взрывов?). Просто обнаруживает себя на земле хрен знает сколько времени спустя, ноздри забиты едким палёным запахом типа проводки, и из всех звуков вокруг только собственное рваное дыхание, которое клокочет в ушах, окрашивая темноту красными пятнами – на вдохе, от боли в рёбрах.
А в наушниках тишина, сколько ни щёлкай тангентой.
Оглох? Рация сдохла?..
Откинув щиток шлема – тот так и не посветлел до конца, – Лавр несколько секунд просто смотрит на опрокинутый серп луны, ослепительно-яркий, зависший над горной кромкой. Луне плевать на то, что произошло в долине.
…а вот Лавру нет.
Понимания у него, впрочем, нету тоже – мысли забуксовали в какой-то одной точке и никак не додумываются до конца. В мыслях этих проклятая тишина, сдохшая рация, нервная дрожь, которую он никак не может побороть, тошнота и боль в руке и рёбрах (таблетка, надо выпить таблетку – какую таблетку, откуда?..).
Следующее, что он осознаёт: он бредёт куда-то за Стрельницким, удивляясь, что вообще живой.
…и что мир вокруг тоже на месте, Конец Времён не наступил, Бездна бездн мир не поглотила.
Даже разломы не раскололи долину на куски, как в тот раз – хотя камни под ногами то и дело шатаются, словно живые.
Потом опять какой-то тупой провал в памяти, а потом тело заваленной – им самим? Кем-то из «волкодраков»? – бескрылой твари, что конвульсивно дёргалось поодаль, засияло брызгами ихора, и Лавр нутром почуял, узнал этот странный ритм толчков, которыми земля под ногами отзывалась на агонию твари.
Дымов был прав, хрен такое перепутаешь.
…Собственно, тут-то Лавр и заметил, наконец, рядом со Стрельницким Валерича, поодаль – шокирующую своими размерами тушу несомненно мёртвого ётуна (она не помещалась – ни в поле зрения, ни в голове), рядом с ним – Старика, с диким видом мотающего башкой, а с другой стороны – дракона…
Перекорёженный, словно от удара об землю, тяжеловес без «тигровой» раскраски.
Курагин.
…не помогли, выходит, ему инструкции и протоколы.
Додумывал эту мысль Лавр уже машинально, поднимаясь со всё ещё вздрагивающей земли. Нашёл взглядом Стрельницкого, который помогал встать неловко поджимающему руку Валеричу, потом – свежую, дымящуюся паром трещину, из которой почему-то до сих пор никто не лез… и даже наоборот.
С тёмного неба с противным, уходящим в ультразвук визгом в неё обрушился клубок бестий, в последнюю секунду сожжённый тяжело спикировавшим за ними «тигром» – горящий ком ударился о край пропасти и распался на обугленные ошмётки.
Дракон почти рухнул на землю подле разлома, и его пилот откинул визор шлема.
– Это скауты! Мы успели, но сейчас на их визг сюда ещё попрут.
Аврора. Пилотом была Аврора.
Стрельницкий, почему-то без ночника, обернулся к ней, кивнул:
– Спасибо! Рации вырубило последним всплеском, что там у вас?
…а, так вот чё в канале такая тишина, даже без помех.
И запах горелой проводки, уже почти выветрившийся, тоже обрёл смысл. И поднятые – бесполезные, значит, – ночники на касках у «волкодраков».
– Дерьмово, сэр. – Аврора хлопнула своего Сахара по холке, подхватила что-то из крепления на броне и, перекинув ногу, ловко слезла-соскользнула на землю. Блеснула в лунном свете линза коллиматорного прицела (интересно, и его теперь вырубило?) на длинном тяжёлом стволе в руках. – Мощность экзы просела процентов на восемьдесят, у меня, вон, весь пульт в красных сигналах. Летать ещё можем, а вот высшим эшелоном, пожалуй, уже хрен уйдёшь… – Она шумно перевела дыхание. – У кого-то вообще вырубило, плюс потеря контакта из-за последней атаки ётуна. Если б не зелёная… Короче, эффективность у нас сейчас так себе и связь по нулям, но в автономке работать умеем, не маленькие. Злыдня нам нарезала зоны ответственности ещё до вылета на такой случай, так что перехватим всех, кого можем.
– Понял, – кивнул Стрельницкий.
Лавр резко шагнул к ним.
– Дара! Что с ней?
Аврора перевела на него взгляд.
– После взрыва Сахар её больше не слышал. Ты её… – она осеклась, прерывисто вздохнула и всё же договорила: – Лавр, ты чего, её потерял, реально?!
Под конец её голос сорвался на хриплый крик.
– У меня чип активен, – недовольно повёл плечами Лавр. – Чтоб ётун нашу связь… не сбил.
Эта идея определённо претендовала на титул самой идиотской в их с Дарой жизни… А ведь казалось бы, хуже визита в вирсавийское посольство без проверки, а там ли всё-таки профессор Лазаревский, идей быть уже просто не может.
…ну, всё познаётся в сравнении.
Их разговор прервал чей-то вопль – и огнемётный залп. Лавр завертел головой, перехватывая рукоять клинка, но Аврора опередила, махнула рукой, и Сахар без неё прыгнул вперёд, ударив огненной струёй метра на два – высветив оскалившуюся тварюгу размером с него самого, а поодаль и «почётный эскорт».
Твари пришли на предсмертный зов бестий.
Рядом зазвучали редкие выстрелы, Аврора вскинула крупнокалиберную винтовку (так вот, что она прихватила с собой из седла Сахара) и влепила одну за другой три пули в морду ближайшего скаута-волкодрака, опередив его рывок на долю секунды.
Два выстрела вопреки любой физике ушли мимо, не задев даже вскользь, но от третьего
Отброшенный прямым попаданием, он кособоко выгнулся и опять прыгнул, почти успев до неё дотянуться, но Лавр врубился клинком в его разбитую выстрелом башку – до самой глотки и глубже, пока тварь не рухнула, заливая его искрящим ихором.
Аврора, хоть и покачиваясь от отдачи, уже стреляла в следующую тварь, неуловимо быстро перекинув ствол винтовки вправо, а вот бойцы-«волкодраки» во главе с Ферзем отчего-то тормозили, отступая.
…точно, у них же ночники вырубило. И фонари наверняка тоже.
Мысль обожгла тревогой. Лавру и самому лунного света едва хватало, но его глаза уже всё-таки привыкли (и он был пилотом, так что видел в темноте по определению лучше), а обычные люди…
С шорохом пронеслась над головой сигнальная ракета и вспыхнула высоко в небе огненным шаром, заливая светом всё вокруг. Заметались вокруг тени, хрипло, стрекочуще взвыла одна из тварей и метнулась вверх, распахивая крылья, но ей вслед прилетел гранатомётный выстрел.
Светофильтр, повреждённый предсмертным взрывом ётуна вместе с остальной техникой, не успевал отрабатывать, и вспышки то били по глазам, то тонули в черноте. «Лампа» над головой догорала, плавно опускаясь, и тени росли, но «волкодраки» уже сориентировались и вступили в бой.
Твари прибывали.
…твари отступали.
Они ломились к разлому с целеустремлённостью сошедшей с горы лавины, почти игнорируя людей, но остановиться и вдуматься, что это значит, не было никакой возможности.
Потом.
Если все выживут.
…Слева промелькнул Старик, с упоением сцепившийся с одной из огнедышащих тварей. Камнежог был массивнее. Старик – крупнее и яростнее.
Валерича при нём не было, и Лавр просто отметил это, опять не успевая додумать мысль, потому что в этот момент к Авроре вернулся её Сахар, и пока она карабкалась в седло, их надо было хоть как-то прикрыть. Всё смешалось и переплелось, бой превратился в спутанный клубок выстрелов, вспышек, ударов, визга и рёва, и собственного надсадного хрипа, и брызгов ихора. Земля дрожала под ногами, а может, дрожали сами ноги – руки уж так точно.
Ракета-лампа погасла, но за секунду до этого кто-то из «волкодраков» шмальнул следующей, и в её свете Лавр обнаружил, что бой сместился от трещины, оставив его почти в тылу – задыхающегося, мокрого, хоть отжимай, с клинком в руке, что весил полтонны, и ножом в другой (когда он его выхватил?).
Грудь разрывало от боли, горели заляпанные ихором пальцы.
Оглянувшись, Лавр попытался найти Стрельницкого и даже, вроде, различил его среди бойцов – а следом увидел Валерича, припёртого к туше ётуна.
…значит, не показалось.
Он что, реально связь со своим драконом потерял? Ётун же мёртв, но будь связь на месте, разве дал бы Старик загнать своего пилота в угол и…