Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 56)

Лучше сейчас поехать домой, хотя я и планировал задержаться в студии подольше.

И тут до нее, похоже, дошло.

— Ты ведь не серьезно, Ларри? Ты ведь не можешь любить ее по-настоящему?

— Почему нет?

Она выглядела такой растерянной и удивленной, как будто я сказал, что влюбился в заварочный чайник.

— Она замечательная девушка, — сдерживая улыбку от того, как выглядело сейчас ее лицо — шок, просто шок, — произнес я.

— В тусовке ходили слухи, что у вас пиар, потом говорили, что всё по-настоящему, но я никогда не верила. Ты не можешь ее любить. Хотя бы потому, что она не такая, как мы. Она живет далеко отсюда. И от тебя ей нужны только слава и деньги. Это круто, появиться с парнем, в которого влюблен весь мир. Но ты ей не нужен, — с горечью, достойной настоящей драматической актрисы, произнесла Кенди.

— Откуда ты знаешь? — начал раздражаться я.

Почему все считают себя обязанными «открыть мне глаза»? Почему они, не общавшись с Энн, смеют делать такие выводы? Руководствуясь стереотипами? В чем дело?

— Тебе нужен кто-то, равный тебе. В ком ты будешь уверен. Кто понимает тебя и не будет ревновать к славе и сцене. Кто не будет стремиться быть рядом только из-за успеха, потому что у него это тоже есть.

— Ты, что ли?

Всю мою дружелюбность словно рукой сняло.

Блин, Кенди, зачем ты сейчас всё портишь? Мы же даже друзьями остаться не сможем.

— А почему нет? Чем я плоха? Что конкретно тебе не нравится?

— Всё хорошо. Но ты — не она, — обрубил я, вставая и подхватывая свою джинсовку.

— Да чем она лучше?! — в отчаянии крикнула девушка вслед.

Я обернулся, на пару секунд застывая на пороге.

— Ну хотя бы тем, что никогда не позволяет себе унижаться. И не пытается доказать, что она лучшая.

Кажется, я сильно ее обидел. И задел драгоценное самолюбие. Но, честно, в эту минуту мне было плевать. Я злился на нее и на всех, кто смеет указывать нам — каждый день: в комментариях к клипу (при чем здесь моя личная жизнь, скажите?), на форумах, в чатах, за кулисами, где угодно, что мы не пара, и Энн от меня нужно то-то и то-то, что в конце концов мы набьем себе шишек и разбежимся, что мне подойдет кто-то другой, с конкретными кандидатурами даже.

Вы серьезно, ребята? Вы лучше меня разбираетесь в том, что мне нужно? Но на каком основании? Что дает вам право так думать?

Бред.

Я покачал головой, сделал вдох, приводя мысли и чувства в порядок, и завел мотор.

Ехать по Лос-Анджелесу в выходной день — одно удовольствие. Машин немного, дорога свободна, приятный ветер охлаждает и треплет волосы. Я еду и наблюдаю, как прямо передо мной солнце медленно опускается ниже и ниже, разбрасывая ленивые розовато-оранжевые лучи, от которых уже не режет глаза, и подкрашивая каемку облаков рядом в красивый гранатовый цвет.

Не пройдет и года, как мы с Энн будет ехать по этому авеню и любоваться красивым закатом.

Нет смысла доказывать окружающим.

Есть смысл жить так, как велит твое сердце.

[1] Ночной клуб в Лондоне

Глава 30

С Кенди мы помирились. Без шума, без драки при новой встрече через пару дней просто сделали вид, что ничего не было. Еще пару недель я держался довольно замкнуто, наблюдая со стороны за ее реакцией (а встречаться нам теперь приходилось часто), но постепенно понял, что интерес к моей скромной персоне угас, и мы правда просто друзья. Без всяких там экивоков.

Целый месяц я пробыл в Лос-Анджелесе, наслаждаясь хорошей погодой, работая в студии, записывая альбом — третий по счету, придумывая название. Хотелось чего-то необычного.

Потом мы успели отснять клип в Лондоне. Это была моя идея. Песня вроде как о любви, но в то же время ее вполне можно объяснить и как любовь к Родине. Именно так мы и сделали. Все три минуты сорок две секунды экранного времени я ходил по своим любимым местам и знакомым улочкам в теплом темно-синем пальто до колен со светлыми треугольниками на рукавах, ветер был страшный, поэтому снимали мы долго, целых три дня, то пережидая дождь, то греясь в трейлерах.

Зато отснятый материал мне очень понравился, и я с нетерпением ожидал, как воспримут его зрители.

Свой любимый спуск к Темзе не показал, хотя искушение было. Он нам еще пригодится. А фанаты, как сказал Алекс — наш гитарист, будут теперь устраивать специальные экскурсии по местам, где были съемки.

В Лондоне пришлось задержаться. Ряд телеканалов пригласили меня в свои шоу, а это съедает огромное количество времени. Я посчитал: за день можно успеть побывать максимум на пяти площадках. Но уже на четвертой чувствуешь себя выжатым и начинаешь хуже соображать и заговариваться. А еще ведь и петь приходится!

Вопреки убеждениям Пола, популярность меньше не становилась, и я с трудом выкроил время на отдых — целых две недели — единственный раз за этот год. Это были настоящие зимние каникулы: сначала путешествие в Швейцарию с Найлом, Сэмом и Гарри. Мы облюбовали горнолыжный курорт Церматт — Сэм был там в прошлом году и так нахваливал это место, что мы решили вопрос с путешествием мгновенно и единогласно.

В Церматте запрещено движение автомобилей, поэтому добирались мы на поезде, оставив машину на парковке в Тэше.

Местечко и впрямь оказалось живописным, с высотой катания на любой вкус — от одной тысячи шестисот до почти четырех тысяч метров! Трассы и подъемники я тоже оценил, хотя и не был таким заядлым любителем, как мои друзья, которые сразу стали бросаться какими-то специальными терминами, так что я, хотя и стоял на сноуборде уже пару раз, чувствовал себя самым отсталым в компании. Правда, за пару дней эту оплошность удалось исправить, и даже уезжать не хотелось — так мы вошли во вкус. Но в нашем маршруте было еще несколько точек, куда мы собирались заехать, поэтому пришлось ограничиться четырьмя днями.

Сколько всего мы охватили! Покатались (до синяков!), посетили смотровую площадку, с которой открывался роскошный вид на ледник и величественный строй альпийских гор высотой более четырех тысяч метров!

А еще оценили отличную пищу в замечательной хижине, к которой прилагается великолепный вид на Маттерхорн — вершину на границе Швейцарии и Италии высотой почти четыре с половиной тысячи метров. Однажды мы ужинали здесь на закате, и открывающийся вид был таким неописуемо красивым, что дух захватило. Мы все бросились фотографировать это чудо, но даже высокотехнологичные смартфоны не в силах передать эту прелесть такой, какой она видится на самом деле — не в плоском изображении, не в 3D эффекте, а настоящей, подлинной.

Это был самый большой плюс этого места. А к нему прилагались милый интерьер, отличная еда, большая терраса и балконы. Чего мы только не попробовали: рыбный суп, холодные мясные блюда, баранину, суп из сена (ага, я тоже был в шоке), ризотто с трюфелевым маслом. И, кстати, гамбургеры здесь тоже очень хорошие.

Потом мы отправились в Цюрих — самый большой город Швейцарии. Но, чтобы посмотреть его, оказалось достаточно одного дня. Побродили по Банхофштрассе — одной из самых дорогих улиц мира. Полюбовались на церковь Святого Петра и прослушали экскурсию на английском, пристроившись к группе туристов. Оказывается, это одна из главных достопримечательностей Цюриха, которая прославилась своей часовой башней с огромным циферблатом: его размер почти девять метров, а минутная стрелка достигает четырех (нет, вы слышите? — четырех!) метров. Выглядит и звучит впечатляюще.

— Если вы подниметесь вверх от церкви, то попадете в самое сердце Цюриха — Линденхоф, — вещала экскурсовод. — Там расположена древняя площадь, откуда и начал разрастаться город.

Так мы и поступили. Отправились на площадь и не пожалели. Оттуда открывался прекрасный вид на сам город, собор, Цюрихское озеро и реку Лиммат.

Я не выпускал из рук телефон — мы фотографировались, дурачась, и испортили много нормальных кадров. Но нам было весело.

Потом зашли перекусить в местное кафе.

Цены в городе, конечно, баснословные.

— Я буду питаться воздухом в следующем месяце, — на полном серьезе покачал головой Найл, с ужасом взирая на список и цены.

— Я попрошу для тебя премию, — не отрывая глаз от меню, сообщил я.

— Спасибо, друг. Но для начала тебе придется купить мне обратный билет. Потому что за цену этого салата я мог бы полноценно питаться почти двое суток.

— Не ври. Все знают, какой ты прожорливый.

— Вообще-то, до того момента, как кое-кто выдал всем мой секрет, об этом знал только ты.

Вот так, перекидываясь беззлобными шуточками, мы перекусили и отправились дальше — на мост, название которого я могу только записать, но не выговорить: Ратхаусбрюке. Еще немного оставшегося времени провели, гуляя по набережной, а после отправились в аэропорт.

Следующей точкой в нашем маршруте был славный город Рим. Всего полтора часа на самолете, и мы уже на территории Италии.

Первым делом отправились в отель. После столь утомительного путешествия — пешком по Цюриху, потом перелет — мозг уже отказывался воспринимать новую информацию, а ноги — наматывать километры. Поэтому, выспавшись и перекусив в отеле, мы с утра отправились дальше. Пешком. И, знаете что, меня почти никто не узнавал. Наверное, никто не ожидал увидеть здесь Ларри Таннера в канун Рождества, в компании каких-то вечно смеющихся подозрительных типов, да еще и пешком, без охраны. Ужас. Не подобает это звездам.