Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 71)
— Отлично!
Второй свой день в Лондоне я хотела побыть одна, потому что… были на то причины.
А дальше в моем расписании значились экзамены в фотошколе. Удачно совпало.
Я взяла на работе неоплачиваемый отпуск (иного пока не полагалось), пообещав отснять кучу интересного материала, и отправилась в Лондон. Всего два экзамена в фотошколе открывали мне широкие двери в мир любимой профессии (во всяком случае, я на это надеялась, ведь такой сертификат есть далеко не у всех!). Ну а другая причина… Да, это связано с Ларри. Во второй мой день в Лондоне у него день рождения, и я хотела провести его если не вместе с Ларри, то хотя бы в одном с ним городе.
Я не собиралась искать с ним встречи, просто снова хотела побыть там.
Тсс!
Таким образом, собравшись за пару дней и совершив перелет, я вновь оказалась в Лондоне. Но на этот раз — абсолютно с другими чувствами и эмоциями.
Чего я ждала? Какого-то чуда? Подсказки судьбы? Я знала, этого не будет. Лондон большой, в нем столько жителей и туристов, фанаток, охотящихся на Ларри. И я не встречу его, даже если припомню, в каких местах он любит бывать. Хотя бы потому, что для того, чтобы оказаться в кафе в одно и то же время и не разминуться даже на доли секунды нужно уж слишком много стечений обстоятельств, которые в итоге благополучно сложатся в одну счастливую картинку. Это невозможно. Может быть, Ларри вообще сейчас где-то в Америке. Хотя я предварительно изучила его сайт и могу сказать, что запланированных гастролей у него нет. Но мало ли, что может быть: частные вечеринки, съемки, отдых, в конце концов.
Да и что было бы, если б мы встретились? Не факт, что рискнули бы даже подойти друг к другу. Зачем это? Его бы увели прочь. Да и говорить нам с ним, в принципе, не о чем.
Но сердце — оно ведь такое глупое — пока не убедится само, что это больно, от своего не откажется. Вот я и следовала ему, как учили когда-то давно…
Вдохнув воздух Лондона, ощутила невероятный прилив сил. Когда только спускаешься по трапу самолета, хочется верить в чудеса. Ну а вдруг? Однажды со мной уже было чудо.
Я видела Лондон разным: и красивым, умеющим поворачиваться правильным боком к объективу, и непарадным, серым, туманным. Тот, где ежедневные толпы туристов, и где малолюдно даже в выходной день. Я полюбила его всей душой. Успела прорасти за неполный год.
До встречи с Мэй успела заселиться в отель и по дороге набрать свежей прессы. Хотелось вновь с головой погрузиться в английскую среду. И я погрузилась.
Включила телевизор, и уже через пять минут попала на клип Ларри. Сейчас он был дико популярен на своей родине. Его песни взрывали чарты и хит-парады, достигали уровня «платиновых», собирали всевозможные премии и награды. И разрывали мое сердце.
Или вот еще:
Это из нового. То, что никто не мог запретить — помнить об этом и петь. Хотел ли он достучаться до меня своими стихами или просто писал то, что думалось? Пережил, выплеснул на бумагу, дополнил красивой музыкой, и забыл, как вчерашний день?
Ларри называли артистом номер один в Великобритании. Обложки журналов пестрели его фотоснимками. Рабочие графики всё уплотнялись. Ведущие телеканалы страны и мира, престижные издания и торговые марки были заинтересованы в тесном сотрудничестве, и не щадили на это ни денег, ни сил — в том числе сил самого Ларри, который день за днем всё больше напоминал унылую и ослабленную копию самого себя.
Или мне это просто казалось. Может быть, на той фотосессии свет неправильно выстроили или фотографии обработали слишком сильно.
Для того, чтобы переключить внимание прессы от нашего с Ларри романа на творчество, ему сняли довольно горячий дуэтный клип с некой Эллис — она покинула девичью поп-группу месяц назад и теперь выступала как сольная исполнительница. Для раскрутки клип с Ларри подходил ей как нельзя лучше.
После просмотра этого видео я терзалась, как раненая волчица, не находя себе места, и медленно умирала от ревности.
В Сети тут же поползли слухи о новом романе «звездного мальчика».
Это был выверенный удар сразу по двум мишеням. Он был просчитан до мелочей и оказался верным. И очень болезненным.
Все эти комментарии за кадром: «Ларри, кажется, совсем не переживает. Наоборот, празднует свободу с размахом».
И его интервью после премии:
— Я просто отдыхал с Найлом и еще парочкой друзей. Разве это плохо?
— Посмотрите на этот взгляд. Он всё говорит за тебя.
Выхожу из Интернета. Я зачем сюда приехала? Предаться ностальгии по Лондону? Вот и давай, вперед, Энн. Прочь из мыслей этого парня.
Ему точно здесь нечего делать. Он наверняка за пределами Лондона, в Америке, за океаном. Вот и расслабься.
Мэй встретила меня в центре супермаркета, где мы познакомились, теплыми объятиями и массой комплиментов вроде:
— Мисс Княгинина, ты выглядишь просто шикарно! Видишь, у меня было время выучить твою фамилию. Почему ты не падаешь в обморок? Я хотела поразить тебя своими знаниями! Я еще знаю: «привет», «добрый день» и «как дела».
— Теперь мне придется учить испанский, — рассмеялась я в ответ. — Хотя на том же уровне, что и ты по-русски, я вполне могу общаться. Hola! Buenos dias! ¿Qué tal?[1]
— Отлично! У тебя здорово получается!
— Я всегда мечтала выучить испанский язык. Если ты будешь моим учителем, я готова начать хоть сегодня!
— Давай! Начнем с дежурных фраз или что посложнее?
До «посложнее» дело так и не дошло, но было очень весело. Мы заняли столик в уютном кафе, и все, что нам подавали, проговаривали на трех языках — английском, испанском и русском, тем самым обучая друг друга новым словам.
С Мэй я совершенно забыла о том, что сподвигло меня вернуться в Лондон сейчас. Нет, не экзамены, я могла бы их сдать через месяц с другой группой. И не ностальгия — терпеть ее не могу.
Зачем же тогда я вспоминаю об этом сейчас?
Подруга ни единым словом не упомянула об этом. Расспрашивала про Москву, обещала наведаться осенью в гости, и единственным вопросом на тему прошлого было:
— Не жалеешь о своем выборе?
Я помедлила на секунду. Снова лгать? А что будет враньем: да или нет?
Я ответила честно:
— Я и сама не знаю. Время рассудит.
Следующим утром — в день рождения Ларри — я проснулась в скромной гостинице на четвертом этаже, с окнами на тихую улочку Лондона. Быстренько выпила кофе внизу и отправилась бродить по городу в поисках лучших снимков. В этот раз моей целью были не общеизвестные туристические маршруты, а незаметные на первый взгляд мелочи и прохожие — каждый со своей уникальной историей жизни.
Проще говоря, я просто осуществила свою мечту — шла туда, куда вели ноги.
Небольшие отдельные домики и высотки, скульптуры, парки, клумбы, автомобили, мамы с колясками — всё составляло единую картину города. Это был его дух — дух Лондона. И я по нему скучала.
Под вечер, вымотавшись и почти не чувствуя ног от усталости, я заглянула в кафешку с испанским названием (привет, Мэй, может быть, сегодня твои уроки мне пригодятся). Неспеша перекусила паэльей с креветками и еще каким-то диковинным блюдом, похожим на овощное рагу. Посмотрела в окно на иллюминации города — словно и не было двух с половиной месяцев без этих мест, английской речи, разных акцентов. А после отправилась в конечный пункт своего мини-путешествия — на спуск к Темзе. Я не могла не пойти туда. Должна была.
Это место было для меня особенным. С ним столько связано! И, да, это был последний и единственный шанс увидеть Ларри.
Если не там, то где?
Хотя вряд ли он там окажется. Наверняка сейчас празднует где-то с друзьями. В своем любимом клубе, например. В компании с новой подружкой Элис.
В этот момент глаза опять стали влажными, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Это в прошлом. Я ведь уже умею с этим справляться.
У реки было прохладно, и я посильнее запахнула свой кардиган. Несмотря на то, что за пять минут меня продуло насквозь, уходить не хотелось. Не хотелось, чтобы этот день заканчивался.
Ларри уже двадцать пять…
На город медленно опускались сумерки. Теплоходы с туристами проплывали мимо, подсвеченные огнями. А мне хотелось просто раствориться в этом моменте. Продлить его. Или остаться здесь. Навсегда.
Я достала наушники и включила музыку, усевшись на небольшой постамент. Сначала слушала песни Ларри, потом — просто музыку.
А после заметила рядом с собой тень и оглянулась — кого это нелегкая принесла? Других спусков нет, что ли?