Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 72)
И замерла.
Ларри.
Это же Ларри!
Что он здесь делает? Как?
Мне хотелось завизжать от восторга, потому что в его день рождения сбылось
Хотелось подскочить и обнять его, и сказать, как я скучала. Как я рыдала ночами от безысходности, терзалась сомнениями, продолжала думать о нем каждый день.
Но я, естественно, ничего из перечисленного делать не стала. Так и сидела, застыв, глядя на него снизу вверх.
Он подстригся. Отрезал свои небрежные патлы и теперь был совсем красивым. Так ему было гораздо лучше.
Серьезное выражение лица. Куртка-кожанка нараспашку, под ней футболка свободного кроя и темные брюки — как всегда элегантен.
Ларри присел рядом со мной, вытянув перед собой ноги и уставившись вдаль.
— С днем рождения, мистер Таннер, — произнесла я, вытаскивая наушники и в нерешительности сжимая их пальцами.
Он медленно перевел на меня взгляд и спросил:
— Что ты здесь делаешь? — ни капли мягкости — прямо как в былые времена.
Я усмехнулась и ответила вопросом на вопрос:
— А ты?
— Я сбежал со своего дня рождения, чтобы прийти сюда.
— Что, стало скучно? — хмыкнула, не сдержавшись.
— Нет. Захотелось побыть одному и кое-что вспомнить.
Гм. Ладно.
Кое-что вспомнить… В этом мы всё же похожи.
— Поздравляю с выходом классного сингла. Как представитель России могу сказать, что у нас этот трек звучит отовсюду, невозможно спрятаться, — немного помолчав, сообщила я.
Ларри проигнорировал мои похвалы и задал новый вопрос:
— Ты давно в Лондоне?
— Вчера прилетела.
На какое-то время воцарилась тишина. Может быть, Ларри подбирал слова, чтобы спросить, надолго ли я тут. Я решила ему помочь:
— Улетаю через три дня. У меня экзамены в фотошколе. Решила её не бросать, тем более что учиться оставалось всего три месяца.
Зря я это сказала. Зачем вспоминать о прошлом?
Я покосилась на парня, но у того ни единый мускул ни дрогнул. Значит, всё в порядке.
— Как у тебя всё развивается? Я имею в виду творчество. Всё так, как хотелось?
— Да, — ответил он просто, не глядя на меня.
Сейчас он был похож на застывшую статую — с пронзительным, устремленным в темную даль взглядом, широкими плечами, идеальными чертами лица.
Опомнившись, что бесстыдно на него пялюсь, я поспешно отвела взгляд, пока он не успел его перехватить.
Вспомнив о том, что уже второй день рождения я обделяю Ларри подарком, не сдержала смешок. Он тут же повернулся ко мне:
— Что?
— Ничего. Просто вспомнила, что в прошлый день рождения я оставила тебя без подарка. В этот, получается, тоже.
Он продолжал смотреть на меня.
— Неправда. Свой лучший подарок я уже получил, — на полном серьезе произнес он.
Хм, ну что ж…
— Правда? И что это, если не секрет?
— Я загадал, что хочу увидеть тебя сегодня, хотя это было невозможно. И когда там, — он кивнул в сторону начала спуска, — увидел тебя, сначала подумал, что у меня глюки.
Я засмеялась. Ларри остался серьезным.
Как просто разрушить эту стену между нами. И вместе с тем невозможно. Потому что разрушение одной стены неизбежно повлечет за собой крах всего здания, которое каждый из нас строил на протяжении этих месяцев.
— Гости тебя не потеряют? — спросила я. — Странный праздник без именинника.
— Пойдем со мной, — глядя мне прямо в глаза, твердо произнес Ларри.
Я отрицательно мотнула головой, не в силах оторваться от его взгляда:
— Это невозможно.
— Почему?
— Потому что я не впишусь в твою жизнь.
— Отлично впишешься.
— Ты даже не представляешь, какие последствия это повлечет. Как думаешь, Пол будет рад? А те ребята, что предложили тебе контракт и в чью собственность ты перешел? Теперь они диктуют условия. А ты даже не понимаешь этого! А родители? Наверняка они не так себе представляют твою жизнь. Ларри, это всего лишь блажь, но это пройдет. Мы же нормально прожили эти три месяца.
— И мне хватило этих трех месяцев, чтобы понять, что больше я так не хочу, — он повысил тон и вскочил, так что мне тоже пришлось подняться, чтобы не смотреть на него снизу вверх.
— Это безумство, — выдохнула я, уверяя в этом то ли себя, то ли его.
— Это любовь, — он обхватил моё лицо ладонями и пристально посмотрел мне в глаза.
Не могу! Я не выдержу.
Не такая уж я хорошая актриса, чтобы умело скрывать свои слабые стороны.
Я отстранилась, вырвалась, отвернулась, отскочив на безопасное расстояние.
«Это ведь ради тебя, Ларри! Ты потом пожалеешь. Будешь винить себя за проявленную мягкость, и меня — за то, что испортила тебе жизнь», — мысленно уговаривала его я, стоя к нему спиной и тяжело дыша.
Я держалась три месяца. Я смогу.
— А ты отличная лгунья, — заявил он совсем другим тоном, и я вздрогнула от неожиданности.
Обернувшись, я на миг перехватила его взгляд и наткнулась на жесткость в его глазах. Он изменился всего за секунду!
В этот момент он меня ненавидел.
Смотрел ледяными, потускневшими глазами, в которых не было больше солнечных искр.
Внутри всё затрепетало, но снаружи я была словно скала.
— Что?