Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 39)
Я едва сдержалась от слез, но вовремя одернула себя. Нашла время!
Как только последний аккорд на пару мгновений повис в воздухе и растворился в тишине, я наконец-то вздохнула. Всё. Момент твоего мечтанья окончен, Энн. Пора возвращаться в реальность. Просто Ларри, как и тебя, заставили играть эту роль — изображать влюбленность. А на самом деле ты никогда не сможешь заинтересовать его, потому что вокруг много куда более достойных кандидаток на его сердце. И хватит об этом.
Я подняла глаза и улыбнулась, заметив его пристальный взгляд. Ларри явно ожидал моей реакции.
— Здорово, — хриплым голосом, через силу произнесла я и прочистила горло, прежде чем продолжить. Невинно так поинтересовалась: — Это посвящение?
— В каком-то смысле, — Ларри убрал гитару и распахнул окно, на время повернувшись ко мне спиной.
Холодный воздух растрепал его волосы. Сильные руки уперлись в подоконник и обнажили накачанные мышцы.
Я сглотнула и отвела взгляд.
Превращаюсь в фанатку. Дурной знак.
— А я всегда думаю, каково это: играть на музыкальном инструменте? И почему я не проявляла подобных стремлений в детстве?
Ларри повернулся и удивленно приподнял бровь.
— В чем проблема? Иди сюда.
Он закрыл окно, пока я в нерешительности переминалась с ноги на ногу, опять повернулся ко мне и, заметив мою заторможенность, сам подошел вместе с гитарой и сел на диван, забравшись прямо с ногами.
— Давай, садись. Прямо передо мной, вот сюда.
Он вручил мне свою гитару и с некоторым трудом — о, мои непослушные пальцы! — поставил мою корявую руку в правильную позицию.
— Ты должна представить, что гитара — это продолжение тебя.
— С первого раза вряд ли получится.
— Ты должна верить в себя.
— Слишком много упоминаний о том, что я «должна» за минуту, — нервно засмеялась я, стараясь не думать о том, как он сейчас близко. Я даже чувствую его дыхание, когда он говорит.
Это была плохая идея.
— Давай лучше так, — помучавшись со мной немного, Ларри позволил мне лупить по струнам в произвольной последовательности, а сам пытался подстроиться под мой ритм с аккордами. Получилось нелепо, но очень смешно.
Если не считать, что моя спина касалась его груди, а его руки — моих рук…
Я даже думать забыла о том, что времени на сон у нас осталось всего ничего. Просто получала удовольствие от того, что происходит в моей жизни. Ведь это фантастика! Даже если не брать в расчет, что Ларри — знаменитость. У него много и других бесспорных плюсов.
Расстались мы только в начале третьего ночи, после того, как Ларри показал мне коллекцию своих виниловых пластинок, которые хранил в студии, и даже заставил послушать некоторые из них. В чем-то наши вкусы совпадали, в чем-то — не очень.
Но мы сидели на полу, слушали настоящие пластинки и получали от этого удовольствие. Никогда не думала, что счастье может быть настолько… простым.
И он ни разу не предпринял попытки поцеловать меня.
Даже не знаю, чего я испытывала по этому поводу больше. Но, раз не случилось, так тому и быть.
Утром я едва стащила себя с кровати. Оказалась в своей квартире я в три часа ночи, а вставать пришлось в восемь. Не знаю, как Ларри удается спать по пять часов в день каждый раз и высыпаться. Может, у меня однажды это тоже войдет в привычку?
Ларри остался ночевать в студии — похоже, не в первый раз. Мне предложил остаться там же и даже пообещал отмазать нас утром перед Полом, но я решила, что не выспаться — меньшее из зол в этой ситуации.
По дороге в студию успела отыскать информацию в Интернете по поводу аукциона, где лотом было выставлено Рождество вместе с Ларри.
«Дед Мороз ваших грёз», — примерно так переводилось бы его название на русский язык.
«Проведи свой незабываемый день вместе со звездой», — короткое вступление и самое милое фото Ларри, которое они только смогли найти.
«Рождество — время, когда сбываются даже самые смелые мечты. И мы точно знаем, какому подарку ты наверняка обрадуешься! Для того чтобы твоя мечта сбылась, тебе не понадобится волшебство и фея-крестная…»
Ага, только мешок с деньгами. Так что копите денежки, поклонницы Ларри Таннера.
Первая ставка значилась в пятьсот фунтов. Но всего за три дня, что шел этот розыгрыш, цена возросла до пятисот тысяч фунтов! На минуточку, это сколько ж в рублях? Миллионы! Заплатите мне столько, и я уступлю кому-нибудь один свой день рядом с Ларри.
Потом я позвонила Люде, которая, судя по времени, как раз должна была проснуться. Разница в часовом поясе не всегда была на руку. А вот способность говорить на русском языке в любом месте и знать, что никто вокруг тебя не понимает — наоборот.
Помню, в детстве мы со школьной подружкой всё время хотели придумать какой-нибудь специальный язык или хотя бы парочку слов, которые могли бы понимать только мы. Можно сказать, моя мечта осуществилась.
Беседы с Людой всегда укрепляли мой дух и придавали уверенности в своих силах. Я вкратце описала наш вечер и то, что Ларри купил для меня подвеску-ключик. Но не похвалилась, а, скорее, пожаловалась. Подруга тотчас уловила эти нотки в моем голосе.
— Что-то я не поняла, а что не так?
— Он ведь не мой парень, чтобы делать подарки!
— Для всех он — твой парень. И хватит комплексов. Радуйся жизни. Ты проживаешь сейчас чью-то мечту. Или, может, хочешь вернуться на прежнюю работу?
— В том-то и дело, что эта мечта — чья-то, а не моя.
— Всё в твоих руках.
Ну не могла я ей признаться, что Ларри мне начал нравиться, и с этим ничего не поделать! И жалобы мои вовсе не оттого, что жизнь мне неинтересна — наоборот. Просто… просто нам всегда хочется большего.
В студии я застала непривычную картину: Ларри, накрывшегося одеялом так, что торчали только закрытые глаза и растрепанные по подушке волосы, и Пола, который стоял над ним и причитал, словно мамочка:
— Ларри, пожалуйста! У нас еще столько дел сегодня! Энн, сделай хоть что-нибудь! Это просто не выносимо! Чем ты вчера занимался, а?
О, знал бы Пол…
— Вставай! Вставай! — Пол стянул с подопечного одеяло, но Ларри только поджал под себя ноги и даже глаз не открыл.
Вчера мы провели и правда замечательный вечер — и вот чем всё обернулось.
Я предпочла не вмешиваться.
— Пол, я тут хотела поговорить с тобой, — начала я, и мой нерешительный тон тотчас привлек к себе внимание и заставил Ларри открыть глаза. — Помнишь, мы ездили в Центр помощи детям, и вот…
Ларри мгновенно принял сидячее положение и стрельнул в меня недобрым взглядом.
— Я же сказал, что сделаю это сам.
О, сколько металла было в этом голосе! А в чем, собственно, трагедия?
В попытке встать Ларри не преуспел — запутался в одеяле и рухнул на пол, успев затормозить руками и оказавшись в положении «на низком старте». Я едва сдержала смешок. Ларри Лопушок Таннер — отныне его официальное имя. И ведь не первый раз уже на моих глазах валится.
— Пол, помнишь нашу благотворительную встречу?
— Что? — кажется, менеджер даже слегка опешил. — А, да. Да, и что?
— Там была одна девочка — Роззи. Она мечтает увидеть Москву. И мы бы хотели помочь ей в этом.
На пару секунд на лбу менеджера появилась задумчивая складка, и я не могла предугадать, каким именно будет его решение. Скорее всего он скажет, что заниматься этим нам некогда, и будет прав. У Ларри сейчас формируется плотный мировой тур — пока по ближайшим западным странам. Но с каждым днем число его фанатов растет, а, значит, увеличивается и количество городов и стран, где его хотят видеть.
— Ну… — наконец протянул Пол. — Думаю, идея не так уж плоха. Это поможет тебе перетянуть на свою сторону добрую часть сочувствующих и будет хорошим пиаром…
Сердце во мне перевернулось. Что? Пиаром? Как можно наживаться на этом и во всём искать повод прославиться?
И только я открыла рот, чтобы сказать это, как Ларри незаметно для Пола схватил меня за руку и взглядом заставил умолкнуть.
— Я подумаю, куда это можно вставить.
— Нужно сделать это как можно скорее, — продолжать гнуть свою линию Ларри, за что тотчас получил неодобрительный взгляд менеджера.