Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 41)

Но самое неизгладимое впечатление на меня произвела тележурналистка, которая, тыча Ларри в лицо микрофоном, задала абсолютно бестактный вопрос:

— А почему вы никогда не целуетесь на людях?

Ларри явно впал в ступор от неожиданности. Но быстро пришел в себя. Чуть-чуть улыбнулся:

— А что, должны? Мы не хотим делить ни с кем эти моменты. У нас итак вся жизнь на виду.

Достойный ответ. Но в этот миг я вдруг пожалела, что нам и правда ни разу не довелось поцеловаться. Пожалуй, теперь я бы от этого не отказалась.

Когда нас наконец оставили в покое, и в зале зазвучала громкая ритмичная музыка, Ларри поморщился.

— Пойду закажу что-нибудь другое, — и быстро исчез, оставив меня одну.

Я была не удивлена. Тусоваться в одиночку мне не впервой. Сейчас он встретит парочку своих знакомых, и пиши пропало. Ларри Таннера никто не выпускает из своих рук по собственной воле. Может, он и правда компанейский парень, или чрезвычайно обаятельный, или просто красавчик, в обществе которого чувствуешь себя королевой, но вокруг него всегда масса людей!

Музыка сменилась в одно мгновение — с резкой на плавную, мелодичную. И спустя пару аккордов по залу разнесся тягучий мужской голос: «Я и не мечтал о том, чтобы познакомиться с такой, как ты. Теперь только ты одна способна меня спасти. Возможно, ты разобьешь мне сердце, но я уже влюблен в тебя…».

Безмолвно открывая рот в такт песне, словно напевая, и расставляя руки в стороны, ко мне из толпы выплыл Ларри, и я не смогла сдержать смех. Это выглядело комично… и мило.

— Эта песня мне нравится больше, — приблизившись ко мне, произнес Ларри негромко.

Слишком приблизился. И мне стало немного не по себе, хотя он вполне имеет на это право, ведь я его «девушка».

— Потанцуете со мной, мисс?

Я улыбнулась вместо ответа и подала ему руку, а вторую аккуратно положила на его плечо.

— Это моя любимая песня, — признался парень. — Она способна свести с ума, правда?

— И многим девушкам ты включал её? — пошутила я. Хотя в каждой шутке всегда есть что-то от правды.

Он усмехнулся, внимательно глядя мне прямо в глаза, но ничего не ответил, что дало мне повод думать о том, что до меня всё-таки были девушки, которые слышали эту песню.

Блин, что я вообще о себе думаю? Наша любовь — всего лишь инсценировка!

Мне пришлось несколько раз повторить про себя это слово, чтобы оно наконец дошло до моего сердца. Что-то увлеклась я этой игрой…

Когда песня закончилась, с разных сторон раздались аплодисменты и радостные выкрики, и в это самое мгновенье, пока я на пару секунд потеряла контроль над ситуацией, Ларри быстро и невесомо примкнул к моим губам, приподняв рукой мой подбородок.

Поцелуй длился всего пару секунд, да и не поцелуй это вовсе был, а касание губ губами — но то, что я успела почувствовать, испугало меня. Сердце бешено билось, ноги подкашивались, во всем теле была приятная слабость. Нет, нет, я не могу позволить его чарам так действовать на меня!

Когда Ларри от меня оторвался, на лице его маячила озорная улыбка.

Надеюсь, он не воспринимает это как очередную победу?

Музыка вновь сменилась на быструю, и наш момент остался в прошлом.

Наверняка Ларри тут же об этом забыл, но я всё возвращалась и возвращалась в эту минуту, в этот вечер, когда всё совпало: только я подумала о том, что хотела бы поцеловаться с Ларри, как это случилось…

Ларри достал телефон — судя по всему, ему пришла эсэмэска, и сообщил, не отрывая взгляд от телефона и уже набирая ответ:

— Нас приглашают к Дику.

Я понятия не имела, кто такой Дик — наверняка один из его друзей — но абсолютно точно не хотела сейчас с ним расставаться, поэтому просто сказала:

— Окей, — и заметила, как губы Ларри чуть-чуть растянулись в улыбке.

Глава 30

В загородном доме приятеля Ларри было многолюдно, так что протолкнуться негде.

— Ты дружишь только с богатыми? — спросила я, едва перешагнув порог и обводя взглядом всё это роскошество.

Ларри хмыкнул.

— Так получается. Может быть, это они хотят дружить со мной.

Очень похоже на правду.

Парней и девчонок здесь было примерно поровну, и их внешний вид сразу бросался в глаза. Одеты они были кто во что горазд: кто-то в спортивной одежде, кто-то — в лоскутьях ткани, которые и одеждой-то назвать язык не поворачивался, кто-то — почти что в бальном платье, но таких было мало. Ясно одно, народ здесь привык удивлять окружающих неординарной внешностью и эпатажем.

— М-да, — протянула я.

Понаблюдав за мной и заметив мою неоднозначную реакцию, Ларри сказал:

— К сожалению, кроме, непосредственно, творчества, в моей жизни есть много побочных моментов.

— Вот только не говори, что тебе это тоже не нравится, — обводя глазами собравшуюся компанию, произнесла я.

— Не так, как раньше.

Продолжить нашу светскую беседу мы не успели — к Ларри подскочил парень, судя по разговору, хозяин вечеринки. Когда он представился мне, сомнения отпали.

— Пойдем-те, пойдем-те с нами, ребята. Вы как раз вовремя!

Оказывается, играли в излюбленную здесь игру: «Правда или действие». Я знала о её условиях, но предпочла бы остаться в стороне. Однако меня практически затащили в круг.

— Да ладно тебе! Только не говори, что никогда не играла!

Ларри предоставил мне право выбора, пожав плечами в ответ на мой безмолвный вопрос глазами. И я согласилась. А, будь что будет!

Сперва всё шло нормально, но когда очередь дошла до меня, и я выбрала действие, мне поднесли стопку какого-то алкогольного напитка.

— Он не крепкий, — заверил сидящий рядом парень.

Я отрицательно помотала головой. Не хочу пить.

— Таковы правила, — раздалось мне в ответ.

— Я выручу девушку, — произнес знакомый голос, и я увидела, как Ларри перехватывает у девушки припасенный для меня стакан и разом его осушает.

На следующем круге я решила быть поумнее и выбрала «правду», но, видимо, это была не та компания, где царят такт и воспитанность.

— Ты девственница?

Ну почему всех вокруг интересует моя личная жизнь!? Блин, я же вроде встречаюсь с Ларри, вы можете догадаться!?

Девственница ли я? Молчу. Что сказать, чтобы не подставить себя и Ларри? Вряд ли в его кругах, да и вообще в современном мире круто быть ею в двадцать три года. И для Ларри уж точно не круто встречаться с девушкой целых полгода и по-прежнему быть с ней на расстоянии вытянутой руки. У меня, правда, другое мнение на этот счет. Но это мало кого волнует.

— Ларри знает, а до остальных мне нет дела, — выкрутилась я.

И хотя кое-кто пробовал возмущаться, мол, это не ответ, мне всё же зачли этот этап.

Жаль, что я не успела оценить лицо Ларри в момент раздумья. Теперь мне было интересно, смущен ли он был или, может, пытался мне подсказать.

Не дожидаясь, пока очередь дойдет до меня снова, я вышла из игры и отошла в сторону. Даже наблюдать за тем, как здесь целуются с кем придется, выпивают по полбутылки ради того, чтобы не упасть в глазах общества, отжимаются по двадцать пять раз (ну это ещё куда ни шло) было не слишком приятно.

Ларри пришлось снять футболку и сидеть до конца игры с голым торсом (что ещё больше заставило увериться меня в мысли о том, что он и правда прекрасен и девушки любят его не зря), покатать на спине Дика и понюхать носок Найла (фу!).

Потом игра как-то плавно сошла на «нет». Принесли барбекю, включили громкую музыку… Мне не хотелось отрывать Ларри от этого веселья, которое было абсолютно чужим для меня, но почувствовала, как постепенно у меня начинает болеть голова и всё же решила заявить о себе. К тому же случайно услышанный разговор двух девушек, которые даже не постарались понизить голос до шепота, чтобы я не услышала, не способствовал улучшению настроения.

— И зачем он всюду таскает её с собой? Неужели не видит, что она всего лишь пиарится за его счет?

— Да уж, для некоторых все средства хороши. Посмотри на ее постную мину. И что ему нравится в этой девке?

Как ни странно звучало, но пиарился за мой счет именно Ларри. А насчет постной мины они абсолютно правы.

— Слушай, я устала, поеду домой, — сообщила я, подобравшись к Ларри поближе сквозь гурьбу друзей и подружек.