Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 37)

«У тебя есть гитара и твой талант. Больше тебе ничего и не требуется».

Перебросившись еще парочкой фраз, каждый из нас снова занялся своим делом, но до самого вечера я не переставала думать о Ларри. И о том, что будет, если наш супер-эксперимент всё-таки рассекретят. Представляю себе заголовки. И лицо Пола.

Да ну его!

В общем, встретились мы у нашего любимого спуска к Темзе, и в сумерках я даже не сразу узнала Ларри.

— Ого! Ты здорово постарался, — оглядывая его неверящим взглядом, протянула я.

Темное пальто до колен нараспашку, шапка, надвинутая до бровей, сверху — серый капюшон от кофты, черные очки, серые митенки на руках, джинсы с дырками — не помню, чтобы Ларри когда-то так одевался. Сейчас он и правда больше похож на уличного музыканта, чем на известного всему миру парня. За спиной — чехол с гитарой. Только так я его и узнала.

— Ты не должна стоять рядом, чтобы не привлекать внимания.

— И где же мне быть?

В итоге Ларри пристроил меня в темном углу, и я, недолго думая, вжилась в роль — присела на корточки, угнулась, достала телефон. Эдакий трудный подросток. А сама меж тем поглядывала в сторону Ларри и незаметно снимала его на телефон.

Как он готовится — дышит на ладони, трет их одна о другую, перебирает струны и наконец, низко наклонив голову, начинает играть неизвестную мне мелодию. Правильно, не свою ж нетленку ему здесь рекламировать.

Народу было мало. Всё-таки самый час пик давно прошел, люди уже вернулись с работы и греются дома или готовятся к Рождеству.

Было интересно еще и наблюдать за прохожими. В основном все они проходили мимо, даже не поворачивая головы в сторону Ларри. Ну конечно, никому из них и в голову не придет, что тот самый Таннер, чьи плакаты висят на стене у них или у их детей, может играть здесь.

Кто-то бросал беглый взгляд, но не замедлял шаг. Только одна пожилая пара туристов остановилась напротив, послушали его немного и одобрительно выставили вперед большие пальцы. Ларри кивнул и расплылся в улыбке. Но представляю, что он чувствовал на самом деле. Наверное, такого «триумфа» у него не было со времен его выступлений в клубах до встречи с Полом, когда его никто не знал.

Через десять минут у меня затекли ноги, и я встала, прислонившись спиной к холодной стене. Но стоять тоже было не очень комфортно — холодно.

В итоге, промучавшись еще десять минут я подошла к горе-музыканту и махнула рукой:

— Дохлый номер. Ты даже на такси себе не заработал.

Ларри снял очки и наклонился к футляру, где одиноко лежали две бумажки по пять фунтов.

— Десять фунтов — тоже неплохо, — произнес он, небрежно засовывая их в карман.

— Просто кто-то тебя узнал, — «обнадежила» я.

Домой мы возвращались в приподнятом настроении. Ларри сообщил, что в субботу собирается на футбол с Найлом и еще одним неизвестным мне парнем, и неожиданно позвал с собой. Я думала, что он шутит. Оказалось, ни капельки.

Согласилась, конечно. Когда еще у меня будет такая возможность?

Потом нам по пути встретились мама и девочка, и я неожиданно вспомнила о Роззи. И о своем обещании.

Мне стало стыдно, что я так легко об этом забыла.

— Ларри… Помнишь, мы говорили о девочке из центра помощи онкобольным детям — Роззи…

— Роззи, — вместе со мной выпалил он ее имя. — Помню.

И внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я завтра поговорю с Полом. Как-то вылетело из головы.

Я кивнула, решив для себя, что как только хоть что-то по этому вопросу станет ясно, обязательно наведаюсь снова в Центр помощи и сообщу малышке об этом. Нужно ведь еще договориться с врачами и родственниками, обеспечить безопасность путешествия и непрерывность лечения в течение этой поездки.

Возвращались с Ларри мы неспеша, смакуя эти редкие в последнее время и для меня минуты тишины и покоя, когда не нужно никуда лететь, выполнять одну цель за другой. Когда можно просто идти вперед и любоваться вечерним Лондоном. Климат в Англии мягкий, сильных морозов зимой нет, так что гулять по вечерним улицам — одно удовольствие.

Кстати, Лондон уже пару недель назад приобразился в торжественно-сказочный предрождественский вид. Рождество здесь — главный праздник в году, и, стоит только выйти на улицу, плохое настроение мигом улетучивается. Красивые иллюминации, сверкающие витрины, ледовые катки под открытым небом, заметный издалека «Лондонский глаз» — огромное колесо обозрения, на котором я мечтаю когда-нибудь прокатиться.

А еще лондонское Рождество — это ярмарки, свежая выпечка и шоколадные пирожные. Украшенные ёлки повсюду, олени (декоративные, разумеется), красочные шоу, фестивали, скидки в магазинах, и, конечно же, Санта Клаусы, разгуливающие по улицам и с удовольствием позирующие всем желающим.

Ларри поделился со мной, что каждое Рождество он проводил вместе с семьей, но в этом году придется изменить традициям. В этом году его «заказали»: Пол придумал — сам или с чьей-то подсказки — что Ларри можно разыграть, словно праздничный лот. На сайте в Интернете выставили такое условие: кто из поклонников заплатит высшую цену, с тем Ларри и встретит праздник. Конечно, всё в рамках разумного, и без охраны не обойтись, но тем не менее.

Я была просто поражена. Ведь он человек, не вещь. И Пол мог бы его оставить в покое хотя бы в этот важный для англичан день.

Рассказывая об этом, выглядел Ларри хмуро, хоть и старался не показать вида и улыбался, словно это — в порядке вещей. Можно растянуть губы в улыбке, но невозможно изобразить счастье в глазах. Глаза Ларри в этот момент не светились. И если бы у меня были деньги, которыми можно было бы выкупить его в этот день, я бы так и сделала. И просто позволила ему почувствовать себя обычным парнем и провести вечер в кругу семьи.

Заметив, что я тоже загрустила, Ларри быстро сменил тему. Но очень тактично и плавно.

— А знаешь, что я хочу на Рождество?

— М? — я взглянула на него, ожидая подсказки.

— Автомобиль. С откидной крышей.

— О-о-о, — я закатила глаза и покачала головой, показывая, что считаю его желание банальным. Ну конечно, о чем еще могут мечтать богатые и знаменитые? — Неужели ты еще не заработал себе на машину? С таким-то ажиотажем к своей персоне?

Ларри пожал плечами.

— Я не из тех, кто умеет копить.

— Ну, возможно, у тебя будет шанс после этого аукциона.

— Вряд ли. Если мне что-то с этого и достанется, то этого хватит максимум на колесо.

— Пол такой жадный? — изумилась я. — Или твоя машина стоит миллиард фунтов?

Ларри засмеялся, и на щеке появилась ямочка.

— Просто половину денег мы собирались отдать на благотворительность. Может быть, это как раз станет поездка Роззи в Россию. Я это к чему… — и он с хитрющим видом кивнул в сторону магазинчика через дорогу.

Я машинально перевела взгляд, и только тут поняла, что никакой это не магазинчик, а настоящий автосалон, с громадной вывеской и прозрачными витринами от потолка до пола.

— Давай зайдем, а? — предложил Ларри, складывая ладони вместе и поднося к груди. — Ну?

Я засмеялась и качнула головой в знак согласия. А он — сущий мальчишка! — схватил меня за руку и потащил в сторону заветной цели. Надо сказать, что этот магазин больше напоминал музей. Каких только автомобилей в нем не было! Даже боюсь представить, сколько они могут стоить.

Через пять секунд после того, как Ларри остановился перед темно-синей «красоткой» и со вздохом удовлетворения произнес:

— Это она, — к нам подошел продавец-консультант.

— Желаете протестировать? Отличный выбор. Очень удобный салон, кожаные сиденья, — и посыпались какие-то специальные термины, в которых я и на русском не слишком сильна, что уж говорить про английский.

Ларри кивнул мне, давая понять, что хочет, чтобы я села внутрь вместе с ним.

— Ого, — выдохнула я.

В таком автомобиле класса «люкс» я никогда не сидела.

— Не хочу тебя расстраивать, но, думаю, годам к пятидесяти у тебя есть шанс накопить на такую, — оглядываясь, произнесла я.

— А ты умеешь заряжать оптимизмом, — произнес парень, бережно опуская руки на руль и откидываясь на сиденье. — Обалдеть!

— После этого вечера конкретно этот автомобиль подрастет еще на тысячу фунтов в цене, потому что здесь сидел Ларри Таннер, — хмыкнула я, и заметила, как по его губам проскользнула улыбка.

Покинули салон мы минут через двадцать. Ларри пришлось буквально утаскивать оттуда силой.

— Ладно, — вздохнул он, когда мы наконец вышли. — А о чем ты мечтаешь?

— Я? — как-то неожиданно прозвучал его вопрос.

— Ну да. Какой бы ты подарок хотела?

— Что-нибудь мотивирующее.

— Например?

— Да не знаю я, — отмахнулась, смущенная его расспросами. — Я просто люблю сюрпризы.