Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 35)

За кулисы Ларри выбежал с безумными, но абсолютно счастливыми глазами. На лбу блестел пот, дыхание сбилось, волосы растрепались. Но эта энергия, которая от него исходила, ясно давала понять: вот человек, который делает то, что он любит. Который нашел своё место.

И я не могла сдержать улыбку при виде его довольного вида. Счастье заразительно.

— Это было мощно, — поднял большой палец вверх Пол. — Молодец!

Он похлопал своего подопечного по спине, а после Ларри помчался в гримерку. У него было десять минут до пресс-конференции.

Я, не зная куда податься, отправилась вслед за ним. И застала весьма впечатляющее зрелище — кумир с голым торсом.

— А-а… Извини, — не сразу пришла в себя я, от неожиданности не зная, куда деваться.

— Всё нормально, — махнул он рукой, натягивая чистую темную футболку. — Побудь здесь. Через полчаса это кончится.

После чего опять умчался в неизвестном мне направлении. А я осталась одна. Сидела на подоконнике и рассматривала фотографии во внезапно притихшем здании. Только со стороны сцены еще доносились негромкие звуки — работники начали разбирать декорации.

Ларри не соврал. Вернулся ровно через тридцать минут.

— Какая-то короткая пресс-конференция, — потянувшись, произнесла я. Мне ужасно хотелось спать, хотя я почти ничего сегодня не делала. Не представляю, каково Ларри. Хотя выглядит он неплохо.

— Обычная, — махнул он рукой, словно не придавал этому атрибуту своей жизни никакого внимания.

Схватил спортивную сумку, пошарил глазами по комнате, проверяя, не забыл ли чего.

В проеме двери появился Пол.

— Готовы? Там у дверей толпа собралась. Задействовали охранников. Еще двое будут прокладывать вам дорогу.

«Неужели всё настолько серьезно?», — подумала я. Но масштабы услышанного смогла оценить лишь после того, как увидела всё своими глазами.

Едва Ларри, а следом за ним и мы с Полом, появились в поле зрения публики, сделав шаг за порог концертного зала, рев толпы увеличился в несколько раз.

Мне стало по-настоящему страшно, когда я увидела, как дюжие охранники по всей ширине живой очереди прилагают усилия, чтобы сдержать толпу, готовую броситься нам наперерез. Им с трудом удалось прочистить наш путь к машине.

Шум стоял такой, что я боялась оглохнуть.

Ларри постоянно окрикивали:

— Эй, Ларри! Ларри! Посмотри на меня!

— Я люблю тебя, Ларри!

— Сфотографируйся со мной!

— Пожалуйста, дай мне автограф! Умоляю!

Скрывшись в машине, я перевела дух, но зря. Автомобиль не мог выехать. Фанаты обступили его со всех сторон, стучали в окна, выкрикивали признания, визжали, пытались пробраться в салон. Мне было страшно, как никогда в жизни. Особенно после того, как машина, в которой мы сидели, заходила ходуном.

Не знаю, как мы всё-таки смогли выехать. Плохо помню, как добрались до отеля. Как с охранниками вошли через запасной вход — на всякий случай. А, может быть, потому, что у центрального нас тоже ждали.

Я и не предполагала, что это может быть так. Побочный эффект популярности? А Ларри, интересно, к этому как относится? Или его это лишь забавляет? Увы, ответа на этот вопрос у меня тоже не было.

Только приняв душ и заварив себе крепкий кофе, я наконец-то почувствовала себя человеком. Оперлась на край широких перил балкона и смотрела вниз на темнеющий город.

Мадрид… Я так тебя и не узнала.

Зато чуть больше узнала о фанатской агонии и здорово повеселилась с Ларри, спасаясь от надзирателя в парке. Вспомнив об этом, я улыбнулась.

Теплая кружка в руках придавала уюта. Где я была год назад? Могла ли подумать, что будет теперь?

— Непросто тебе сегодня пришлось, да? — раздался позади голос, и прежде, чем я обернулась, Ларри уселся рядом со мной на перила с ногами и внимательно взглянул на меня. Его взгляд задержался недолго. Затем он перевел его вдаль, на город.

— Я никогда здесь не был.

Мы помолчали.

— Но, знаешь, в этом и прелесть, — продолжил Ларри, по-прежнему глядя в окно. — Я не знаю, где буду через месяц. Иногда сплю по четыре часа. И эти длинные дни порой выматывают. Но у меня нет рутинной работы, которой живут очень многие. Они презирают ее, но ничего не могут поделать. Боятся. Не знают, куда сделать шаг, чтобы не упасть. Но упасть всё равно придется. На какое-то время. Чтобы потом взлететь. Без падений не бывает больших успехов.

Он прав. У меня ведь тоже была рутина. И я тоже ее ненавидела.

А потом возник Пол. И Ларри.

Пока он говорил, я украдкой его рассматривала. Высокий лоб, взлохмаченные мокрые пряди волос, обычный нос безо всяких горбинок, ресницы — тоже вполне обычные, темные, но не такие уж длинные, полноватые губы. Парень как парень. Но в совокупности… Я понимаю, за что его любят. Да еще эти песни…

Ларри перевел на меня взгляд, и я не успела сделать вид, что тоже любуюсь видом из окна. Ну и ладно.

— У меня есть классные фотки. Сегодня сделала. Хочешь взглянуть?

Не дожидаясь ответа, вприпрыжку бросилась к своей сумке. Открыла на фотике первую фотографию и наклонилась к Ларри, чтоб смотреть вместе с ним.

— Вау! У тебя хорошее чувство построения композиции, — похвалил он.

— Это ты себя сейчас назвал композицией? — с улыбкой хмыкнула я.

Мы листали фотки, изредка перебрасываясь словами. И я старалась не думать о том, как близко от меня сейчас этот парень. Стоит лишь чуть повернуть голову и…

— Сбросишь мне потом? — его палец оказался поверх моего на кнопке фотоаппарата.

— Ага. Я спать, пожалуй. Спокойной ночи.

Просто не могла оставаться спокойной и делать вид, что мне безразлично. Не то чтоб мне нравится Ларри, но… Иногда он может быть очень приятным в общении. Если захочет.

— Спокойной ночи, — ласково произнес он (или мне это лишь показалось?).

Я выдавила улыбку, махнула рукой и ушла в свою комнату. После такого насыщенного вечера я не надеялась скоро уснуть, но сон сморил меня очень быстро. И в нем я снова была в вип-ложе и смотрела на Ларри. А Ларри смотрел на меня. И больше никого в зале не было. Странно, однако.

Утром меня разбудил громкий стук в дверь.

— Подъем, — орал некто голосом Пола. — В самолете доспите, мы опоздаем. Ларри, ты меня слышишь? Энн? Встаем, встаем!

Я натянула джинсы и свитер и, не потрудившись даже провести пару раз расческой по волосам, выползла в общую комнату, где спал Ларри. Он так и лежал в кровати на белых простынях, завернувшись в одеяло, из-под которого его почти не было видно.

Пол показался из кухни с бутылкой воды.

— Ларри! — заметив, что подопечный не реагирует на его окрики, возмутился он и предупредил: — Если через минуту твое тело не будет готово к полету, я устрою тебе контрастный душ.

— Было бы любопытно взглянуть, — хмыкнула я, направляясь в ванную — чистить зубы. Кофе я выпить, видимо, не успею.

— Жестокие люди, — с видом мученика, не разлепляя глаз и принимая сидячее положение выдохнул Ларри.

Собрался, однако, быстро. Когда я через две минуты вернулась умытой-причесанной, он был абсолютно готов. Еще и минералку успел раздобыть.

— Дай попить, — жалостливо попросила я, и Ларри без слов протянул мне бутылку.

— Выглядите так, будто вчера всю ночь куролесили, — пристыдил Пол.

— Не все из нас терминаторы, — парировал Ларри с абсолютно спокойным лицом.

Нет, ну кто бы в России посмел так сказать начальнику? Ужас! И где его воспитание?

Будил нас пораньше Пол всё же не зря. Как оказалось, прямо с утра (а может, еще и с ночи), у входа в отель дежурили фанаты Ларри. Не много, но достаточно, чтобы окружить нас плотным кольцом и начать тормошить, словно надеясь разорвать на клочки и после разделить меж собой как сувениры. Пара человек попросили сфотографироваться даже со мной. Странно.

Охрана отеля, правда, не подвела. Быстро выбежала на шум в количестве трех человек и помогла нам пробиться к машине.

— Насчет самых ярых фанатов в Испании нам не соврали, — хмыкнула я, ощущая себя наконец в безопасности.

— Такие фанаты теперь везде, — сообщил с переднего сиденья Пол.

Обрадовать нас так хотел, что ли?