Валентина Гамарник – Невидимые нити – 4 (страница 6)

Напротив Танюши лежала Светлана – женщина с шестой беременностью после пяти неудачных. В палате её было не видно и не слышно. Маленькая, бледная, с испуганными сверкающими глазами и раскиданными по подушке светлыми волосами, она тихонько ворочалась в кровати и выбиралась из-под натянутого под самый подбородок одеяла только для того, чтобы, постанывая и держась за стену, дойти до туалета.

– Завидую вашему упорству и терпению, Светлана, – сказала Татьяна.

– Нечему завидовать, – еле слышно ответила женщина. – После пятого выкидыша я сказала себе: «Всё! Конец мучениям!» Но однажды увидела, как муж наблюдает в бинокль за молодой мамой в окне дома напротив, кормящей ребёнка, сцеживающей молоко, моющей грудь… И вот мы с нашим малышом опять здесь… Я как-то посчитала, что, пытаясь сохранить беременность, провела в постели двадцать пять месяцев в общей сложности.

Через несколько дней Светлана ушла на осмотр и вернулась уже на каталке.

– Поплачь, милая, – говорила сердобольная нянечка. – Белая вон какая… И ни слезиночки!

Светлана молчала. Вошла Елизавета Николаевна, подсела к больной на кровать и сказала:

– Следующий раз жду вас через пять лет, не раньше! Уговорите мужа набраться терпения. Между беременностями должен быть зна-а-чительный промежуток. Матка приучилась отторгать плод, поэтому необходимо, чтобы мышцы забыли этот навык. И тогда всё у нас с вами получится!

История Нонны

Нонну Николаевну – невысокого роста жену офицера и заведующую больничной аптекой – все называли по имени-отчеству. В её голосе, хотя кудряшки каштановых волос и намекали на лёгкость характера, постоянно звучали жёсткие начальственные нотки, заставлявшие даже медицинский персонал вести себя подобострастно.

Однажды после несколько несдержанного разговора с мужем через открытое окно палаты Нонна Николаевна разоткровенничалась.

– Простите меня, соседки, что заставила вас нервничать, – извинилась она.

– Жалко вашего супруга, – сказала Татьяна.

– Ни за что мужик получил, – согласились женщины. – Подумаешь, забыл один раз на ночь девочку подмыть. Зато досматривает в меру своих сил. И к вам с букетом цветов всегда приезжает.

– Я не права, – призналась Нонна Николаевна себе и окружающим. – Сорвалась. Если б вы знали, как тяжело нам далась наша дочь!

– Расскажите!

– Рожала я свою Ромочку здесь, в Первой клинической. Теперь могу авторитетно заявить, что лечиться по знакомству – плохая идея. Сразу после родов меня осмотрела гинеколог и нашла показания к чистке матки. А в животе всё болело, и мне, обессиленной и испытавшей жесточайший стресс, казалось, что не выдержу выскабливание по живому. И я попросила в несколько истеричном тоне врача, мою подругу, чтобы она оставила меня в покое. Та покивала головой и согласилась.

Через некоторое время началась затяжная инфекция, и чистки мне всё равно не удалось избежать. Но было уже гораздо тяжелее, потому что операция проводилась на воспалённых тканях. Господи, какая боль! Как я кричала! В Англии, например, ещё в довоенные годы применяли анестезию для рожениц. Рожали тогда на дому, и акушерки приезжали на вызов с баллоном, что было неудобно. Потом обезболивание стали делать только в больнице – так появились родильные отделения.

В общем, задержалась я в больнице на незапланированные семь дней: лечение, антибиотики. Девочку ко мне не приносили, так как врачи опасались инфицирования. А малышка все равно заболела. Дней через двадцать после выписки я увидела на тельце моей кровиночки еле приметную сыпь. Оказалось, что моя Ромуальдочка – Ромашка, как я называла девочку, потому что она с удовольствием купалась в водичке с отваром ромашки и череды – с самого рождения жила и боролась со стафилококком.

– Что это за инфекция такая? Мы никогда не слышали, – удивились слушательницы.

– Стафилококк – это одна из самых вредоносных бактерий. Обнаруживается везде, в том числе в медучреждениях, где переносчиками могут быть сами врачи. Из-за того что ребёнок принимал ванны с травами, сыпь проявилась запоздало, что, к сожалению, задержало начало лечения. А может, травки и помогли ей выжить. Как знать!

– Кошмар! – испуганно воскликнула Татьяна и накрыла живот одеялом, словно пытаясь уберечь своего ребёнка от напастей, витающих в воздухе больницы.

– Ромашку заразила моя подруга, которая принимала роды.

– Почему вы уверены, что именно она?

– По моей жалобе министерство здравоохранения провело проверку. Анализы показали, что врач являлась носителем. Я на коленях стояла в кабинете главного фармацевта Белоруссии и просила, чтобы для моей малышки закупили интерферон за границей. Тогда этот препарат только начал появляться в наших аптеках. Кстати, в тех же коридорах я столкнулась с мамочкой, которая рожала вместе со мной, и узнала, что её ребёнок умер. Там простая женщина. Она даже толком не поняла, с чем столкнулась, поэтому поздно обратилась за врачебной помощью. Короче, если бы не чудодейственный иммунный стимулятор, вы бы сегодня не увидели мою дочурку под окном.

– Мы теперь будем бояться рожать, – запричитали беременные.

– Когда Ромашка недомогала, то во время кормления кусала соски, на которых потом появились кровоточащие трещины. Я даже теряла сознание от боли, но врачи советовали кормить ребёнка грудью до полного его выздоровления. Для подготовки сосков к кормлению рекомендую уже сейчас подкладывать в бюстгальтер грубую льняную ткань. А в гигиенических процедурах использовать хозяйственное мыло, а ещё лучше – жидкое.

– Что за мыло такое? – удивилась Татьяна. – И чем плохо мыться туалетным?

– За границей жидкое мыло продается в пластиковых флаконах. Оно похоже на шампунь. У нас его пока в продаже нет, но скоро появится. Вопрос о необходимости производства эпидемиологи уже ставят на совещаниях в минздраве. Что касается твёрдого мыла, то на его поверхности могут сохраняться возбудители инфекций.

– Но как же? На вокзале в общественном туалете над каждой раковиной лежит, да и у нас в отделении тоже.

– Не советую. Лишь хозяйственное мыло является надёжным антисептиком, но при условии индивидуального пользования. К нам в аптеку как-то нагрянула санэпидемстанция. У одной из провизоров после посещения туалета на руках нашли кишечную палочку. Женщина и аптека получили штрафы. Бедняжка извинялась и сквозь слёзы утверждала, что она твёрдым мылом тщательно вымыла руки.

– Непонятно как-то, – засомневалась Татьяна. – Грязь то оно смывает.

– Да, грязь смоет, а бактерии могут жить на самом куске, на мыльнице и даже на полотенце. Делайте из моего рассказа выводы. Жизнь – жестокий учитель. Со вторым ребёнком я врача для родов выбирать не стану. Кого судьба пошлёт, с тем и будем сотрудничать. А мойки, которые проводятся в больницах, необходимы. Правда, сёстры и нянечки трут, трут стенки, кровати, тумбочки, полы, а стафилококк всё равно живёт.

– Что же делать?

– По правилам санитарии нужно чаще менять здания, предназначенные для родильных домов (что, как вы сами понимаете, нереально), да и врачей тоже.

Соседки по палате дружно вздохнули и задумались о тяжкой женской доле.

– Супруг у меня, как вы видели, человек военный, – снова заговорила Нонна Николаевна, – сутками в части пропадал. До трёх лет… на вот этих руках Ромашку по кабинетам врачей носила. Обидно…

– А что родственники? – спросила Татьяна.

– Мои на Украине, а свекровь – «аристократка», смотрит только за собой.

– Ну ничего. Теперь у вас родится здоровенький малыш, и всё будет по-другому.

– Если б вы знали, как мне страшно! – схватилась руками за голову Нонна Николаевна. – На второго никак не могла решиться. Но муж, почти не видевший наших с дочерью слёз и мучений, особенно когда у Ромочки начали отказывать почки, стал просить второго ребёнка, как только мы немного поправились. Им, мужчинам, хорошо! Удовольствие на все сто процентов: предохраняться не нужно. Теперь, надеюсь, вам понятна моя эмоциональная несдержанность в отношении супруга?

– Как жаль! – огорчилась Татьяна. – Вы такая красивая пара! И дочка в красном пальтишке и вся в кудряшках так украшает наш унылый больничный двор, когда навещает вас!

– Всё понимаю, а поделать ничего не могу, – печально ответила Нонна Николаевна, которая к концу разговора из начальницы превратилась в обычную женщину со множеством жизненных проблем. – Красота не гарантирует счастья.

Кандидат медицинских наук

После выписки Светланы, её место заняла студентка по имени Оля. Оля занималась баскетболом, считала себя абсолютно здоровой, но, забеременев, неожиданно потеряла сознание на автобусной остановке. Наблюдал за Олей врач, защитивший кандидатскую по эндокринологии, но работавший почему-то кардиологом, так как выяснилось, что у неё врождённый порок сердца, рожать ей было предписано в его присутствии. На осмотре вежливый доктор обращался с пациенткой, как с хрустальной вазой.

– Я не узнаю своё… тело! Оно дышит по-другому, – сказала расстроенная Оля. – Доктор, что за опухоль у меня… под мышкой?

– Не надо пугаться, злокачественного образования нет, – спокойно ответил врач. – Это дополнительная молочная железа. Довольно редкое явление, но, как видите, встречается… Горлик у нас кто?

Татьяна, услышав свою новую фамилию, к которой никак не могла привыкнуть, не сразу сообразила, что интеллигентный мужчина в белом халате, такого же цвета рубашке со строгим галстуком и очках в модной оправе говорит с ней.