Валентина Гамарник – Невидимые нити – 3 (страница 6)
– Стоите тут молодая, красивая, здоровая! Трудно в паспортный стол наведаться?
– Вовсе нет, – выдавила Синявская.
– Говорите внятно! Что преподаёте?
– Русский язык и литературу.
– Тем более стыдно. Вот сейчас влепим штраф или… ещё строже поступим – в суд обратимся.
– Да, да, имеем право, – подтвердили остальные присутствовавшие в кабинете и направили угрожающие взгляды на Синявскую.
– В суд? Зачем суд!? – ахнула Татьяна.
Она подняла голову вверх, посмотрела преданными глазами на вершителей её судьбы и начала тараторить:
– Простите, виновата! Виновата безмерно. По незнанию, по неопытности. Больше не повторится. Всё исправлю, всё сделаю как надо, только подскажите!
– Гм, – хмыкнул начальник паспортного стола. – Оказывается, и говорить, и обещать умеет.
– Любые ваши требования выполню незамедлительно.
– Раньше надо было демонстрировать расторопность! Слова какие подобрала – безмерно, незамедлительно! Коллеги – Василий Константинович, Мария Семёновна! Простим?
– Нельзя нарушать закон! – холодно ответил председатель сельского совета.
– Посмотрите – девочка раскаивается. Давайте посочувствуем! – предложила паспортистка – сердобольная женщина, но Василий Константинович продолжил диалог на повышенных тонах: – Я повторяю – эта девушка не имеет права проживать на территории нашего сельского совета! Татьяна Степановна жалобно расквакалась, словно лягушка, попавшая в кувшин со сметаной: «Спасите, помогите!» А вы и растаяли, как масло на солнышке!
– Что предлагаете? – спросила Мария Семёновна.
– Пусть отправляется туда, откуда прибыла!
– Зачем поступать столь радикально и лишать девочку возможности отработать три года по распределению!
– Это не наши заботы! – сорвался Василий Константинович в голосе на высокие ноты.
Танька, наблюдавшая перепалку важных людей, к концу их дискуссии сообразила, что совсем, совсем плохо обстоят её дела.
– Коменданту общежития отдавала паспорт на прописку! Но, она почему-то… Я не… понимаю, как так могло… Видимо, ошибочно пропустила… Не удосужилась посмотреть, пролистнуть страницу… Простите, ещё раз прошу. Не отсылайте, пожалуйста, домой! Отец… – продолжила попытку оправдаться Синявская.
– Комендант комендантом, но своя голова должна быть на плечах! – сделал справедливое замечание начальник паспортного стола. – Откуда родом?
– Из Дрогичинского района, деревня Селин – прекрасный край, Днепровско-Бугский канал, партизанские места, – глаза Татьяны оживились при рассказе о малой родине.
– Вот, пусть там в этих распрекрасных местах и улаживает свои дела! – подхватил Василий Константинович. – А нам здесь столь безответственные не нужны!
– Отправляем на родину! – согласился начальник. – Решено!
– Целиком поддерживаю, – торжествующе поддакнул Василий Константинович и уставился на Синявскую кусачим взглядом.
Слёзы унижения самопроизвольно потекли по лицу Татьяны Степановны кривыми ручьями, и она плотно-плотно сомкнула веки, в результате чёрная тушь художественными замысловатыми узорами размазалась по щекам, накрашенные ресницы отпечатались на веках и под глазами. Татьяна каждой клеточкой своего тела ощутила низшую степень собственного падения. Василий Константинович злорадствовал, и лишь у паспортистки – доброй и отзывчивой женщины преклонного возраста, безобразное зрелище вызвало жалость:
– Дорогуша, успокойся и слёзы утри. Эк, тебя развезло! Не лицо красавицы перед нами, а закисший и расплывшийся по тарелке бесформенной массой ягодный кисель. Мужчины попугать хотят. Воспитательный момент, так сказать… Товарищи, – обратилась она миролюбиво к коллегам, – что же вы на девушку набросились!?
– Заслужила, – не унимался Василий Константинович.
– Давайте решать вопрос конструктивно. Молодой специалист! Из тёплых краёв к нам прибыла, а мы… к ней…
Сердитый начальник паспортного стола вынул свою представительную фигуру из кресла и, подойдя к какому-то графику на стене, миролюбиво произнёс:
– Что там нам говорил военком?
– Нужна единица на сборы, – ответила паспортистка.
– Предлагаю поступить таким образом: девушку прописываем и отправляем по осеннему призыву в армию, тем более что Татьяна Степановна выражала желание выполнить наше любое решение.
– Как, в армию!? – ахнула Синявская, и горькие слёзы на лице моментально высохли.
– Всего на месяц, – уточнил начальник паспортного стола. – Военнообязанная?
– Д‑да…
– Хорошая идея! – согласился председатель сельского совета. – Армия научит нашу строптивую порядку и дисциплине!
– Ну, что ж? Решено! – согласился начальник. – Так и поступим. Мария Семёновна, оформляйте прописку молодого специалиста, а вы, девушка, ждите повестку.
Синявская, оказавшись в коридоре, повернулась лицом к захлопнувшейся перед ней дверью, воскликнула:
– И вовсе я не ваша, Василий Константинович!
Следом за молодым педагогом из кабинета вышла Мария Семёновна. Услышав недовольную реплику Татьяны Степановны, женщина улыбнулась и спросила:
– Председатель сельского совета достаёт?
– Угу! Ведёт себя некорректно.
– Старый холостяк! Что, служить не хочется?
– Выполнять чьи-то приказы!?
– Гордыню тебе оседлать надо.
– Чтобы какой-то там мужчина, офицер или старшина, командовал мною!? Говорил мне, что делать, как жить, как есть, как спать!?
– А я б сейчас пошла в армию. Ни тебе забот, ни тебе хлопот! Не надо думать ни о пропитании, ни о проблемах дома и на работе.
– Возможно, вы устали от обыденности.
– Ать – налево, два – направо! Красота! – продолжала рассуждать с улыбкой на лице Мария Семёновна.
– Испытываю чувство унижения при одной мысли о подчинении.
– Тогда, замуж! – посоветовала сердобольная женщина, водружая своё громоздкое колышущееся тело в большое кресло. – Хотя… в браке тоже нужно уметь уступать.
– Ни армейские сборы, ни замужество в мои планы на ближайшее будущее не входили. Учителем стать, пока кладовые памяти хранят институтские знания, – вот основная задача для начинающего педагога на сегодня. Своё что-то хочу привнести в эту жизнь, да и свободой не успела надышаться.
– С мужем сможешь уехать в другие края.
– И тогда не призовут?
– Не должны. А ещё лучше, отправляйся в Колосово да расскажи о сложившейся ситуации директору – она поможет.
Спасибо Марии Семёновне за дельный совет и участие! Список отзывчивых людей, повстречавшихся Танюше в последние дни, расширился. Есть, есть хорошие люди на толочинской земле: Шурик, Дмитрий Леонидович, паспортистка и… Антонина Филипповна, которая разрешила проблему молодого специалиста благодаря напористому характеру, авторитету и депутатскому мандату! Приехав из районного центра, директор потрепала кудри девушки своей тёплой рукой и, рассмеявшись, сказала:
– Трудитесь усердно на ниве знаний и добра, наша молодая солдаточка в запасе, а мы ждём от вас педагогических свершений!
Школьная жизнь
Закончилась Танькина весёлая жизнь! Она теперь ответственна перед Дмитрием Леонидовичем, Антониной Филипповной, родителями и, не забывайте, государством. Ко всему прочему, есть ещё один человек, перед которым она тоже мысленно отчитывается – это бывшая классная – Раиса Адамовна. Сумеет ли, сможет ли оправдать Синявская доверие дорогих ей людей?
Наступило первое сентября. Будни школьной жизни завертелись, закружились в водовороте событий. Жизнь пошла своим чередом: пять уроков в первую смену, один или два во вторую, первая линейка в качестве пионерской вожатой, библиотека. Ни вздохнуть, ни продохнуть, ни расслабиться!
Пионеры, большей частью малыши, липли к учительнице. Детям нравилось показывать молодому симпатичному педагогу окрестности. На каждой новой пешеходной прогулке школьники придумывали иной маршрут. Татьяна Степановна впервые в жизни увидела огромное количество грибов и поняла устойчивое выражение «хоть косой коси». К концу дня Синявская с трудом ноги переставляла, а неугомонные детишки, облепив учительницу со всех сторон, совали свои пакеты с грибами Татьяне Степановне и умоляли:
– Не уходите!
– Ребята, простите, но мне ещё тетради проверять и планы писать, – оправдывалась вожатая. – А грибы несите к себе домой, бабушка и так уже целую бочку насолила.
– У‑у‑у! – Недовольно гудели ученики.