Валентина Гамарник – Невидимые нити – 2 (страница 7)

– Падать некуда. Но схватилась за что-то большое.

– Длинное? Мягкое?

– Твёрдое! Ой, умираю!..– веселила компанию Таиска, но вдруг вскрикнула: – Дамы, я опи́салась!..– и пулей вылетела из комнаты.

Хохот не унимался минут пять.

В тесноте да не в обиде!

На этой свадьбе образовались две пары, которые спустя месяц поженились: Тома Шустицкая и Олег Волос, Илона Мельниченкова и Саша Литвинчук. Разве такое забудешь?

Надя Кулага

На третьем курсе вышла замуж Надя Кулага, одноклассница Синявской, жившая в общежитии напротив. Таня наблюдала за развитием романа матфаковки с физфаковцем из своей комнаты. Долговязая фигура Вити Шаха мелькала в окне месяц, два, три – всё одно и то же! «Хоть бы один поцелуйчик узреть»,– мечтала Синявская, но… увы! Наконец Татьяна не выдержала и, отбросив излишнюю щепетильность, решила поговорить с одноклассницей откровенно. При встрече спросила:

– Что там твой Шах?

– Захаживает к нам,– равнодушно ответила Надя.

– Ну а ты?

– Я? Ничего,– рассмеялась Кулага.– Пусть повзрослеет, оболтус!

– С чего вдруг такая нелестная характеристика? – удивилась Танюшка, услышав ласковые нотки в голосе девушки.

– Лентяй, учиться на отлично не хочет,– поведала Надя, махнув золотистым хвостом волос, как бы отгоняя образ парня от себя.

– Мало кому из ребят присуще такое качество, как прилежность,– возразила Татьяна.

– Вялый какой-то он! – разоткровенничалась Надя.– На свидание приглашает, но я не решаюсь.

– Что ты тянешь? Парень видный, высокий, симпатичный. Требовательная ты у нас, Надюша! И в школе такая же была. Скольких ребят отпугнула своим надменным взглядом?! – попеняла Татьяна, не допуская ни на минуту, что через полгода такая крепость, как Надя Кулага, будет всё же взята упрямцем Виктором, недаром носящим фамилию Шах.

Свадьба молодых проходила в деревне на Витебщине – родине жениха. Увидев будущую Надину свекровь, высокую и строгую, свидетельница Синявская засомневалась в правильности происходящего и, улучив момент в перерыве между свадебными мероприятиями, спросила, поправляя короткую белоснежную фату невесты:

– Надь, как к тебе относится Витина мама?

– Суровая женщина,– ответила Надюша.

– Издалека видно…

– Ты не думай, она хорошая! Просто у одинокой деревенской женщины была нелегкая жизнь.

Надя оказалась права: потеряв свою маму, она долго, пока свекровь была жива, опиралась на крепкое плечо «суровой женщины».

Свидетельница подарила подруге на память о свадьбе – одном из самых значимых событий в жизни девушки – позолоченное кольцо с красным камнем неизвестного происхождения, заплатив за него в ГУМе огромную сумму – двадцать пять рублей. Идея казалась удачной, но на торжестве, видя бедность семьи Шахов, Танюша подумала: «Надо было дарить деньги, тем более что Надя, кажется, раньше высказывалась пренебрежительно о побрякушках». Тяжёлое это дело – выбирать подарок!

Марина Игнатьева

На том же третьем курсе Танька как-то заметила, что животик Марины округлился: девушка явилась на занятия в свитере бирюзового цвета и в узкой тёмной шерстяной юбке, которые сама связала, и они, мягко, но плотно облегая стройное тело, подчеркнули то, что Марина до сих пор скрывала.

– Игнатьева беременна?!

– Как видишь,– ответила Ленка шёпотом, чтобы не услышал преподаватель.

– Когда же она вышла замуж?

– Летом. За водителя какого-то.

– Как? Это тот брюнет, что захаживал к ней в прошлом году? – удивилась Татьяна.– Взрослый, после армии. Я думала, он родственник Маринки.

– Её мама умоляла не совершать глупость. Говорила, что это будет ошибкой.

– А она что?

– Как видишь! Факт налицо, точнее, в животе. Люблю, говорит.

– Он, конечно, красив! – рассуждала Синявская.– Но эти чёрные густые низко посаженные брови и взгляд исподлобья настораживают и отталкивают.

– Трудно поверить, что наша певица и актриса досталась такому! – шепнула Ленка Статкевич, наклонившись к подруге.– Неравный брак до добра не доведёт!

Марина Игнатьева входила в состав студенческой агитбригады филфака. Яркая блондинка не только училась хорошо, но и умела играть на гитаре и красиво петь. Томный грудной голос завораживал слушателей. Звонкий колокольчик верхних нот трогал самые зачерствелые души, удивляя неожиданными вибрациями. Каждому сидящему в зале парню казалось: актриса поёт для него. После концертов поклонники обивали порог общежития. Разные среди них были, в том числе красивые, интересные, состоятельные. И вот, пожалуйста! Водитель!

Прошло некоторое время, и Синявская услышала прискорбную весть: ребёночек у Марины родился мёртвым. Врачи вынесли вердикт: беременная скудно питалась.

– Почему недоедание? – написала Танюшка во время лекции на последней странице тетради краткую записку, предназначенную Ленке.– Где был муж?

– Не знаю,– ответила Статкевич, незаметно пододвинув к соседке бумажный лист с текстом (с некоторых пор девушки придумали удобную форму диалога, отсылая друг другу записки, и не мешая, таким образом, ни слушателям, ни лектору).

– Жаль! Беда большая! – отправила ответ первая участница тайной беседы.

– Мы все за неё переживаем.

– После свадьбы Марина изменилась: исчезла улыбка, не слышен смех, даже волосы потускнели, приобрели сероватый оттенок. Хотя, что волосы? Их покрасить можно! А вот ребёнок «Не знала, что дети умирают при появлении на свет,– размышляла Татьяна, сидя на лекции.– У нас в деревне бабы рожают запросто – никогда плохих случаев не было».

Девичьи тайны

Пятёрка подружек, к великому сожалению Синявской, распалась. Люду Бусько, Ленкину землячку, исключили из института. Ира Вечерская жила с мужем на съемной квартире и общалась только с Раечкой Коринец. Зато дружба Статкевич и Синявской крепла: на третьем курсе Ленка заселилась в общежитие, и подруги оказались в соседних комнатах.

– Мы с Павлом расстались,– заявила Танька, зайдя к Ленке в гости.

– Это в который раз? – сыронизировала Статкевич.

– Теперь уж точно навсегда! – заверила Синявская.

– Вот и хорошо, Павел тебе не пара!

– Легко так говорить, а мне… знаешь, как больно?!

– Лучше сейчас, чем потом,– спокойно заметила однокурсница.– Замуж надо выходить за тех, кто нас любит!

– Мама говорила по-другому: чувства должны быть взаимными!

– Свитер ему опять вернула? – спросила Ленка, многозначительно приподняв брови.

– А как же! – вспылила Татьяна.– Пусть другой подруге дарит, а нам чужого не надо!

– Не горюй! Впереди последнее студенческое лето!

– Я стараюсь… Правда, ревела в подушку, как белуга… всю ночь… А наутро встала, утёрла слёзы и сказала: «Нас бьют, а мы крепчаем!»

– Ага! Нас отвергают, а мы приползаем и целуем им ножки! – возмутилась Ленка.– Ты должна найти себе парня нормального – и немедленно! Тогда всё встанет на свои места.

– Ленка! Давай оставим столь печальную тему и переключим своё внимание на светлое будущее, которое всегда прекрасно,– предложила Синявская.– Всё же здорово быть молодой, красивой и… свободной. Правда?

– Тань, а я замуж осенью выйду,– тихим голосом сообщила подруга.

– Как?! Сашка сделал предложение?

– Давно и сто раз. Знаешь, согрешили мы.

– Да ну! Переспали, что ли?

– На майские праздники гуляли по Несвижу, любовались красотами, наткнулись на церковь. Зашли. Саша настоял – и мы обвенчались, сказав священнику, что женаты. Вот, смотри: медное кольцо, там же и купили.

– Ой, Ленка! Что натворила! Ты же всё время сомневалась в своих чувствах к Александру.

– Сама не знаю, как это вышло. Захотелось испытания.