Валентина Гамарник – Невидимые нити – 2 (страница 8)

– Да-а… Сколько всего неизведанного и неожиданного сидит в человеке…

– Так что давай, находи себе пару – вместе свадьбу сыграем,– предложила Ленка.

– Хорошо бы! – размечталась Татьяна.– Но как заглянуть в будущее? Погадать, что ли? Я возьму ромашку из твоего букета? Любит, не любит… к сердцу прижмёт…

– В ад пошлёт! – Ленка Статкевич твёрдо стояла на земле и не признавала романтики.

– А я верю в любовь и – жду!

– Жди! А мы с Сашкой как-нибудь без неё обойдёмся,– парировала рациональная девушка.– Мой жених – из состоятельной семьи, сын председателя райисполкома, и всё у нас будет хорошо. Недаром фамилия Статкевич того же корня, что и слово «статика», означающее незыблемость и стабильность!

Люда Солнцева

На сессию не явилась Люда Солнцева. Год назад она вышла замуж за своего земляка, с которым дружила с начальной школы. Игорь и Люда по деревне ходили держась за руки. И он, и она – дети учителей. Родители отношениям не препятствовали и свадьбе радовались. После замужества Люда стала часто пропускать занятия, но никто ничего плохого не заподозрил. Оно и понятно – молодожёны души друг в друге не чаяли!

Танька увидела Люду в коридоре после сдачи последнего экзамена летней сессии. Студентка стояла возле окна в окружении взволнованных однокурсниц и плакала.

– Что? Что случилось? – шепотом спросила Синявская у Раечки Коринец.

– Горе у Люды,– коротко ответила та.

– Умер кто-то? – ахнула Танька.

– Семья… – скорбно ответила Раечка.

В этот момент староста группы Тома Биренкова приказала всем успокоиться и обратилась к Люде:

– Вы поссорились – так бывает, но почему на экзамены не явилась?

– Не поссорились…

– А что же? Что случилось? – спросили однокурсницы хором.

– Не смогла прийти… Как показаться в таком виде?

Светловолосая блондинка с соответствующей фамилией – Солнцева, на лице которой зимой и летом сияли веснушки – следы поцелуев небесного светила, сняла тёмные очки, и все ахнули: вместо левого глаза красовался багровый бугор.

– Свежий! – хором провозгласили однокурсницы.

– Он тебя ударил? – спросила староста.

– Не-е-т! – ответила Людмила и опять принялась плакать.

– Как – нет?! – удивилась Биренкова и указала пальцем на синяк: – А это безобразие откуда?

Люда дёрнулась:

– Осторожно! Больно!

– Успокойся, никто тебя не трогает. Так он тебя ударил? – продолжала допытываться Тома.

– Он меня… не… ударил, он… меня… бьёт! – родила правду Солнцева.

– Бьёт?! – ахнули слушатели.– Как это?

– Да! Постоянно! Иногда без причины, иногда повод подыскивает – не то сказала, не так посмотрела.

– Безобразие! В милицию надо! – загалдели девочки.

– Он… сам милиция,– ответила пострадавшая.

– Что это значит?

– Работает в районном отделе… Задерживает пьяниц… преступников… В «обезьяннике» с ними плохо обращаются. Вот и заболел…

– Чем, чем можно заболеть, работая в районном отделе милиции? – удивилась Синявская.

– Садизмом! – тихо ответила Люда и вытерла слёзы. Произнеся страшное слово, она вдруг притихла, словно успокоилась, а через некоторое время, нарушив тишину, добавила: – Вот наконец-то я вам всё рассказала. Устала носить в себе. После каждого избиения он просил прощения и требовал секса.

– Ах! – вскрикнули девушки, прижав ладони к раскрытым от удивления ртам.

– Почему родителям не рассказала? – допытывалась староста.

– Люблю я его! Мы же с детства… за ручки… Родной такой… Прощения просил, в ногах валялся, коленки целовал… И стыдно…

– А сейчас этот мерзавец где?

– В клинике. Госпитализировали: соседи милицию вызвали.

Однокурсницы, сочувствуя Людмиле, расстроились – вот так история! О садизме как болезни студентки слышали на занятиях по возрастной физиологии, но никто не мог представить, что зло проявится совсем рядом.

Солнцева после разговора с подругами немного успокоилась и с растерзанным состоянием справилась – экзамены сдала, хоть и с запозданием. Ходили слухи, что с мужем собирается развестись, в чём Синявская сильно сомневалась. Зная Люду, добрейшей души человека, Таня понимала, что склонная к жертвенности женщина не пойдет на столь решительный шаг: слишком крепка была связь между этими двумя людьми.

Последнее студенческое лето

Дома, в деревне, Александра Поликарповна пристала к дочери с расспросами:

– Як там той хлопец… Павел?

– Расстались,– неохотно ответила дочь.

– Почему?

– Перестала его интересовать. Поёт сейчас кому-то песни под гитару, но не мне!

– Ты говорила, что его мама – учитель?

– Да.

– Это хорошо, когда молодые люди – одного круга.

– Мне всё равно.

– Главное, ты не должна выходить замуж за пьющего мужчину.

– Ну мам! Ты же знаешь, что я не люблю таких.

– Пойми, если человек выпивает, хоть чуть-чуть, через много лет он может стать алкоголиком. Стресс какой-нибудь – и всё… сорвался! А семью планировать нужно так, чтобы с мужем можно было прожить всю жизнь.

– Успокойся. Насмотрелась в деревне на пьющих – отвернуло.

– Выбирая супруга, ты выбираешь отца своим детям. А что тот парень, другой?

– Какой? – удивилась Татьяна вопросу мамы.

– Из спортивной школы. Александр, кажется. Ты хвалила его!

– Мам, нашла что вспомнить! Я же тебе говорила, что он уехал в бобруйскую школу, там играл в баскетбол.

– Ну и?

– Что – и? Приезжал несколько раз ко мне в общежитие, а потом пропал.

– Информацию из тебя приходится вытягивать клещами. Ты говорила, что дядя у него – профессор в технологическом институте!

– Да, это правда. Именно поэтому Саша Вержицкий туда поступил.

– Молодец парень! С помощью такого родственника сделает хорошую карьеру.