Валентина Гамарник – Невидимые нити – 1 (страница 5)
– Деточка, сколько у тебя денег?
– Пять рублей.
– Туфли стоят двадцать пять. Дорогие, потому как кожа, да ещё и лаком покрытая. Так что не расстраивайся, всё равно денег не хватило бы. Приходи в другой раз… А моему учителю физкультуры привет передай от бывшей спортсменки. Надя меня зовут. Он знает.
– Хоросо! – шёпотом пообещала Танюшка.
Расстроенная, долго брела она по улице деревни Осовцы. Голова и плечи опущены, руки болтаются как плети. Всё корила себя за то, что откладывала дело в долгий ящик. Полгода – большой срок. Нога подросла, и сказочные башмачки стали малы.
Вечером отец привёз из Дрогичина подарки. Нашей героине достались надувные шарики со свистком. Настроение вмиг поднялось. Горе в детские годы короткое.
– Умничка! А говоришь, что простая,– похвалила Валентина Степановна Татьяну.
– Обыкновенная деревенщина. Не видать мне город Минск и столичный вуз, если бы на областных соревнованиях не получила предложение продолжить тренировки в школе-интернате олимпийского резерва. Через две недели после этого пришло письмо от Василия Степановича Передни с подтверждением. Мама сказала: «Пусть едет и занимается спортом! А то взяла моду: вместо того чтобы уроки учить, целыми днями и ночами книжки читает. Растолстеет ещё, не дай Бог, да ожирение сердца получит».
– Знаешь что, Танюша, пойдём ко мне домой! Наше с мужем жилище совсем рядом. Буду планы писать, а ты мне расскажешь, как попала в эту необычную школу,– пригласила я малознакомую девушку в крохотную однокомнатную квартирку, потому что понимала – оставлять её одну в таком состоянии нельзя.
Первый тренер
Отец Татьяны, талантливый учитель физкультуры, имел много наград министерства образования и знак ДОСААФ «За активную работу». Его ученики занимали первые места в республиканских соревнованиях. Степан Андреевич – тренер широкого профиля. Учил детей метко стрелять, ходить на лыжах, плавать, бегать, прыгать, играть в баскетбол, волейбол, ручной мяч.
В метании взрастил одну способную ученицу – собственную дочь. Таня обожала бег, прыжки в длину и высоту, в стрельбе выбивала сорок восемь очков из пятидесяти, метко забрасывала мячи в ворота и в баскетбольную корзину – любо-дорого смотреть.
Одарённого ребёнка из деревни заметили на областных соревнованиях и пригласили учиться в Республиканскую школу-интернат олимпийского резерва по профилю «Диск, ядро». Степан Андреевич доверил свою лучшую спортсменку другому тренеру – Василию Степановичу Передне, молодому и талантливому. Отец Татьяны понимал: дочери нужно расти, а столичная школа даст гораздо больше, чем сельская.
В Дрогичине проводить в Минск Таню пришёл председатель ДОСААФ Виталий Семёнович Ковалевский. Вложил ладошку спортсменки в свою широченную волосатую ручищу и, пристально глядя в глаза, как будто пытаясь увидеть, славное или бесславное будущее ждёт этого ребёнка, произнёс:
– Ну, девочка, желаю успехов. Давай, дерзай! Прославь наш край!
Приезд в Республиканскую школу-интернат
Раиса Адамовна, воспитатель седьмого «А» класса забирает новенькую из кабинета директора, ведёт по холлу с колоннами, проводит по трём этажам учебного корпуса. Под ногами скрипит паркет, пахнет мастикой: уборщица в углу натирает пол. За стеклянной стеной – актовый зал. В нём сцена, пианино да ряды стульев. Рядом пионерская, из которой доносятся звуки горна и барабанная дробь. Классы пусты.
Седьмой «А» – на втором этаже в конце коридора. Комната выкрашена в классический жёлтый цвет… Тишина, скучающие парты да доска-«одиночница», рядом примостилась маленькая скромная стенная газета. Таня про себя отмечает: «С наглядностью не очень!» Воспитательница объясняет: безмолвие оттого, что все дети на тренировках.
Возвращаются. С другой стороны коридора – учительская, рядом игровой зал. Заглянули – тренируются баскетболисты. Раиса Адамовна комментирует: «Девочка, что забросила мяч в корзину,– Щербакова, твоя одноклассница». «Щербакова так Щербакова, раскраснелась, носится как угорелая. – думает Синявская, равнодушно приняв информацию.– Хотя… завидно. Баскетбол обожаю. Входила в состав сборной Селинской школы. Что ни бросок, то гол».
Пройдя длинный коридор, соединяющий учебный корпус со спальным, Таня с Раисой Адамовной оказались в просторном холле возле столовой. На стене инкрустация из цветного камня. Красиво! Заглянули в помещение с колоннами по центру и множеством столов.
– Малышева! – окликнула белокурую кудрявую девочку Раиса Адамовна.– Почему одна накрываешь? Где Райз?
– Опаздывает.
– Сейчас я его… пришлю!
В мгновение ока Танюша вместе с разгневанной воспитательницей оказалась в спальном корпусе.
– Вот твоя кровать. Располагайся, переодевайся и через пятнадцать минут на тренировку. Сбор в холле. Теперь каждый уголок этого здания будет играть огромную роль в твоей жизни.
– Запомню.
– Вот и хорошо! А я за Райзом. До чего нерасторопный мальчишка! – сказала классная и ушла в правое крыло коридора, там, как сказала она, находились спальни мальчиков.
Таня, оставшись одна, разволновалась: как найти свою группу? Но, спустившись в холл, сразу узнала тренера. Это он беседовал с ней на областных соревнованиях. Молодой, лет двадцати восьми. Высоченный. Стройный. Волосы русые. Глаза – сплошная синь. Нечаянно заглянув в неё, можно утонуть и потеряться в глубине зрачков. Танюша не дура, не смотрела. Слушала только голос – ровный, спокойный.
Вскоре к крыльцу подъехал маленький автобус и отвёз группу в манеж «Трудовых резервов». Там Танюша вдохнула пропитанный рекордами воздух, впитавший запах молодых здоровых тел, их кед и кроссовок, увидела много спортсменов, которые бегают, прыгают, метают и, заразившись от них энергией, надолго заболела манежной болезнью – страстью к достижениям.
Кто вы, Раиса Адамовна?
Во время самоподготовки, которая началась в семнадцать часов, переклинило что-то в голове Татьяны. В результате она никак не могла решить простую задачу по математике. Почти все дети уже покинули классную комнату. Даже Ольга Щербакова, ёрзавшая и вертевшаяся все четыре часа, объявила, что с неё хватит грызть гранит науки. Классная воспитательница, посмотрев пристально на сидевшую за задней партой ученицу, спросила:
– Синявская! Ты двоечница?
– Нет! Хорошистка!
– По твоему дневнику заметно! Диктант по русскому языку – «два»! Устный ответ – та же некрасивая оценка! Откуда прибыла?
– Из деревни Селин.
– А точнее?
– Дрогичинский район. На Днепровско-Бугском канале. Пять километров от Украины.
– Тьмутаракань какая-то… Даю неделю на исправление. Иначе… исключение.
Краска залила лицо Татьяны. Красивый мальчик, сидевший в третьем ряду на «камчатке», иронично усмехнулся, пробурчав что-то себе под нос. «Бессовестный! Радуется чужому несчастью!.. Саша, кажется, его зовут… Обаяшка! Вьющиеся волосы, реснички… Фу, не люблю смазливых! Голову наклонил к парте, взгляд – из-под бровей».
– Помочь? – предложил одноклассник.
Не понять: издевается или сочувствует?
– Сама справлюсь!
– Вержицкий! – раздался строгий окрик Раисы Адамовны.– На отдых!
– Я побуду ещё. Составлю Синявской компанию, – отвечает парень спокойным, ровным голосом.
«Самоуверенный, сидит откинувшись, руки скрестил на груди. Поза – наглая! Ведёт себя как барин. Да и внешность соответствующая. Странно, классуха не одёрнула. Любимчик, наверное», – решает Таня.
Как бы то ни было, а решить задачу не удаётся. Раиса Адамовна злится. Делает вид, что читает газету, а сама нет-нет да пристально поглядывает на новенькую. Кожей чувствует Танюша исходившую неприязнь от воспитательницы – холодной красавицы, но которую назвать мымрой язык не повернётся. Тогда кто же вы, женщина, которая заменит Синявской маму на период обучения? Поживём – увидим!
В сельской школе девочка задачки щёлкала как семечки благодаря талантливой учительнице Тамаре Семёновне Бирюк – выпускнице той же школы, которая вела уроки легко и непринуждённо, с улыбкой на губах, обрамлённых тёмненьким пушком, к концу занятия сверкавшем капельками пота.
Двадцать три ноль-ноль. Конец самоподготовки. Р. А. (так называли воспитательницу между собой дети) вместе с Вержицким удалилась в спальный корпус. Пришли гимнастки с вечерней тренировки.
– Новенькая! Дай списать математику,– услышала Таня шёпот, исходивший из третьего ряда.
– Что?
– Списать, говорю, – повторила тоненькая фигурка, если бы не большая копна густых волос, собранных в причёску под названием «хвост», Томочку Гришкову можно было принять за мальчика-подростка.
– А? Сейчас! – ответила Синявская и представила, что она на родине, в привычной для неё обстановке помогает одноклассникам, и решение в голове созрело само собой.
Вздох облегчения вырвался из груди – первая победа за семь невероятно тяжёлых дней пребывания в новой школе! На всех последующих уроках Синявская тянула руку, чтобы реабилитироваться. Зоология – «отлично»! История – «пять», «пять», «пять»! Геометрия – «отлично»! География – та же оценка! Две странички дневника были испещрены сладенькими цифрами красного цвета.
Татьяна пришла к выводу, что в отдалённой селинской школе работали тоже талантливые педагоги, поэтому получить хорошие оценки у столичных учителей ей не составило большого труда. В Селине биолог Ольга Ивановна требовала от учеников, чтобы знания по её предмету от зубов отскакивали. Позвонки скелета человека детям по ночам снились. А как ловко справлялась молодая женщина из Пинска с огородом! Таня на всю жизнь усвоила квадратно-гнездовой способ размещения картофеля в земле, а также посадку клубнями, половинками, долями и отростками.