Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 51)

Теперь – наоборот. Защищают свободу безбожники, а Церковь благословляет тех, кто мучает, убивает и совершает гнуснейшие насилия над борцами за свободу.

Роли переменились.

Борцы за Христову свободу, отрицающие Христа, как верные Его слуги, идут на распятие.

А те, кто признают Его, совершают небывалые злодейства, организовывают еврейские погромы, сжигают, грабят деревни и города.

Истинное дело Христово перешло в руки тех, кто на словах хулит Его имя, а дело Иуды, предавшего Христа, взяли на себя «благочестивейшие» всех видов.

Мы веруем во Христа и исповедуем учение Его. И мы всех, в ком не заглохла эта вера, зовём на славную борьбу за Его свободу.

Мы зовём принять самое деятельное участие в русской революции. Ибо русская революция – это крестовый поход во имя освобождения скованной свободы.

Да поможет Господь всем в этом трудном деле. Погибшим вечная память. А живущие пусть помнят слова:

Стойте в свободе!

Что можно и что нельзя

Евангелие – книга ещё покудова правительством не запрещённая. Её продают в книжных магазинах, по железным дорогам, по деревням и сёлам.

Евангелие читается во всех церквях, по несколько раз в день, тысячами священнослужителей.

Таким образом, каждый может взять эту книгу, раскрыть её и прочесть в Евангелии от Матфея следующее место: «А Я говорю вам: не клянись вовсе… Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф. 5, 34, 37).

Это прочесть можно.

Но если вы скажете христианам, которых в суде, в войсках, при поступлении на государственную службу заставляют принимать присягу и верность Царю подтверждать клятвой и крестным целованием, если вы скажете им: не клянитесь, клясться грех, клясться Христос не велел, – вас схватят как государственного преступника и бросят в тюрьму.

Этого говорить нельзя.

Можно взять, раскрыть Евангелие от Марка и прочесть там подтверждение древней заповеди «не убий» (Мк. 10, 19).

Но если, видя, как солдаты стреляют в безоружную толпу рабочих, вы броситесь к ним с криком: опомнитесь, убивать нельзя, Господь не велит! – вас приколют штыком как государственного изменника.

Правительство разрешает всякому читать в Евангелии от Матфея: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5, 43–44).

Это прочесть можно.

Но если христианское правительство будет призывать вас на Дальний Восток убивать там из пушек и пулемётов врагов ваших, а вы на это ответите, что у вас нет врагов, потому что вы христианин, что Христос велел любить врагов и молиться за них, а не убивать их, – вас расстреляют или сошлют в Закавказье, где вы умрёте от нищеты и ядовитого климата.

Говорить о любви к врагам, когда призывают к воинской повинности, нельзя.

Вы вполне можете раскрыть книгу Деяний апостольских и прочесть: «…никто ничего из имения не называл своим, но всё у них [верующих] было общее» (Деян. 4, 32), но если вы обратитесь к богобоязненному фабриканту или не менее богомольному домовладельцу и скажете им: не называйте вашу фабрику и ваш каменный дом своими, пусть они будут общими, – за это вас сейчас же потащат в участок, где христиане-полицейские изобьют до смерти как «социалиста», «анархиста» и «безбожника».

Правительство разрешает публично в церквях и не публично, у себя дома, читать Евангелие от Луки, где написано: «…отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку» (Лк. 6, 29).

Прочитать это – ничего, можно.

Но если вы какому-нибудь помещику, у которого голодающие крестьяне увезут из амбаров рожь, скажете: того, что они взяли, им не хватит, отдайте ещё и пшеницу, – за такие слова вас свяжут по рукам как подстрекателя к аграрным беспорядкам и отошлют в городскую тюрьму.

Это говорить нельзя.

Можно читать в Деяниях апостольских о том, как начальники иерусалимские схватили апостолов Петра и Иоанна и «приказали им отнюдь не говорить и не учить об имени Иисуса. Но Пётр и Иоанн сказали им в ответ: судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» – и отказались повиноваться властям (Деян. 4, 18–20).

Обо всём этом читать можно.

Но если губернаторы, градоначальники, генералы и всякое другое начальство прикажет вам нарушать Божий закон и будет заставлять хватать, бить и стрелять людей, а вы откажетесь повиноваться и скажете им: справедливо ли перед Богом вас слушать больше Бога, который запрещает это? – вас сошлют на каторгу как безбожника и бунтовщика, нарушающего присягу.

Но почему же это так? Почему одно можно, а другое нельзя? Ответ ясен: учение Христа невыгодно богатым и власть имущим. Покудова Евангелие читается в церквях – его терпят. Но малейшее желание провести его в жизнь – объявляется преступлением.

Русские министры, губернаторы, полицейские, жандармы и дворяне-помещики любят называть себя верующими людьми, ходить по воскресеньям в церковь, ставить толстые свечи, заказывать заупокойные обедни и заздравные молебны. Зачем им это нужно? Пусть бы уж прямо и честно объявили себя служителями антихриста и запретили Евангелие, как самую вредную из всех существующих книг.

Нет, они этого никогда не сделают. Они этого боятся. Тогда бы все увидели, что они против Христа. И вот, власти вместе с безбожными, сытыми, развращёнными богачами, чтобы их не заподозрили в безбожии, начинают напоказ выставлять своё мнимое христианство. Доходит до того, что дворяне, владеющие тысячами десятин земли, осмеливаются говорить в адресе царю о необходимости воспитания народа в духе христианском, забывая гневные слова Христа: «…горе вам, богатые! ибо вы уже получили своё утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете» (Лук. 6, 24–25).

Евангелие – это сплошное пламенное обличение всех наших высших и низших властей, всех собственников, фабрикантов, помещиков, купцов, всех угнетателей и поработителей народа. Как же им быть с этой страшной книгой? Запретить – невозможно.

Они нашли выход. Они кощунственно извратили прямые и ясные слова Христа, так что от Христова учения ничего не осталось. И в этом позорном деле их поддерживает продажная часть духовенства.

Со времени Иоанна Грозного, задушившего в темнице святого митрополита Филиппа⁴⁵², русское правительство постепенно передавало пастырские кафедры самым послушным, самым продажным и недостойным людям⁴⁵³. А в последнюю четверть века руками Победоносцева⁴⁵⁴ оно очистило почти все высшие пастырские места не только от христиан, а просто от порядочных людей.

Они, наши архипастыри, эти волки, облёкшиеся в святую одежду Назорейского Агнца, как древние Анны и Каиафы⁴⁵⁵, угасившие живой дух Христов, услужливо и льстиво оправдали и убийство, и присягу, и собственность¹⁴.

Пусть, мол, читают Евангелие – своими толкованиями мы не оставили в нём камня на камне!

Но если велико долготерпение Господа, то велик и Господний гнев. Грешить, рассчитывая на это долготерпение, и потом каяться – это ещё можно. Но искушать долготерпение Его – нельзя!

Помните это!..

Кто виноват?

Кто виноват в белостокском погроме? Кто виноват во всех этих ужасах, позорных, бесчеловечных, о которых так много писали, что если бы хоть сотая доля была действительно пережита душою тех, которые пишут, то немыслим был бы никакой погром? Кто виноват в «Кишинёве», «Одессе», «Гомеле» и теперь «Белостоке»?⁴⁵⁶

В газетах в один голос твердят: правительство. Объяснение простое, у газет всё просто делается.

Нет, не правительство виновато, скажем мы: виноваты, кто смеет называть себя именем христиан.

Правительство разбрасывало воззвания «бить жидов», правительство организовало «чёрную сотню», натравливало солдат, приказывало расстреливать беззащитный, измученный, исстрадавшийся еврейский народ. Да, правительство.

Правительство приказывало и подстрекало – а кто исполнял? Христиане! И вся эта святая, невинная, братская кровь – позорным пятном ляжет на их христианскую совесть.

В газетах пишут: в таком-то городе состоялась церковная процессия, и всё, слава Богу, прошло благополучно! Вдумайтесь в это. Церковная процессия с именем Христовым на устах, с именем Того, Кто учил отдать последнюю одежду, молиться за врагов, если ударят по левой щеке, подставить правую, – и вдруг христиане, нёсшие святой образ, «слава Богу», никого не избили, никого не ограбили. А вот в Белостоке прошло «неблагополучно»: «церковная процессия» окончилась грабежом, зверством, рекою крови!

Говорят, евреи бросили бомбу. Это ложь. Но пусть это будет правда. Пусть оскорбили религиозное чувство.

Ужели же Христос меньше имел право наказать оскорбляющих и распинающих Его? А Он молился за них. Кто же эти добрые палачи: святые? апостолы? пророки? Может ли оскорблённое религиозное чувство искать себе удовлетворение в чужих магазинах, грабежах, убийстве?!

Нет, эта церковная процессия, нёсшая лик Спасителя, в душе своей несла лик сатаны!

Да вы попробуйте хоть раз в своей жизни заменить холодные, безучастные слова «старик-еврей», «еврейский мальчик», «еврейская девушка» – словами «мой отец», «мой сын», «моя дочь».

Мои – и убиты, разорваны, обесчещены! Это дочь мою, милую, родную мне, разрезали на куски и с наглым смехом бросили в толпу. Это моего сына, которого я с грудных лет и любил, и ласкал, у постели которого не спал долгие ночи, разодрали на части, и голову его на штыке носили по городу на потеху пьяным хулиганам!