Валентин Свенцицкий – Собрание сочинений. Том 2. Письма ко всем. Обращения к народу 1905-1908 (страница 53)
Что же изменилось?
Скажите по совести, если бы теперь явился сын плотника Иисус Христос, вышел на площадь и стал учить: «Не убий, не клянись, ничего не называй своим», – разве вы, богомольные и продажные приставы, полицейские и жандармы, не схватили бы Его, не потащили бы Его в участок по предписанию градоначальника и доносу митрополита?470
О, мы знаем, вы не распяли бы Его на кресте, но вы, палачи, казнокрады, насильники и убийцы, вы в клочки разорвали бы Его Пречистое тело казацкой нагайкой. Вы не надели бы на Его лоб тернового венца, но вы стали бы жечь его зажжённой папироской! Вы перехватали бы Его учеников, глумились бы над Его матерью, обесчестили бы Его учениц.
Вы не спрашивали бы Его, Царь ли Он Иудейский, но вы хохотали бы Ему в лицо и говорили: «Где же твои небесные легионы471, зови их, жалкий бродяга, посмотрим, устоят ли твои ангелы против наших пулемётов!»
Приди Христос, Он сжёг бы вас огнём своих обличений, Он оттолкнул бы вас прочь со всеми вашими молебнами и просфорами и пошёл бы к тем, кого вы мучаете в ваших застенках.
Две тысячи лет назад это Он вам говорил Свои скорбные, пророческие слова: «…пошлю к ним пророков и апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят, да взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира» (Лк. 11, 49–50).
Это с вас, с вас взыщется вся кровь, которой вы залили Русскую землю, с вас взыщутся все те казни, которые вы свершили над лучшими людьми страны, от декабристов до наших дней, вы дадите ответ за все те слёзы, которыми плачут отцы, матери, братья и сёстры, за все нечеловеческие муки Спиридоновой и Измаилович472, – за все ужасы, от Кавказа до Прибалтийского края473.
Мы знаем, что вы, как дикие коршуны, броситесь и на второй выпуск нашего издания, вы люди смерти и мрака, вам ненавистен призыв «ходить в свете».
Что ж, конфискуйте нас! Нас не страшат ваши винтовки, нагайки и кулаки – достойное орудие «христианского» правительства!
Мы с радостью пойдём на какие угодно испытания за свою веру474, с радостью и глубокой надеждой, что только в жестоких гонениях может воистину воскреснуть погибающая Церковь!475
Москва, 17 июля
Преступление свершилось476. Единым росчерком пера страна брошена на путь небывалых потрясений. Государственная дума признана негодной, программа её объявлена преступной, и назначены новые выборы.
Но известно ли высшей власти, что ни одна партия не скрывала своей программы, и потому всякий, кто выбирал депутатов, знал,
А если высшая власть это знает, то на что она рассчитывает, назначая новый созыв Думы на 20 февраля 1907 г.? Разве не те же люди будут выбирать тогда своих депутатов? Или, может быть, либеральный палач Столыпин477 думает дать всеобщее избирательное право?478
Но почему тогда правительство не дало его раньше? Не потому ли, что боялось допустить к выборам людей малоимущих, а потому наиболее «крамольных»? Если это так, то почему же теперь правительство возлагает такие надежды на этих крамольников, лишённых на первых выборах избирательных прав? Мы смотрим на дело так. Если роспуск Думы не безумие самого бездарного в мире правительства, которое в паническом страхе перед революцией само на себя набрасывает петлю, то это самая гнусная провокация, достойная тех воров и убийц, которым поручили управлять страной.
План, очевидно, таков479:
Роспуск Думы вызовет восстание. Войска покудова так забиты и темны, что пойдут убивать своих единственных спасителей. На всякий случай их накормят досыта. Недаром же, в самом деле, Преображенскому полку высочайше пожаловали осетра!480
Подавление восстания даст хороший повод перерезать лучшую молодёжь, заточить в тюрьмы самых бескорыстных и самоотверженных людей – а там покорным, перепуганным обывателям будет объявлено, что страна повержена в «неслыханную смуту», а потому – уж, конечно, – созыв Думы откладывается до 1910 г.!
Так думает правительство и, не останавливаясь ни перед чем, идёт к своей цели.
А что делает Церковь?
Церковь и разгон думы
Каждый мелкий факт общественной или политической жизни заставляет лишний раз убеждаться в унизительном положении нашей официальной Церкви, в рабском холопстве (а не смирении) её высших представителей – и полном покудова бессилии живых, скрытых сил481.
Мы знаем два акта, касающиеся Церкви по поводу разгона Думы: первый исходит из Синода, второй, конечно, из министерства внутренних дел.
Синод циркулярно предписал, чтобы пастыри не смели касаться в своих проповедях этих событий.
Министерство внутренних дел циркулярно предписало пастырям, от Бога поставленным, прочесть манифест о роспуске Думы во всех церквях.
Церковь, можно сказать наперёд, исполнит и то и другое482. Слишком очевидно, что оба «циркуляра» исходят из одного источника. Министерству нужно широкое распространение манифеста, и в то же время оно боится, что «батюшки», по нынешним временам, могут дать ему нежелательную оценку.
Выход ясен. С одной стороны, велеть прочесть, а с другой – не велеть разъяснять.
Нельзя без боли и ужаса всякому мало-мальски верующему человеку видеть, как в Доме Божием расселись эти господа – и заставляют «наместников Христа на земле» всячески помогать им в их позорных делах. А «наместники», наши архипастыри, называющие себя «смиренными», трусливо, с поклонами и фарисейским «молитвословием», в рабском усердии делают даже больше, чем требуют от них.
Министр циркулярно приказал! А кто дал ему право? Он давно должен быть отлучён от Церкви за все свои «законные» злодейства. Как же он смеет приказывать что бы то ни было пастырям, поставленным Иисусом Христом!
Скоро чаша гнева Господнего должна переполниться!
Пора открыто и прямо сказать страшные слова, которые шёпотом говорят теперь все сколько-нибудь порядочные из среды духовенства:
Мерзость и запустение встали на святом месте.
Скоро с вас, отступников, продавших правду Христову за позолоченные митры, спросит возрождающаяся апостольская Церковь: куда вы девали Христа, куда втоптали правду Его, кому вы продали любовь Его, на кого вы надели терновый Его венец?
Вновь, как многие века назад, вам будет сказано:
Горе вам, фарисеи и книжники, измучившие народ, благословляющие насильников, разбойников, грабителей, которые всю Русскую землю покрыли страшными ранами.
Горе вам, митрополиты, епископы, священники, вместе со слугами антихристовыми терзавшие Христа, под зраком рабьим приходившего к вам.
Горе вам, задушившим свет Христов, оттолкнувшим от Церкви лучших людей, охранявшим веру пулемётами, солдатами и жандармами.
Горе вам, возносившие молитвословия в святом храме, откуда ушёл Христос, ибо вы храмы и колокольни сделали засадами для злодейств и убийства.
Дайте отчёт в своём управлении. Отдайте нам нашего Христа, Которому мы поклоняемся и славим, Которого мы любим всей душой нашей и Которого вы заточили в Шлиссельбург, в Нарымский край, в Суздальский монастырь483, поклонившись идолу чудовища.
Что вам разгон Думы? Безумные расправы с народом? Вас не трогают убийства детей ваших, которых вы должны любить и вести к добру?
Начальство велит молчать!
Молчите! Камни будут говорить за вас.
Вы в Бога не верите, а то если не любовь, то хоть страх Божий заставил бы вас содрогнуться пред ужасом того часа, когда вы предстанете с ответом пред очами Его!
И мы, с полной верой в право каждого верующего во Христа призывать к покаянию, говорим вам: покайтесь, ибо время близко484.
Дальше идти некуда
Борьба за освобождение России обостряется с каждым днём. Правительство постепенно объявило на положении чрезвычайной охраны почти всю страну, переполнило тюрьмы, заселило отдалённейшие места Сибири, повыгоняло сотни людей за границу – а революция всё растёт.
Не останавливаясь ни пред чем, министерство Столыпина объявило изменниками и крайние, и умеренные партии, т. е. почти всех русских граждан, смехотворно призывая каких-то несуществующих благомыслящих людей вокруг чего-то сплотиться, во имя чего-то действовать.
А неслыханная смута всё сильней и сильней потрясала Россию.
Казалось, всё, что могло сделать правительство, стоя на своём пути запугивания, было им сделано.
Но оно нашло возможным сделать ещё один шаг, небывалый по своей жестокости: оно создало военно-полевые суды!485
Дальше идти некуда!
И что же мы видим в настоящее время? Исцеляется ли погибающая Россия?
Возьмите газету. И вы увидите длинные ужасающие столбцы грабежей, убийств, насилий. К прежним кровавым рубрикам прибавилась новая под заглавием «Военно-полевые суды» – вот и всё.
Иначе и не могло быть, ибо в России теперь происходит не только святая борьба за свободу, но в ней начинаются явные признаки
Когда русское общество в семидесятых годах, почувствовав свою вековую вину перед русским народом за крепостное право, пошло по деревням для мирной пропаганды освободительных идей, правительство обрушилось казнями, ссылками, заточеньями – начавшееся движение было загнано в подполье, и вместо мирной пропаганды само правительство вручило революционерам страшное орудие – смерть! На террор правительства общество ответило террором «Народной воли». С тех пор, то ослабевая, то обостряясь, идёт кровавая тяжба правительства и народа. Правительство казнит открыто, революция казнит из-за угла. Правительство казнит по приговору военно-полевых судов – революция по приговору боевых организаций, правительство душит на виселицах – революция взрывает бомбами356.