Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 6 (страница 5)

— Умно.

Я сказал это себе.

Сарказм не помог.

Пришлось послушаться.

Я устроил ногу лучше. Нашёл две длинные тонкие пластины в мусоре у входа, проверил на прочность и уложил по бокам голени. Притянул полосами ткани.

Не шина в человеческом смысле.

Снаружи кость уже держала мягкая внутренняя муфта. Пластины просто не позволяли ноге случайно провернуться, если я усну и дёрнусь.

С рёбрами сложнее.

Я обмотал грудь тканью, но не туго. Полностью фиксировать дыхание — плохая идея. Задача была только напоминать телу не делать слишком глубоких движений.

Таз.

Здесь пришлось импровизировать.

Под правый бок подложил клиновидный обломок древнего материала, сверху ткань. Когда лежал полусидя, он удерживал бедро в положении, где суставные поверхности меньше смещались.

Удобно не стало.

Стало правильно.

Иногда этого достаточно.

Левый корень я уложил вдоль тела. У основания сделал мягкое кольцо из ткани, чтобы случайно не прижать его собственным весом.

Правую культю осмотрел отдельно.

Кожа уже закрылась почти полностью. Там, где раньше выходил корень, поверхность стала плотной и тёмной. Под ней чувствовалось короткое основание — живая ткань, не мёртвый рубец.

Сохранено.

Не восстановлено.

Я провёл пальцем по краю.

Организм отреагировал коротким импульсом чувствительности.

— Потом.

Никаких возражений.

Следующие часы превратились в очень скучную войну с собственным нетерпением.

Ел.

Пил то, что мог выжать из тканей Гранитника.

Спал по десять, двадцать, иногда тридцать минут.

Просыпался от боли.

Проверял вход.

Слушал камень.

Снова ел.

В какой-то момент заметил, что правое бедро перестало дёргаться при каждом вдохе. Связи между тазом и окружающими мышцами стали плотнее. Это не означало, что можно ходить. Но хотя бы лежать стало проще.

Рёбра тоже стабилизировались.

Один глубокий вдох всё ещё отдавал острым краем.

Я не делал глубоких.

Голень держалась.

Внутри муфты шла работа. Кость зудела глубоко, почти недоступно.

Самым неприятным оказался левый корень.

Он был нужен даже для простого перемещения, а именно его сейчас требовалось беречь. Организм закрывал надрывы волокно за волокном. При попытке напрячь сильнее возникала резкая боль.

Я перестал проверять.

Снаружи несколько раз проходило что-то небольшое.

Ладонь на полу давала быстрые лёгкие шаги. Существо остановилось у туши Гранитника, возилось там минуту, потом ушло.

Я не выползал.

Мяса достаточно.

Драться за каждую калорию в моём состоянии — отличный способ стать калорией самому.

Позже пришло что-то крупнее.

Пол передал тяжёлый ритм.

Я напрягся.

Когти вышли.

Кислота почти пустая.

Энергия почти пустая.

Левый корень повреждён.

План боя выглядел великолепно.

Движение прошло по дальней стороне зала. Не приблизилось.

Я убрал когти.

Сердце ещё некоторое время било быстрее.

Это тоже ресурс.

Организм тратит его даже на страх.

Я начал различать запахи у входа.

Свежая кровь Гранитника.

Старая моя.

Влажный камень.

Чёрная ткань.

И ещё один.