Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 6 (страница 6)

Холодная вода.

Где-то рядом.

Немного. Возможно, тот самый канал под платформой, который я использовал в бою.

Добраться туда сейчас?

Нет.

Я даже не стал спорить с собой.

Если вода не течёт прямо в рот, значит, пока она может подождать.

Смешно.

Раньше я бы полез.

Именно поэтому у меня, наверное, до сих пор было достаточно частей тела, чтобы спорить.

До следующего пробуждения прошло больше времени.

Я понял это по мясу у входа. Верхний срез успел подсохнуть, кровь на камне потемнела, а мышцы перестали дрожать от каждого движения. Света снаружи не прибавилось. Здесь вообще было трудно измерять время чем-то кроме собственного состояния.

Голод вернулся первым.

Потом жажда.

Я сжал один из тканевых мешков Гранитника, которые принёс раньше. На ладонь выступило несколько капель мутной жидкости. Фильтрация пропустила их после короткой задержки. Вкус был отвратительным, но организм забрал воду слишком быстро, чтобы я мог изображать гурмана.

Запаса этого не хватит.

Я всё-таки решил проверить ближайший водный след.

Не идти.

Ползти.

Сначала положил ладонь на камень и долго слушал. Крупных шагов рядом не было. Мелкая жизнь двигалась где-то у туши. Чёрный тяж на дальней стене сокращался редко, и тогда я ещё не пытался связывать эти движения в систему.

Я убрал внешний фиксатор с голени, проверил внутреннюю муфту и вернул пластины на место. Кость держалась лучше, чем несколько часов назад, но при попытке поднять стопу весом самой ноги внутри прошла тянущая боль.

Работа идёт.

Не закончена.

Левый корень выпустил на длину предплечья.

Больше не надо.

Опёрся на руки и пополз.

Каждый метр превращался в отдельную инженерную задачу. Не задеть таз. Не зацепить правую ногу. Не перенести слишком много веса на левый корень. Не вдохнуть слишком глубоко, когда корпус приходится поднимать через обломок.

Очень героично.

Если когда-нибудь кто-нибудь захочет написать песню о моих приключениях, эту часть лучше пропустить.

Я добрался до разрушенного края платформы. Вода действительно была рядом. Тонкая струя стекала по треснувшему желобу после боя и уходила в щель между плитами.

Пить сразу не стал.

Сначала осмотрел.

На поверхности плавала серая пыль. Чёрных нитей не видел. Запах биомассы присутствовал в воздухе везде, поэтому нос здесь почти бесполезен.

Я коснулся воды самым кончиком когтя.

Ничего.

Каплю на палец.

Фильтрация напряглась.

Следовые продукты.

Не живое заражение, по крайней мере по первой реакции.

Я подождал.

Кожа не потемнела. Жжения нет. Токсикологическая ветка начала связывать что-то в капле и довольно быстро успокоилась.

Следовая грязь.

Можно пить после собственной обработки, но лучше не много.

Я собрал воду в маленькую складку ткани, дал осесть пыли, затем пил буквально по глотку. Слизистая во рту ожила почти сразу. Давление в голове стало ровнее.

Организм хотел ещё.

— Не наглей.

Я набрал сколько смог в сохранённый мешок из плотной ткани Гранитника. Не сосуд, но несколько глотков удерживал.

Возвращение оказалось хуже.

На половине пути я зацепил правой пяткой край обломка.

Нога провернулась совсем немного.

Этого хватило.

Белая боль прошла от голени до таза. Я прикусил язык и замер, пока мышцы не перестали пытаться одновременно сжаться во всех направлениях.

Никаких новых повреждений.

Кажется.

Очень хотелось проверить.

Не стал.

Организм сам показывал достаточно.

Я добрался до ниши, положил ногу ровно и несколько минут просто смотрел в стену.

Терпение.

Когда-то я считал его чем-то вроде отсутствия действия.

Оказалось, это способность не ломать собственный план только потому, что тебе скучно.

Полезнее многих мутаций.

Я выпил половину принесённой воды. Вторую оставил.

Потом поел.

Белок пошёл в ремонт заметно быстрее.