Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 6 (страница 4)

Таз организм просто стянул ещё сильнее.

Это было неприятно. Мышцы вокруг сустава напряглись настолько, что правое бедро почти перестало двигаться. Зато разрушенные участки не гуляли при каждом повороте.

Левый корень зудел у основания.

Там шёл ремонт.

Медленный.

Правый — нет.

Культя оставалась культёй.

Организм закрыл сосуды, уплотнил оболочку, начал перестраивать нервные окончания. Никакого длинного нового отростка. И это было правильно. Отрастить полную рабочую структуру из воздуха можно только в очень плохой сказке.

Мне нужны были вода, белок, минералы и дни.

Может, больше.

Я закрыл глаза.

Не спал.

Слушал.

Сначала собственное тело.

Сердце.

Дыхание.

Редкие сокращения кишечника.

Мелкую дрожь мышц в левой ноге.

Потом камень.

Ладонь лежала на полу ниши.

Контактная чувствительность работала даже сейчас, хотя хуже из-за усталости. Пол передавал далёкие движения. Иногда где-то внизу проходило крупное существо. Иногда по стенам шла слабая дрожь, похожая на движение воды. Иногда древний материал отвечал коротким сухим щелчком.

Город не был мёртвым.

Это я уже знал.

Но сейчас впервые лежал достаточно долго, чтобы услышать не отдельное событие, а фон.

Он был неприятно живым.

Через какое-то время я всё-таки уснул.

Ненадолго.

Разбудила боль в правом боку.

Я дёрнулся, сразу получил ответ от рёбер и окончательно проснулся.

Ниша осталась той же.

Вход частично открыт.

Снаружи темно.

Никто не пытался меня есть.

Прекрасный результат.

Я проверил приёмник.

Шум.

Очень слабый.

Ничего больше.

Выключил.

Глупая привычка.

Но она оставалась одной из немногих вещей, которые связывали меня с людьми хоть физически. Не сигналом. Просто предметом, который сделали там.

Я убрал его обратно.

Есть хотелось сильнее.

Это хорошо.

Голод означает, что организм ещё считает будущее оправданной тратой ресурсов.

Я снова пополз к туше.

На этот раз решил не возвращаться с каждым куском. Выбрал участок рядом с задней конечностью Гранитника и сделал небольшой запас чистого мяса прямо у входа в нишу.

Пришлось работать долго.

Двигаться на руках.

Подтаскивать куски левым корнем.

Следить, чтобы не сорвать основание.

Правую ногу я вообще не использовал.

Через несколько заходов стало понятно, что даже такое движение медленно ухудшает таз. Боль смещалась глубже.

Я остановился.

Хватит.

Победа над Гранитником не дала мне право вести себя так, будто он меня не сломал.

Это было неприятное признание.

Я слишком привык к одному правилу: если ещё можешь двигаться, двигайся.

Когда-то оно спасало.

Потом стало привычкой.

Потом почти характером.

Лежать казалось бездействием.

Хотя сейчас именно лежание было работой.

Организм собирал меня обратно.

Каждый лишний рывок заставлял его сначала чинить то, что я снова испортил.