Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 5 (страница 7)
Водосток.
Край дороги.
Я не знал.
Через десять метров нашёл вторую.
Параллельно первой.
Между ними — обычный камень.
Я постоял.
Потом пошёл дальше.
Археолог из меня получался прекрасный: нашёл две линии, ничего не понял, ушёл.
Но теперь я смотрел внимательнее.
Следы обработки появлялись чаще.
Ступень, слишком ровная для случайного скола.
Круглое отверстие в плите.
Обломок тёмной керамики.
Каменная канавка, которая не вела к воде.
Мир под пылью был старше любого живого маршрута, который я видел.
И кто-то строил здесь задолго до тех, кто сейчас водил караваны.
Ночами я спал всё спокойнее.
Не потому, что опасность уменьшилась.
Организм привык.
Слух отделял ветер от шагов. Вибрация через ладонь позволяла быстро проверять камень перед сном. Корни я выпускал не для боя, а чтобы закрепить простую растяжку из сухих стеблей и костей добычи.
Примитивная сигнализация.
Один раз сработала.
Посреди ночи что-то дёрнуло стебель.
Кость стукнула о плиту.
Я проснулся мгновенно.
Когти вышли.
Правый корень лёг на край укрытия.
Снаружи стоял тот самый мелкий трёхглазый землекоп размером с кулак.
Он держал во рту кусок моей сушёной добычи.
Мы посмотрели друг на друга.
— Серьёзно?
Землекоп убежал.
Мясо тоже.
Я лёг обратно.
Через минуту снаружи пискнуло ещё три раза.
— Нет.
До утра больше никто не пришёл.
Пища менялась вместе с местностью.
На более влажных участках попадались длинные мягкотелые существа, прятавшиеся под камнями. Много воды, мало белка. Я ел их, когда не хотелось тратить силы на охоту.
В сухих местах приходилось искать крупнее.
Один раз я шёл по следу животного почти половину дня и обнаружил, что оно само шло по следу ещё более крупного стада.
Я не полез.
Тридцать тяжёлых тел двигались по низине, поднимая пыль. У некоторых на спинах росли широкие минеральные пластины. Детёныши шли внутри группы.
С краю держались три хищника.
Не нападали.
Ждали.
Я тоже ждал.
Через час стадо ушло.
Хищники — за ним.
Я спустился к месту, где они проходили, и нашёл вытоптанные растения с сочными корнями.
Съел два.
Один оказался горьким.
Второй — терпимым.
Никакой мутации.
Зато вода.
Полезнее половины красивых способностей.
Один раз еда сама попыталась отобрать у меня еду.
Я убил длинноногого травоядного у полосы красного камня. Ничего особенного: подсёк корнем, дал упасть, когтем вскрыл крупный сосуд. Пока пил кровь и разбирал тушу, из щелей вокруг начали появляться плоские существа.
Сначала одно.
Потом три.
Потом я перестал считать после девятого.
Они были низкими, почти прижатыми к земле. Четыре короткие ноги, широкая спина, покрытая серыми пластинами, а вместо нормальной пасти — круг из мелких режущих зубов снизу. По отдельности размером с кошку. Вместе выглядели как очень настойчивая проблема.
Первое подошло к туше.
Я стукнул ладонью по камню рядом.