Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 4 (страница 7)
Погнутый.
Бесполезный как ключ.
Полезный как кусок металла.
Две ампулы — целы.
Я проверил их ещё раз.
После воды и небольшой порции биомассы желание использовать одну на себя стало опаснее.
Потому что теперь я мог идти.
А когда можешь идти, мозг быстро начинает объяснять, почему стоит сделать себе ещё немного лучше.
Савин, ты же важный.
Савин, без тебя они не выживут.
Савин, одна ампула ничего не решит.
Очень удобные мысли.
Я их знал.
И потому продолжил путь с двумя ампулами.
Если у горы никого не останется, тогда уже буду решать, что делать дальше.
Не раньше.
К середине следующего подъёма я понял, насколько сильно изменилась местность.
Старый склон, который раньше спускался плавно, теперь был разрезан свежим руслом. Вода ушла под камень и вымыла грунт. Пришлось обходить по верхней кромке.
Там пахло недавним пожаром сильнее.
Не свежим огнём.
Свежим разрушением того, что огонь оставил после себя.
Обугленные стволы падали один за другим. Где-то под землёй оседали сгоревшие корни. Ветер двигал серые облака пыли. Иногда издалека доносился глухой треск, и часть склона медленно сползала вниз.
Я не спешил.
Это раздражало.
Не медленность.
Осторожность.
Раньше я мог позволить себе больше ошибок, потому что потом было чем их оплатить. Кислота открывала путь. Шила давали дистанцию. Перегрузка позволяла выиграть секунду. Энергия — пусть ограниченно — давала ещё один вариант.
Сейчас вариантов было меньше.
И сразу выяснилось, что обычный камень снова может стать серьёзной проблемой.
Хорошее напоминание.
Органы и проводящие пути никуда не делись. Но без запаса в нужную секунду пользы от них было не больше, чем от пустого магазина.
Я обошёл трещину по широкой дуге.
Правое плечо к этому времени двигалось чуть свободнее. Не нормально, просто меньше запаздывало. Пальцы перестали неметь после каждого сжатия. Ремонт шёл медленно. Весь доступный материал уходил туда, где повреждения мешали мне дойти: в плечо, пальцы и перегруженные ткани вокруг корней.
Разумно.
Мне хотелось большего.
Это тоже было разумно.
Я прошёл ещё несколько километров.
Или меньше.
Без нормальной карты расстояние превращалось в ощущение времени, а время у меня сегодня и так было сомнительным.
Свет менялся.
Солнце уходило за тонкую облачность, потом появлялось снова. Холод усиливался по мере подъёма. Дыхание стало заметным паром.
Я нашёл каменный выступ, закрытый от ветра, и сел.
Не потому, что хотел.
Потому что ноги начали дрожать.
Спина упёрлась в камень.
Левый корень лёг рядом, сохраняя опору. Правый прижался к боку. Его основание слегка пульсировало — ткани перераспределяли кровь.
Я закрыл глаза.
Сон пришёл сразу.
Это испугало сильнее боли.
Я открыл глаза.
— Нет.
Тело не согласилось.
Веки снова потяжелели.
После корабля я спал урывками. Организм ремонтировал себя между угрозами, но нормального отдыха не было. Сейчас вода и биомасса сняли самую острую аварийность, и мозг решил взыскать долг.
Возможно, это было полезно.
Возможно, если я усну здесь надолго, меня найдёт местная версия полезного санитарного работника и объяснит пищевую цепочку с другой стороны.
Я позволил себе несколько минут.
Не полноценный сон.
Просто сидел с закрытыми глазами и слушал.
Ветер.
Камни.
Далёкий хруст стволов.
Капли воды где-то под снегом.
Собственное сердце.
Ритм был ровнее.