Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 4 (страница 2)
Лада выпила медленно.
Вода пахла камнем и грибами.
После второго глотка стало холодно внутри груди.
После третьего желудок болезненно сжался.
Она остановилась.
— Хватит.
— Там ещё есть.
— Кому-то нужнее.
— Все так говорят.
— Значит, у нас очень воспитанная голодная компания.
Женщина усмехнулась. Слабо, но усмехнулась. Это тоже было ресурсом. Редким.
К вечеру один из мужчин вернулся из дальней боковой щели с тремя клубнями.
Три штуки на одиннадцать человек.
Никто не пожаловался.
Он положил добычу на плоский камень.
Клубни были размером с два пальца, покрытые прозрачной кожицей и серой землёй. Один треснул при переноске. Изнутри выступила белая густая жидкость.
Все смотрели.
— Сначала проверим, — сказал мужчина.
— Уже ели такие.
— Этот темнее.
— На одну полоску.
— Именно.
Он отрезал самый маленький кусок.
Съел.
Остальные ждали.
Через несколько минут он пожал плечами.
— Пока живой.
— Убедительно, — сказала Лада.
Клубни разделили.
Ей достался кусок меньше ногтя.
Она жевала долго — не из-за вкуса, просто так казалось, что еды больше.
После еды один человек пошёл к завалу. Это стало ритуалом: два раза за условный день кто-нибудь подходил к свежей стене, прикладывал ладонь к плите и слушал.
Иногда камень приносил движение воды.
Иногда осыпь.
Иногда далёкие удары, слишком ровные для падения.
Сначала каждый звук заставлял всех замолкать.
Потом люди научились различать надежду и обычный шум горы.
Почти.
Мужчина у стены приложил ухо к камню.
Постоял.
Стукнул костяной пластиной.
Три раза.
Пауза.
Два.
Пауза.
Три.
Они придумали этот ритм после обвала.
Не код.
Не язык.
Просто последовательность, которую трудно спутать с каплями или случайно падающим камнем.
Если снаружи кто-нибудь живой — он услышит.
Если это будет Савин — возможно, поймёт.
Мужчина подождал.
Ответа не было.
Он повторил.
Три.
Два.
Три.
Тишина.
— Хватит, — сказал кто-то.
Он опустил пластину.
Никто не сказал, что это бесполезно.
Такие слова им тоже были не нужны.
Ночью стало холоднее. Люди легли ближе друг к другу — не из нежности, просто тело рядом давало тепло.
Несколько человек оставались у дальней щели, где воздух проходил сильнее. Если поток исчезнет, нужно было разбудить всех сразу.