Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 2 (страница 4)

Плохо.

Если поток усилится, их затопит.

Я продолжил.

Следующий камень весил больше меня. Он лежал под углом и подпирал потолочную плиту. Я ощупал его со всех сторон. Слева оставалась щель. Справа — слой мелкой породы. Можно было вымыть песок, завести корни глубже и повернуть глыбу.

Я знал, что это опасно.

Но за ней были люди.

Я упёрся ногами в стену. Оба корня обхватили камень. Повреждённый правый дрожал, но держался. Я натянул их и начал тянуть.

Глыба сдвинулась на палец.

Сверху что-то хрустнуло.

Я замер.

Корни передали движение дальше, чем прежде. Не только ближайшая плита. Трещина побежала вверх по пласту, пересекла ледяной шов и ушла вглубь. Там лежала вода. Много воды. Давление распирало гору изнутри.

Если я поверну глыбу, потолок опустится.

Возможно, только здесь.

Возможно, на всей длине верхнего тоннеля.

Я ослабил натяжение.

С другой стороны ударили по камню.

Два раза.

Пауза.

Ещё два.

Я снова потянул.

Глыба качнулась. С потолка упал кусок размером с кулак и разбился у колена. За ним потекла новая струя.

Корни чувствовали, как пласт над нами начинает скользить.

Ещё немного — и проход откроется.

Ещё немного — и гора закроет всё окончательно.

Я вспомнил клетку у колодца. Ладу, лежавшую на металлическом полу. Инженера, который держал её голову. Остальных, которых я вытащил из храма не потому, что был добрым, а потому, что иначе перестал бы понимать, кто я такой.

Я обещал вывести их.

Сейчас обещание толкало меня тянуть сильнее.

Опыт говорил отпустить.

Ненавижу моменты, когда опыт оказывается прав.

Я медленно расслабил корни.

Глыба вернулась на место.

Сверху ещё минуту сыпался песок. Потом трещины замерли.

Я сел прямо в воду.

С той стороны снова ударили.

Я не ответил сразу.

Ладони горели. Повреждённый корень сокращался короткими спазмами, втягивая разорванные волокна. Ресурсная сеть пыталась закрыть раны, но ей не хватало материала. Живот свело голодом. По рукам прошла дрожь.

Вода принесла что-то светлое.

Маленькое существо ударилось о мой ботинок и застряло между камнями. Длиной с ладонь, плоское, почти прозрачное. Шесть коротких лап цеплялись за дно, а круглый рот раскрывался и закрывался беззвучно. Обвал вымыл его из ледяной полости.

Я поймал его левой рукой.

Существо попыталось прокусить перчатку мелкими зубами.

— Взаимно, — сказал я.

Корень вошёл под мягкую пластину на брюхе.

Поглощение было быстрым. Тёплая жижа прошла по каналам в ладонь: в существе оказалось больше воды, чем мяса, немного солей и жира. Тело не нашло в нём ничего необычного и просто пустило добычу на ремонт. Сейчас этого было достаточно.

Жар разошёлся от ладоней к предплечьям. Края порезов стянулись. Разорванные волокна правого корня соединились короткими влажными нитями. Боль не исчезла, но перестала быть острой. Тупая тяжесть под рёбрами тоже ослабла. Почти всё питание ушло на ремонт, поэтому желудок остался таким же пустым.

Я поймал ещё двух мелких тварей, которых вынесло потоком. Вторая была уже мёртвой. Третья попыталась уйти под камень. Через минуту от них остались сухие прозрачные пластинки.

Ладони закрылись грубыми красными полосами.

Правый корень снова мог держать вес, хотя стал короче на несколько пальцев.

Я прижал оба корня к завалу и ещё раз изучил напряжение в камне.

Теперь сигналы были чище.

Левый чувствовал основной вес. Правый различал мелкие трещины вокруг. Вместе они складывали объёмную картину: плита над нами, ледяная линза выше, водяной карман, уходящий к старому разлому. Давление росло с каждым толчком.

Пробиваться здесь было нельзя.

Не трудно.

Не долго.

Нельзя.

Следующая попытка могла не просто завалить меня. Она могла раздавить людей с другой стороны или пустить к ним весь ледяной карман.

Я ударил по камню три раза.

Потом ещё один.

Пауза.

Повторил.

Не существовало кода для фразы «я рядом, но если продолжу, убью вас». Пришлось надеяться, что ритм хотя бы скажет: я жив и не ушёл молча.

Ответ пришёл через несколько секунд.

Один удар.

Потом второй.

Я достал ампулы.

Стекло было целым. Две тонкие ёмкости с кровезаменителем и одна с концентратом для стабилизации давления. Недостаточно, чтобы исправить всё. Одна ампула могла удержать давление и выиграть Ладе время. Сколько именно — я не знал.