Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 2 (страница 5)

Главная щель не пропускала контейнер. Я провёл корнем вправо и нашёл узкий боковой канал. Он уходил вниз, огибал плиту и соединялся с пустотой за завалом. Для руки слишком тесно. Для корня — достаточно.

Я снял одну ампулу, обернул её полосой ткани и закрепил в петле на конце левого корня.

— Только не разбей, — сказал я собственной руке.

Глупая просьба. Зато привычная.

Корень прошёл в щель. Камень царапал волокна. Я двигал медленно, чувствуя каждый изгиб. Один раз ампула застряла между острыми краями. Пришлось вернуть её, изменить петлю и попробовать снова.

На втором заходе канал пошёл вниз.

Корень вытянулся почти полностью. Конец коснулся сухой поверхности за плитой. Рядом было пустое пространство размером с кулак. Дальше — ещё одна щель, слишком узкая даже для волокон.

Я оставил ампулу в сухом кармане и несколько раз постучал концом по камню рядом. Две оставшиеся снова защёлкнул в противоударных ячейках.

С другой стороны ответили.

Они слышали место.

Хорошо.

Теперь метка.

Я нашёл плоский кусок человеческой обшивки, застрявший в наносах. На белой поверхности ещё виднелась часть технической разметки. Острым краем камня выцарапал крупную стрелку к боковой щели и три буквы:

МЕД.

Ниже добавил стандартный знак направления из аварийных инструкций — треугольник с разорванной стороной. Затем стрелку вниз, к выходу из горы, и фамилию:

САВИН.

Места не хватило. Получилось криво. Но человеческий глаз поймёт.

Пластину я протолкнул в главный зазор до тех пор, пока она не застряла лицом к людям. Если они расширят щель хотя бы на несколько сантиметров, увидят.

Я постучал снова.

Три удара.

Пауза.

Два.

Ответили тем же.

У меня оставались две ампулы, повреждённый тоннель и обещание, которое я не мог выполнить сегодня.

Я сидел перед завалом дольше, чем требовалось.

Вода остывала вокруг ног. Или это остывал я. За камнем кто-то ещё раз ударил, но слабее. Возможно, устал. Возможно, Лада была не рядом. Возможно, вообще отвечал не человек, а кусок механизма, который качало водой.

Нет.

Я знал ритм.

Там были люди.

И я уходил от них.

Не бросал. Это слово я не позволил себе использовать. Я не мог пробиться через завал, не обрушив тоннель. Мне нужны были инструменты, еда, вода и другой маршрут. Всё это находилось в долине. У «Альтаира». Среди местных, которые резали наш корабль на части.

Логика была безупречной.

От этого становилось только хуже.

Я поднялся.

Правое плечо уже слушалось лучше. Регенерация закрыла мелкие разрывы, но забрала последние запасы. Кожа на лице горела от холода. В ботинках плескалась вода. Левая голень держалась за счёт кабеля и упрямства, причём кабель выглядел надёжнее.

Я прижал ладонь к завалу.

— Я вернусь, — сказал я.

На этот раз не кричал.

Камень всё равно не передал бы слов.

Я ударил три раза и пошёл назад.

До упавшей плиты добрался медленнее. Вода продолжала прибывать. Пришлось подняться в боковую трещину, обойти завал сверху и спуститься по мокрой стене. Корни работали увереннее. Они находили опору до того, как я переносил вес, чувствовали пустоту под каменной коркой и обходили рыхлые участки.

Небольшое улучшение.

Не подарок.

Результат того, что я снова едва не оказался погребён заживо.

Организм вообще отличался отвратительной педагогикой.

У входа я остановился.

Горный воздух ударил в лицо, пахнул снегом и дымом. За спиной вода шумела в тоннеле. Где-то глубже гора снова издала низкий треск.

Я осмотрел склон.

Вернуться к людям сверху было невозможно. Верхняя стена уходила почти отвесно, а после толчков по ней уже ползли снежные доски. Попытка обойти гребень займёт дни и приведёт к тому же разлому. Нижний служебный ход, если он существовал, должен был выходить к долине.

Корабль находился там же.

Единственный путь шёл вниз.

Я поправил ампулы под одеждой, затянул кабель на голени и сделал шаг из тоннеля.

На снегу лежал след.

Не мой.

Длинный отпечаток с четырьмя узкими пальцами и глубоким уколом посередине, будто существо опиралось на костяной шип. Рядом тянулась вторая цепочка. Потом третья.

Следы поднимались снизу к входу.

Я опустился на колено и коснулся края отпечатка.

Снег ещё не успел затвердеть.

Они прошли недавно.

Не звери. Шаг был слишком ровным, расстояние между отпечатками почти одинаковым. Один из пришедших останавливался у камня, второй обходил вход справа. На чёрной корке снега осталась тонкая царапина от длинного предмета.

Оружие или шест.

Следопыты.

Я посмотрел на тёмную щель тоннеля.

Они шли к завалу.

К людям.