Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 1 (страница 7)

Когда стало ясно, что я ещё способен двигаться, я занялся тем, без чего долго не протяну. Аварийный контейнер застрял под смятой стенкой, карабин висел на ремне, ударившись прикладом о кресло, нож остался в ножнах, мультитул был при мне, а мягкая фляга уцелела в боковом кармане.

Контейнер пришлось вырезать. Внутри лежали два питательных брикета, фильтр, перевязочный пакет, коагулянт, термоплёнка, сигнальная лента и резервная вода. Одна ёмкость лопнула. Жидкость впиталась в упаковки. Вторая сохранила чуть больше половины.

Общий запас — около семисот миллилитров.

Я сделал один глоток и заставил себя остановиться.

Связь не работала. Внешняя антенна была оторвана. Маяк капсулы мигал красным, но после обрывка сообщения Орловой я не спешил включать полную мощность.

«Не включать маяк. Они...»

Кто — они?

Я перевёл маяк в пассивный режим и записал направление последнего сигнала. Точного положения система дать не могла, но импульс пришёл с северо-востока.

Снаружи лес молчал неправильно.

Дождь шумел по листьям. Где-то далеко раздавались низкие удары, будто огромный молот бил по пустому стволу. Под капсулой текла вода. Но не было привычного птичьего крика, шелеста мелких животных, жужжания насекомых. Звуки возникали редко и по одному, словно каждое живое существо здесь старалось не выдавать себя.

Я выбрался через разбитое окно.

Тяжесть мира навалилась сразу. Сапоги провалились в толстый мох. Воздух был горячим и влажным, но дождевые капли оставались холодными. Каждый вдох приносил запах мокрого камня, кислой зелени и чего-то мясного.

Капсула пробила несколько ярусов леса и застряла в чаше из чёрных корней. Стволы вокруг поднимались на десятки метров, широкие, ребристые, с плоскими кронами. Между ними висели белёсые нити. Под ногами росли синие листья, красные трубчатые грибы и прозрачные мешки, которые сжимались при моём приближении.

Я обозначил место падения сигнальной лентой, проверил карабин и сделал короткую передачу на минимальной мощности.

— Савин. Кто слышит — один щелчок в ответ. Координаты повреждены. Иду на северо-восток.

Тишина.

Я повторил через минуту.

В наушнике щёлкнуло.

Один раз.

Сигнал был слабым, но человеческим — или мне отчаянно хотелось так думать.

Я поднялся на корень, чтобы определить направление. Левая нога сразу напомнила о себе. Пришлось двигаться медленно, распределяя вес. С высоты двух метров я увидел между стволами металлический блеск.

Ещё одна капсула?

Я спустился и пошёл к нему.

Блеск оказался обломком внешней обшивки «Альтаира». Пластина глубоко вошла в дерево. Край металла был оплавлен. На мху лежали капли крови.

Человеческой.

Я присел. Капли тянулись на восток, но через несколько метров исчезали. Следов обуви не было. Что-то волокло раненого, или дождь уже смыл отпечатки.

Рядом я нашёл кусок ремня с номером медицинского сектора.

Белова могла быть жива.

Я убрал ремень в карман и услышал щелчок.

Звук пришёл слева, из-за корней.

Я поднял карабин и замер.

Сначала между растениями двигалась только длинная тень. Потом тень поднялась на шести коротких лапах. Существо было размером с крупную собаку, но гораздо ниже и шире. Плоское серое тело закрывал блестящий панцирь. Голова напоминала тупой клин. По обеим сторонам шеи дрожали полупрозрачные мешки, наполненные мутно-жёлтой жидкостью.

Глаз я не увидел.

Тварь втягивала воздух узкими щелями у пасти и поворачивалась точно вслед за запахом моей крови.

Я медленно отступил к обломку.

Стрелять сразу не стал. Патронов было мало, а неизвестное существо могло просто пройти мимо. Я бросил в сторону кусок мокрого мха.

Тварь не отреагировала.

Я провёл ножом по металлу.

Она повернулась на звук, но не пошла.

Запах. Возможно, тепло.

Я сместился против ветра.

Существо последовало за мной.

Теперь всё было ясно.

Я прицелился в сочленение передней лапы и нажал спуск.

Выстрел ударил по лесу слишком громко. Пуля пробила тонкий участок панциря. Тварь припала к земле, но не отступила. Второй выстрел вошёл ближе к шее.

Я ожидал броска.

Вместо этого мешки раздулись.

Я увидел движение и успел повернуть карабин поперёк лица.

Струя мутно-жёлтой жидкости ударила в ствол.

Металл зашипел. Кислота мгновенно разъела покрытие, потекла к затвору и брызнула на левый рукав. Ткань почернела. Жар впился в предплечье.

Плевун.

Имя пришло само и больше ничего объяснять не требовало.

Я выронил оружие и сорвал рукав вместе с верхним слоем кожи.

Боль выбила воздух. На несколько секунд мир сузился до обожжённой руки, дождя и собственного крика, который я не сразу узнал.

Тварь пошла вперёд.

Не быстро. Она знала, что добыча ранена.

Карабин лежал между нами. Затвор уже плавился. Даже если бы я поднял оружие, стрелять оно больше не могло.

Я отступил к капсуле, удерживая нож правой рукой. Левая висела у груди. Существо двигалось боком, подставляя панцирь. Из пробоин сочилась тёмная жидкость, но раны не останавливали его.

Я ошибся, посчитав мешки только оружием.

Они были ещё и защитой. Кислота вытекала по шее, растворяя кровь и закрывая повреждения пеной.

Тварь бросилась.

Я нырнул за корень. Когти прошли по спине, распороли внешний слой комбинезона и ударили по защите. Меня швырнуло лицом в мох. Нож вылетел из руки.

Существо развернулось быстрее, чем позволяло его тяжёлое тело.

Я схватил сигнальную ленту, дёрнул её между двумя выступами корня и отполз. План был простым: заставить тварь пересечь натяжение и потерять равновесие.

Она остановилась перед лентой.