Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 1 (страница 6)

— Вы сегодня часто используете это слово.

— День располагает.

Он ударил меня в грудь ладонью. Не сильно, но достаточно, чтобы я сделал шаг назад. Потом опустился к панели капсулы и активировал внешний привод.

Крышка начала закрываться.

Я успел сунуть руку в щель.

— Ты что делаешь?

— Работу.

— Руденко!

— На поверхности найдёте остальных. Это приказ, товарищ майор.

— Ты не можешь отдавать мне приказы.

— Значит, считайте просьбой.

Я попытался разжать крышку. Повреждённое плечо прострелило болью. Руденко нажал аварийный сброс. Фиксаторы втянули меня в ложемент, а крышка защёлкнулась.

Через стекло я видел его лицо. Дым уже заполнял шахту.

Он улыбнулся одними губами.

— Найдите нас там.

Капсула сорвалась.

Первый удар вдавил меня в кресло. Второй пришёл сбоку. За стеклом промелькнули внутренние конструкции шахты, затем огонь, затем чёрное пространство.

«Альтаир» висел над планетой разломанным светящимся телом.

Я увидел его всего на секунду. Кормовая часть отрывалась, разбрасывая обломки. Вокруг расходились десятки капсул, маленьких и хрупких. Некоторые включали двигатели. Другие вращались. Одна вспыхнула рядом и исчезла.

Потом система ориентации развернула меня к атмосфере.

\[СИСТЕМА\] Отделение завершено.

\[СИСТЕМА\] Траектория нестабильна.

\[СИСТЕМА\] Внешнее гравитационное воздействие не классифицировано.

— «Альтаир», Савин. Приём.

В наушниках трещало.

— Орлова, Хартман, Белова, кто-нибудь. Приём.

На мгновение сквозь шум пробился голос:

— ...не включать... маяк... они...

Сигнал оборвался.

— Орлова? Повторите!

Ответа не было.

Облака выросли перед капсулой стеной. Верхний слой оказался серым, потом бурым, потом зелёным от разрядов, которые вспыхивали внутри тумана. Корпус затрясся. Перегрузка вдавила затылок в ложемент.

Штатный комплекс включился без запроса.

\[СИСТЕМА\] Гравитационная нагрузка: критическая.

\[СИСТЕМА\] Стабилизация кровообращения активна.

Сердце ударило сильнее. В мышцы будто впрыснули кипяток. Наниты не могли остановить падение, но старались не дать сосудам лопнуть раньше удара.

Правый двигатель капсулы погас.

Меня закрутило.

На экране мелькали бессмысленные цифры. Высота падала слишком быстро. Автопилот пытался выровнять траекторию, но что-то тянуло капсулу в сторону, словно невидимый трос.

Я отключил автоматику и дал ручной импульс левым двигателем. Вращение замедлилось. Через треснувшее обзорное окно я увидел поверхность.

Лес.

Не зелёное пятно на карте, а сплошное море громадных крон. Между ними торчали белые каменные иглы. Вдалеке поднимались горы. Над одной вершиной висел ровный вертикальный свет.

Тот самый, который видел зонд.

Капсула ударила верхушки деревьев.

Ветки толщиной с человеческое тело ломались о корпус. Каждое столкновение разворачивало меня. Стекло пошло трещинами. Внутри посыпались осколки панели.

Последний двигатель сработал слишком поздно.

Удар пришёл снизу.

Тьма была короткой.

Я вернулся от вкуса крови и хруста стекла под спиной. Во рту лежал осколок зуба. Я выплюнул его и несколько секунд просто дышал, проверяя, входит ли воздух в оба лёгких.

Капсула лежала боком. Ложемент перекосило. Левая нога была зажата между креслом и смятой панелью. В разбитое окно лезли широкие синие листья, покрытые тусклым воском.

Снаружи шёл дождь.

Капли били по корпусу тяжело, почти как мелкие камни. Воздух внутри пах кровью, горячей электроникой и сладкой растительной гнилью.

Я начал проверку с головы.

Зрение двоилось, но сходилось. Шея двигалась. Пальцы слушались. Правое плечо болело после удара приводом. Рёбра отзывались на вдохе. Левая нога чувствовала прикосновение — значит, нерв не перебит.

\[СИСТЕМА\] Сотрясение: вероятно.

\[СИСТЕМА\] Повреждение мягких тканей: множественное.

\[СИСТЕМА\] Кровопотеря: умеренная.

\[СИСТЕМА\] Рекомендуется неподвижность.

— Очень своевременно.

Я освободил ремни. Мир качнулся. Пришлось зажмуриться и дождаться, пока тошнота отступит.

Панель, прижавшая ногу, весила слишком много. В земной гравитации я бы поднял её рывком. Здесь тело будто стало тяжелее вместе со всем вокруг. Мышцы уже получали поддержку комплекса, но адаптация не могла отменить физику.

Я нашёл аварийный домкрат под креслом. Рукоять погнулась. Пришлось вставить мультитул в шарнир и использовать его как рычаг. С первого раза крепление сорвалось. Панель опустилась, прижав бедро сильнее.

Боль стала белой и плотной.

Я остановился, выдохнул и попробовал иначе. Подложил под край обломок пластика, изменил угол, поднял на несколько сантиметров и выдернул ногу.

Кожа на голени была рассечена, но кость оставалась целой. Колено распухало. Я обработал рану остатком антисептика и наложил тугую повязку.