Валентин Гладких – Адаптивный пожиратель 1 (страница 9)

Из-под корня поднялся красноватый стебель, покрытый мелкими влажными буграми. На его конце раскрылась мясистая чашка с тонкими иглами внутри.

Я поднял нож.

Кислотный хищник был мёртв. Карабин уничтожен. Воды осталось меньше половины фляги. За спиной лежала разбитая капсула, впереди — чужой лес, в котором что-то уже научилось искать человеческие сигналы.

Белая нить коснулась края моей повязки.

И прожгла ткань.

Глава 2 — Корни

Белая нить коснулась края повязки.

Ткань потемнела и зашипела. Не так, как под кислотой хищника: здесь не было дыма и мгновенно расползающейся дыры. Волокно выделяло прозрачную влагу, которая медленно размягчала пластырь, раздвигала волокна и прокладывала себе путь к крови.

Я рубанул ножом.

Нить лопнула с влажным щелчком. На лезвие брызнул бесцветный сок, густой, как яичный белок. Запах ударил сразу — сладкий, перебродивший, с примесью сырого мяса.

Остальные волокна замерли.

Их было больше, чем я заметил сначала. Они лежали на мху тонкой белой сетью, тянулись из-под корней, обвивали нижнюю часть капсулы и уже добрались до следов крови возле мёртвого кислотного хищника. Там, где сок касался бурых пятен, мох сворачивался и становился прозрачным.

Растение не бросалось вслепую. Оно находило питание.

Я отступил, перенося вес на правую ногу. Левое бедро отзывалось тупым жаром, колено плохо сгибалось. Правое плечо не позволяло поднять руку выше груди, а обожжённое предплечье пульсировало под размокшей повязкой.

Лучшего времени для знакомства с местной ботаникой планета выбрать не могла.

Нити поползли.

Я подхватил флягу, мультитул и остаток термоплёнки. Повреждённый контейнер оставался возле капсулы; тащить его одной рукой было неудобно, но бросать патроны и инструменты я не собирался. Я продел ремень через уцелевшую петлю и перекинул его на здоровое плечо.

Белое волокно обвило носок сапога.

Я дёрнул ногой. Нить натянулась и не порвалась. Тогда я прижал её подошвой к металлическому обломку и перерезал. Из среза выступил сок. Оставшаяся часть тут же втянулась под мох.

Слишком быстро для обычной лианы. И всё же в её движениях не было ничего, кроме слепой реакции на тепло, кровь и повреждение: ни поискового взгляда, ни попытки обойти меня, ни поведения, которое требовало бы разума.

Из-под корня поднялся красноватый стебель толщиной с запястье. Он не рос на глазах — просто распрямился, прежде лежавший в складке грунта. Поверхность покрывали мелкие влажные бугры. На конце раскрылась мясистая чашка без лепестков. Внутри блестели десятки полых игл.

Я шагнул в сторону.

Чашка повернулась за кровью на повязке.

Рабочее название пришло само.

Кроволист.

Глупо было давать имя тому, что собиралось меня переварить, но неназванная угроза всегда казалась больше. С названием она становилась объектом. Объекты можно изучать и уничтожать.

Я бросил окровавленный кусок ткани к основанию соседнего дерева.

Чашка резко склонилась туда. Нити, лежавшие между мной и лесом, тоже изменили направление, потянулись к приманке.

Проход открылся.

Я пошёл, стараясь не хромать сильнее обычного. Первые пять шагов дались. На шестом мох под правой ногой просел.

Из земли выстрелила петля.

Она захлестнула голень поверх сапога и дёрнула назад. Я упал на колено. Боль ударила в повреждённое бедро, контейнер сорвался с плеча и проехал по мху.

Ещё две петли легли на пояс.

Я развернулся и перерезал ближайшую. Вторая сжалась вокруг бедра, вдавливая ткань в гематому. Третья скользнула по спине, нашла рассечение на боку и остановилась у края термоплёнки.

Я ударил ножом вслепую.

Лезвие прошло мимо. Волокно протиснулось под плёнку.

Холодный кончик коснулся открытой раны.

Я рванулся так, что в рёбрах что-то хрустнуло. Нить вышла вместе с кровью, но успела оставить после себя жгучий след. Я перерезал её и пополз к корню, используя нож как крюк.

Кроволист не преследовал меня одной лозой. Вся площадка вокруг капсулы оказалась его ловушкой. Мох скрывал переплетённые каналы и полые корешки. Они реагировали на давление и запах, поднимались там, куда я ставил ногу, и пытались прижать добычу к земле.

Я дошёл до толстого чёрного корня, подтянулся и вскарабкался на него.

Белые нити не остановились. Они полезли по ребристой поверхности следом.

Высота не спасала.

Я посмотрел на капсулу. Её смятый корпус стоял в чаше корней, вокруг которой сгущалась белая сеть. Если растение росло из одного центра, мне нужно было найти его и перерубить. Если центров было несколько, я зря тратил время.

Чашка кроволиста всё ещё склонилась над брошенной повязкой. Стебель уходил под мох рядом с капсулой.

Я вытащил из кармана патрон.

Без карабина он был почти бесполезен. Но внутри оставался порох, а в капсюле — энергия. Я зажал патрон мультитулом, вытащил пулю и высыпал порох на полоску термоплёнки. Получилось мало. Для пожара недостаточно. Для вспышки — возможно.

План требовал вернуться туда, откуда я только что вырвался.

Разумные решения сегодня закончились раньше воды.

Я обмотал плёнку вокруг сухой волокнистой оболочки, найденной на корне, добавил несколько нитей сигнальной ленты и закрепил свёрток на металлической пластине. Мультитул мог дать искру от повреждённого аккумулятора, если замкнуть контакты.

Оставалось добраться до стебля.

Я спустил контейнер с корня на ремне, оставил его висеть над землёй и пошёл обратно налегке. Белые нити уже поднялись навстречу. Я резал только те, что касались ног, и не останавливался. Чем больше я рубил, тем сильнее вокруг пахло сладким соком.

Стебель повернулся ко мне.

Иглы внутри чашки раскрылись веером.

Я бросил в сторону флягу.

Кроволист не отреагировал.

Значит, не звук. Не движение. Только биологический след.

Я провёл ножом по собственной ладони.

Неглубоко. Кожа и без того была разодрана после ручного привода. Выступившая кровь мгновенно изменила всё.

Чашка дёрнулась. Нити поползли ко мне со всех сторон.

Я отступил к капсуле, оставляя красные капли. Когда стебель вытянулся над мхом, я бросил под него свёрток и замкнул контакты мультитула.

Вспышка получилась яркой и короткой.

Порох хлопнул. Сухая оболочка загорелась. Огонь лизнул стебель.

Кроволист резко согнулся. Чашка закрылась. Из мха одновременно поднялись десятки нитей и хлестнули по металлу, земле, моим ногам.

Я ожидал, что огонь заставит растение отступить.

Вместо этого вся скрытая сеть пришла в движение.