Ваграм Давтян – Брак по-женски, развод по-джентльменски (страница 6)

– Тесть чистой воды подкаблучник. Теща всегда направляла его как беспилотный модуль для поражения конкретной цели.

– Ясно! То есть нужно будет побороться за местожительство детей? И вы располагаете для этого временем и средствами?

– Ну ведь на пластику для жены нашел же?! – возмутился Маклауд и потряс патлами.

– Да-да, верно, – подметил правозащитник. – Деньги за сие улучшение, конечно, вернуть не удастся, равно как и годы вашей жизни. На мое счастье, этот вопрос вы и не ставите. А вот дети... Хорошо. Записывайте.

Присмотрись к ближнему. Кто он? Куда держит свой путь? Не сбился ли с него? Ты слышишь голос его души? Ты понимаешь этот голос? Можешь распознать его среди тысячи других? Твой ближний – это ты. Тот самый, многогранный, вечно изменяющий себе и другим человек, которого зачастую услышать мы не в силах, просто не способны, оглушённые механическим скрипом колеса жизни. Подобно слепым кутятам, ищем на ощупь кормящую нас грудь, свой Млечный Путь, бьемся о мнимые препятствия, сникнем, опять бьемся, размениваемся на иллюзии, мечты, нами же созданные тяготы и бремя.

Услышь себя, читатель. Голос не разума, но сердца. И лишь тогда ты будешь способен услышать других – столь разных, но столь похожих на тебя самого людей.

*

После разговора в ресторане прошло не более двух недель. Он долго сидел в кабинете своего доверителя, печатая проект соглашения. Тот неустанно доставал из сейфов папки с документами на недвижимость.

Дело было серьёзное. Адвокат не мог доверить его своим помощникам. Мало ли. Столько нюансов. Некоторую работу приходится выполнять самому. А что делать?! Порой доверители требуют именно личного участия, и за тот гонорар, что платят, они более чем имеют на это право.

**

Опять зазвонил телефон. Всё как у Корнея Ивановича.

– Это Марина. Я была у вас на прошлой неделе. Вы сказали, чтобы мой парень и его жена обратились в суд за разводом, поскольку у них есть совместные несовершеннолетние дети. Так вот, она отказывается идти в суд. Пока он в браке, мы же не можем пожениться, да?

Тревожный женский голос был резок и почему-то напоминал стук колёс локомотива.

– Я его попросила приехать к вам на консультацию. Нужно, чтобы вы проинструктировали пошагово, что и как требуется сделать.

– А он сам желает ее получить? – недоуменно спросил адвокат.

– Желает, – ещё резче произнесла Марина. На этот раз голос напомнил щелчок затвора. – Мы же сможем устроить так, чтобы максимально быстро получить этот с...* развод через суд?

“Вот девочка Марина, а вот ее машина” – защитнику вдруг вспомнился этот детский непритязательный стишок.

– Ну... раз такая спешка... – он начал было жевать губы, но вдруг резко остановился и пресек нехарактерное для него блеянье. – Непременно! Сделаем всё возможное, даже не сомневайтесь. Мой помощник свяжется с вами и назначит удобное для всех время. Приходите со своим будущим мужем. Очень ждем.

Есть как минимум одна женщина, которую ты не раскусил, читатель, – твоя.

*

Толстомясые купидончики, фавны и прочие лесные жители, статуэтки и бронзовые фигуры которых присутствовали в офисе в обильном количестве, зорко следили за каждым действием правоведа и его доверителя. Мол, постарайся, адвокатишка, мы не хотим покидать своего жилища. Здесь хорошо. Нам ежедневно протирают складки от пыли.

Юрист кинул усталый взгляд на одного из них. На лице маленького толстяка застыла лукавая улыбка в стиле: “Я знаю все секреты этого кабинета, хочешь, расскажу? Но сначала поиграем”. “Тяжелый, наверное, собака”, – подумал защитник.

– Да, чуть не забыл, – Олег ещё немного пошерудил в своём очередном сейфе. – Есть ещё вот этот земельный участок на берегу моря. – Увесистая папка плюхнулась на стол. – Не знаю, нужен ли он?

Адвокат даже не шелохнулся и не удостоил ее взглядом.

– А ваша супруга знает о нем?

– Думаю, что нет. Участок в долгосрочной аренде с правом выкупа. Я начал застройку в период наших серьёзных ссор.

– Тогда едва ли есть смысл об этом указывать, – умиротворенно ответил адвокат с видом опытного и тонкого знатока французских вин, наконец-то подобравшего сыр к напитку Бахуса. – Давайте укажем лишь то имущество, о котором Ольга точно знает, ага?

– Ну хорошо, – как-то бездумно ответил Олег. – А если она об этом узнает?

– Если бы да кабы... – улыбнулся юрист. – Вы же знаете продолжение?

– Знаю, – коротко ответил Олег. – Вам виднее. Вы же мой адвокат.

При этих словах правозащитник внезапно выпрямился. Его положение при этом напомнило Сталина перед зеркалом в апреле 1945 года.

– Да, думаю, что именно так, – спокойно ответил он. И на его лице появилась едва уловимая улыбка.

**

Адвокат вернулся в свой родной город Э*. Покачиваясь в офисном кресле, он привычно предавался размышлениям. В очередной раз его мучила мысль о том, следует ли оказывать помощь людям, чьи действия и поступки изначально кажутся ему несправедливыми? Становится ли он причастным в таком случае к происходящим событиям? А что, если судьба распоряжается по-своему, у нее личные планы и счеты, а он, адвокат, является в этом процессе всего лишь необходимым инструментом? Для того, чтобы его руками преподать урок кому-то, сбить спесь, утихомирить, а может, наоборот, спровоцировать, проверить на прочность, на алчность, “на вшивость”? Что-то продемонстрировать либо чему-то научить? Как котенка, которого хозяин приучает к лотку, сопровождая словами за проделки: кто это сделал?

В конце концов, может, человек просто отрабатывает свою кармическую задачу? А он лишь помогает восстанавливать ту самую Вселенскую справедливость давно ушедших лет или даже столетий, тысячелетий? Не мешать Замыслу? Отойти? Учиться на демонстрируемых примерах самому, тем самым проявляя лучшую сторону своей сущности?

Интересно, можно ли назвать профессию мусорщика призванием? А того, кто копается в грязном нижнем белье семейных историй?

Как и прежде, правовед не решил этот извечный ребус, остановившись на том, что необходимо просто продолжать делать свое дело. Будто финальному умозаключению постоянно что-то мешало. И когда, казалось, он приходил к какому-то выводу, жизнь всегда подбрасывала случаи, разбор которых приводил его к абсолютно противоположному мнению, а все рассуждения начинались заново. Смахивает на колесо обозрения. Сейчас ты внизу, потом наверху, где-то посередине, в промежутке, между. И всё меняется: твое положение, угол обзора, вид вокруг, ощущения. Нет ничего сколько-нибудь стабильного, надежного, абсолютного. Эфемерный мир сплошных иллюзий Зазеркального царства.

Под завершающий аккорд мелодии мыслей Яна пригласила следующего посетителя на очередную консультацию. Тот робко зашел в кабинет, неслышно семеня. Не пожилой, но весьма потрепанный жизнью, поэтому определить точный возраст было сложновато. Некоторые люди удачно попадают в какую-то магическую возрастную воронку, из которой вытащить не под силу даже искусному магу. Движение есть, но лишь круговое. Это как европейцу смотреть на азиата, которому может быть 25 или все 45 лет. Мужчина мягко опустился на край дивана и внимательно осмотрелся.

– Я ветеран органов внутренних дел, – начал было он.

Адвокат мысленно добавил, что не только внутренних, но и жизненных.

– Моя бывшая жена навела на меня серьезную порчу после того, как я ушел. Больше я не мог так жить. Эта женщина выпила из меня все соки. Люди вокруг говорили, что она за человек, а я один не хотел слышать. У меня небольшая зарплата, но было кое-какое имущество. Я его продал для того, чтобы угодить ей: купил автомобиль, подарил украшения, шубу. Помог ее сыну от первого брака. Когда эти деньги были израсходованы, я начал брать кредиты. Их сейчас очень много... Но это ничего, потихоньку закрою. И вот теперь я ушел от нее, живу один. Скромно, но мне достаточно на еду и обязательные платежи. Благо, что у меня хватило ума не продать комнату в общежитии, которую выделили по работе. Ну, не у меня, ладно, – поправился он, – друзья остановили в шаге от безумия. А то так и пришлось бы спать в рабочем кабинете...

Через какое-то время я стал чувствовать себя плохо и понял, что что-то не так. У меня есть к кому обращаться по поводу снятия порчи. Жена знает об этом человеке. И еще знает, насколько порча – сильная штука, потому что когда-то “добрые люди” и на нее наводили. Так вот, после того как я поправился, она не успокоилась и пошла на различного рода провокации. К примеру, пригласила меня к себе домой якобы для мирного обсуждения вопроса по имуществу, хотя я ей сказал, что мне ничего не нужно и все, что нажили, она может спокойно оставить себе. Как только я зашел в квартиру, супруга порвала на себе кофту и начала кричать дикими воплями, что ее насилуют. Вы можете себе это представить?

Адвокат сидел, не шелохнувшись, и поглощал очередную семейную драму. Захочешь – не напишешь так, как это делает лучший в мире сценарист – жизнь и ее главные герои – люди.

– Конечно, конечно, – задумчиво произнес он, возвращаясь из нарисованной воображением картины описанных событий.

Кудри собеседника ходили ходуном, на лбу появилась испарина. Мужчина жадно выпил стакан воды и продолжил:

– Силой воли я совладал с собой, хотя, если честно, даже не помню, как мне удалось выскочить из квартиры.