Ваграм Давтян – Брак по-женски, развод по-джентльменски (страница 8)

– Бронза. Причём не полая, – Олег расплылся в улыбке. – Этот и тот, что напротив, из Италии. Помнится, я заплатил только за доставку несколько тысяч евро.

Адвокат едва сдержал своё удивление. Он постарался отбросить посетившие на этот счет мысли и вернуться к ходу обсуждения дела. Тем не менее полностью абстрагироваться юрист не смог и всё же изредка бросал косые взгляды на дорогущего бронзового жиртреста с весьма сомнительной внешностью. Жир в бронзе. И ведь за него готовы платить. А наши услуги некоторые снобы считают завышенными и неоправданными.

– Ну так вот, очевидно, что при профессиональном подходе оппонентов данное обстоятельство всплывет, и нам придется каким-то образом преодолевать допущенные промахи.

– Каким образом? – Олег жалобно посмотрел на своего правозащитника.

– А вот об этом, золотой мой, нам еще предстоит подумать. Учитывая, что вы не хотите первым подать иск о разделе имущества и уповаете на переговорный процесс, лелея цветочек надежды на мирное урегулирование, я возвращаюсь домой и буду пытаться вывести на диалог представителя вашей бывшей супруги. Остальным занимаются мои помощники. На этом пока всё. Мне пора в аэропорт.

**

– Он очень много пьет, понимаете? Засыпает в алкогольном забытьи, дети прыгают по нему, а муж даже не чувствует этого. Ведь в такие моменты они предоставлены сами себе. Я всё время вынуждена отвлекаться от работы. Постоянно срываюсь с места и бегаю домой. Но ведь кто-то в семье должен зарабатывать? Раньше он был весьма успешным предпринимателем. А теперь... – Молодая женщина бальзаковского возраста опустила глаза. – Даже не знаю, что делать. С одной стороны, мне крайне тяжело. Но и продолжать так жить невыносимо.

– А вы не думали, что уже пора? Ведь жизнь идёт, так? Как бы банально это ни звучало. Годы не вернуть. Когда именно вы планировали покончить с описанным безобразием?

– Честно говоря, я пока не думала.

– А надо бы подумать, надо бы. Что касается формальной стороны вопроса, так с этим мы разберёмся. Положитесь на нас. Всё, что причитается по закону в части имущества, обязательно получите. А вот дети – задача посерьёзнее. Тут потребуется и ваше непосредственное участие. Надо будет в судебном порядке определить их место жительства на постоянной основе по вашему месту жительства. В целях безопасности.

– Вы сможете мне помочь в этом?

Ее голубые, как у Мальвины, глаза выражали мольбу, не моргая.

– Конечно!

У нас у всех есть сердце. Не удивил, да? А у каждого сердца свои наклонности. Лучше?

То ли приобретенные, то ли врожденные качества, сложно сказать. Иное дело, когда в твоем сердце живет козел. Настоящий козел. Временами он спит, посапывает, всхлипывает, просыпается, требует пищи, гогочет, ведет себя вызывающе. Его поведение полностью зависит от тебя. Завладеет ли он твоим сердцем. Целиком или только частью. А может, ты окажешься победителем и накинешь на него уздечку, и козел смиренно будет ведо́м тобою или вовсе продолжит дрыхнуть. Лишь ты создаешь программу его поведения. Примечательно, что, когда сердечные козлы разных людей начинают между собой взаимодействовать, животные становятся сильнее. И тогда не только твое сердце принадлежит козлу, ты принадлежишь ему целиком. Ты сам становишься полноценным, стопроцентным бородатым козлом.

Как-то я приехал к своему другу, который работает в сфере искусства. Когда он открыл холодильник, чтобы чем-нибудь меня угостить, я заметил в нем вылепленную из какой-то неизвестной массы фигуру горного козла. Он занимал примерно треть всего пространства. Видя мое удивление, друг отмахнулся: “Это работа одной дипломницы. Закинул в холодильник, чтобы хорошенько затвердела”.

– Понимаю, – одобряюще кивнул я. Хотя, честно, испытал тогда смешанные чувства. Такого, право, я еще не видел. Надо же, козел в холодильнике. Главное, что не в сердце, подумал я. Не в сердце.

*

– И всё же меня опять не покидает чувство беспокойства. Почему вы до сих пор не одобряете подачу иска о разделе имущества? Ведь в нашей ситуации это крайне необходимо.

Адвокат сидел в своем кресле и разговаривал с Олегом по видеозвонку через web-камеру персонального компьютера. До чего же удобны иногда эти достижения цивилизации. Сидишь себе за столом, хоть дома, в рубашке и в трусах, разговариваешь с собеседником, который может находиться за десять тысяч километров, смотришь на него в упор, как будто он рядом. Лишь бы Интернет был стабильным.

Адвокат привстал и навис над компьютером, демонстрируя, что эффект диктора ему не знаком.

– Помните, ещё на первой встрече я говорил о плюсах такого действия? Позвольте, я снова акцентирую ваше внимание на самых важных из моих доводов. Итак, предъявляя иск первыми, мы получаем возможность подать его в тот суд, который для нас является наиболее благоприятным в сложившейся ситуации. А это дорогого стоит, поверьте. Кроме того, мы вправе предъявить к разделу лишь то имущество, которое интересно нам. Таким образом, наша сторона завладевает необходимой инициативой в части расставления определенных юридических акцентов. И ещё один не менее важный аргумент. Сроки. Пока что мы теряем драгоценное время и не знаем, что затевают в данную минуту наши оппоненты. Не удивлюсь, если готовят или даже уже подали свой иск.

Правовед приземлился на свое кожаное кресло с какой-то наигранной воздушностью, сродни тому, как герой мультфильма приземляется на облачко. Впрочем, зефирное приземление его не остановило. Он не унимался до тех пор, пока не убедился, что его доводы начинают доходить до сознания доверителя.

– Вот вы всё продолжаете ждать ответа на наш проект соглашения подобно, уж простите, козлёночку из сказки. Когда же Аленушка всплывет со дна озера? Очнитесь, милейший. Мы не в сказке. А ваша Аленушка, если бы хотела, то уже давно бы всплыла. Видимо, не хочет. Хорошо ей там, на дне озера. Либо всплывет лишь тогда, когда ее вспучит.

Юрист поймал взгляд Олега. Тот сидел неподвижно, уставившись в экран ноутбука. По возвращении из одному ему известного воображаемого мира Олег задал только один вопрос: “Скажите, это вы сейчас про Ольгу говорили?”

**

Речь адвоката была остановлена внезапным храпом судьи одного из региональных судов необъятной страны. Подруга степи пребывала в позе, достойной умиления. С одной стороны, могло показаться, что суд тем самым проявляет неуважение к позиции участника процесса. С другой – мирное похрапывание с небольшим художественным свистом представляло собой настолько умиляющую картину, что на несколько минут защитник замер и просто наблюдал.

“Какой душевный баланс, – думал он. – Стальные нервы. Пластилиновое мышление. В нем увязнет даже преподаватель риторики”. Остановка речи могла вывести судью из-под чар, поэтому правовед вступил в вынужденный сговор с коллегой – представителем оппонента, который быстро смекнул, что к чему, и молниеносно поддержал желание немного расслабиться.

Адвокат взял процесс погружения в чудный мир сновидений в свои руки. Он то намеренно заунывно продолжал речь, то останавливал ее, наблюдая, как судья входит и выходит из анабиоза. Замечательно выходит. Ее очки запотели от собственного горячего дыхания и превратились в солнцезащитные.

И всё же умелое дирижирование сном было прервано секретарем заседания, которой надоело печатать словесную белиберду. Постучав длинными раскрашенными ногтями по столу, она дала понять, что пора прекращать концерт, тем более что близился конец рабочего дня, и ей не хотелось перерабатывать. Не зря, мол, ногти красила. Меня ждут.

Защитник одобрительно кивнул и резко нажал на педаль словесного тормоза. Мда. Пора бы и честь знать.

“Ты можешь возвращать жизнь? Тогда не спеши осуждать на смерть”. Так сказал герой одного фильма.

Желая какой-нибудь неприятности ближнему, какую конкретно цель ты преследуешь, читатель? Обыденный речевой шаблон или тебе действительно именно это и нужно? Неужели изрыгание проклятий может принести нам радость? Легкость? Чувство комфорта? Серьезно?

Ах да, козел в сердце. Я ведь помню его ещё маленьким козликом. Нерасторопным, с жиденькой бороденкой. А теперь он вырос. Возмужал. Такой весь из себя. И борода какая пышная... будто только из барбершопа.

*

– Я вас категорически приветствую, коллега. Скажите, вы читали наш проект соглашения о разделе имущества?

Адвокат старался сохранять спокойный равномерный тон. Годы практики не всегда способствовали этому. Он плотно прислонил к уху телефон и сжал его так крепко, что техника затрещала своими микросхемами.

– Нет, – ответил голос с нотками чванливости и высокомерия.

“Мартышка, – подумал защитник. Наверняка, эта адвокатесса – обычная деревенская курица, которая приехала из глубинки и теперь мнит себя столичной индоуткой”. Всё еще стараясь утихомирить эмоции, он взял паузу. Аналогичным образом поступают бывалые, когда на проводе раздражитель в стиле: давай, задавай свои глупые вопросы, мальчишка, у меня в запасе ещё много желчи.

– И вам не хватило на это месяца? Неужто увлеклись чтением Моби Дика? – съёрничал адвокат.