Ваграм Давтян – Брак по-женски, развод по-джентльменски (страница 7)

Защитник терпеливо ждал воцарения шкурного интереса. Без него не обходилась ни одна история, даже проткнутая насквозь иглами страдания, боли и отчаяния. Видимо, ветерану удалось услышать его мысли, и он перешел к сути.

– У меня есть кусочек земли.

Вот оно! Поехали! Ваш выход, Госпожа Собственность. Кучерявый мужчина без возраста внимательно посмотрел на адвоката. Теперь резонанс печали на лице достиг предельной отметки мощности. Интересное создание – человек. Он готов обменять имущество на здоровье, причем добровольно. И потом похваляться, какую выгодную сделку заключил.

– Я его купил на свои деньги, – продолжил собеседник.

– В период брака? – осторожно спросил адвокат, чувствуя, как словесные ноги потихоньку размазывают только что оставленную коровой лепешку бытия земных событий.

– Да, но на свои кровные.

– И у вас есть этому документальное подтверждение?

– Вот...

Кучерявый человек, которому в идеале сниматься в рекламе маски с антивозрастным эффектом, протянул юристу пожамканный, протертый со всех сторон пакет. Всячески скрывая свое пренебрежительное отношение к подобным пакетикам, адвокат ноготочками всё же осторожно развернул его и достал смятые бумаги, имеющие следы еды и подозрительных продуктов жизнедеятельности. Следующие полчаса наведения правозащитного окуляра на представленное добро обильно сопровождались цитатами Лао Цзы и прочих философов о смысле жизни, поиске баланса и гармонии. Собеседники мило обменивались ими, несмотря на то, что ни тому, ни другому они, очевидно, не помогали. Один мучился вопросом о характере и смысле своей трудовой деятельности, другой – о клочке земли обетованной. Наконец, адвокат, почесав затылок, решил остановить цитирование очередного философского трактата.

– ...чуть не клеится... – произнес он.

Лоб Кучерявого вновь покрылся испариной. Наблюдая за явлением стремительного оборота жидкости в природе, правозащитник решил немного поправить свое высказывание.

– Я имею в виду, что есть несколько пробелов в документации, которые нужно будет восполнить.

– Как это восполнить?

– Известно как, – ухмыльнулся адвокат, – или сделаем ряд запросов по недостающим документам в соответствующие органы и организации, или придется подкрепляться различного рода легендами. В идеале – и то и другое одновременно. Вы же служили в правоохранительных органах. Вам ли не знать превратностей мифологии?

Шутка не удалась. Два глазных яблока навыкате смотрели на него не моргая.

– В общем, всё не так уж и плохо. Шансы есть, и весьма утешительные. Продолжим.

Путь назад, к истокам, плохо ли это? Кто сможет ответить, получит орден шелкового умницы – так любит повторять один мой товарищ.

Мудрецы утверждают, что даже река иногда течёт вспять и при этом журчит и радуется.

Может, хотя бы изредка стоит оглядываться назад? Ты веришь в то, что наше будущее зависит от нашего прошлого? Что скажешь, читатель?

*

– Послушай, а откуда она узнала о новых отношениях Олега?

Адвокату было крайне интересно, каким образом зачастую происходит утечка информации. Он прижал к уху смартфон, экран которого лоснился от лицевого сала.

– Да тут всё просто, – брякнул Леонид. – Через социальные сети. Эта Д***, его новая пассия, делает тысячу фоток в секунду со всех ракурсов и сопровождает ими каждое своё действие. А Олег... вечно в облаках. Он не удалил бывшую жену из “друзей”. У его подружки открытый аккаунт – заходи и смотри, много ума не надо. Ну а там, естественно, отдых во всех его люксовых проявлениях, весьма откровенные фото, губки бантиком, бровки домиком и т. д.

Правовед тяжело вздохнул. Разумеется, после ознакомления с подобным фотоальбомом некогда возможный диалог был похоронен заживо. А ведь имелся шанс завершить всё мирно и безболезненно. И только после этого предаваться развлечениям и утехам. Человеческие проклятия и кары небесные предполагались в любом случае, но с имуществом вопрос был бы закрыт.

– Теперь всё ясно, войны не избежать, – заключил адвокат. – Ну что ж, я всегда говорил, что социальные сети – это зло.

Закончив разговор, он откинулся на спинку кресла, одолеваемый мыслями. Некоторые люди размещают в открытых источниках всё подряд, даже не задумываясь о том, зачем они это делают.

Интересно, раз мы теперь выкладываем в Сеть все сферы жизнедеятельности, означает ли это, что мы стали более открытыми, доступными? У нас теперь нет границ и ограничений? Люди умудряются демонстрировать окружающим все свои действия пошагово. Выставляют напоказ интимные моменты жизни, пороки и последствия не лучших проявлений человеческих качеств. Другие же, сродни вуайеристам, с неподдельным интересом наблюдают за ними. Третьи – пытаются повторить. То, что раньше считалось таинством, сегодня не только обнажено до кости, но и вообще утратило всякий смысл либо полярно изменило первоначальное значение. Получается, имитация жизни важнее самой жизни? Жуть какая.

**

– Он просто знал, что у меня в роду было три повесившихся мужчины, и манипулировал этим обстоятельством как мог.

– То есть?

– Ну, муж инсценировал приступы. Постоянно говорил, что не хочет жить.

– И тем самым?

– Тем самым заставлял меня нервничать.

– И совершать нелепые с юридической точки зрения поступки?

– Можно и так сказать, – фыркнула она.

– Тогда давайте с этого места поподробнее. Ага?

Сорокалетняя женщина растеклась по дивану и сделала глубокий вдох. Подумав с минуту, она затянула печальную песнь журавля, повествующую о том, как было продано почти всё имущество в угоду супругу, не желавшему работать, запугивающему страшилкой о навязчивой идее повеситься прямо сейчас, поскольку его труд и квалификация стоят очень дорого, но ему никто не желает платить таких денег. И вот он вынужден не работать, от чего жутко страдает. Женщина оценивала свой труд гораздо меньше, поэтому у нее была работа, она кормила семью и заботилась о материальном благосостоянии всех домочадцев. Заработанное ею имущество растаяло быстро, как мороженое в летний день. Осталась лишь одна квартира.

Адвокат дышал в такт песне, подпевая легким подсапыванием междометий.

– Неужели вы собираетесь и это продать? – не выдержал он.

– А что же делать? Разве есть другой выход?

– Однозначно, есть.

– Фух! Тогда точно нет. Мне же надо где-то жить.

– Ну вот и славно. Пока вы рассказывали свою грустную историю, у меня родилась одна мысль.

Залей обыденность вином. Ну или другим алкоголем. Не суть. Просто залей, если по-другому не способен. Приблизься к Космосу. Удиви сознание свое. Дай волю чувствам. Глубине. Без помощи погружение выглядит сложным. Мешают вечные сомнения, анализ. Расслабился – и в первые минуты бессознательно, даже интуитивно, понимаешь, что именно для тебя хорошо и как правильно поступить в той или иной ситуации. Мимолетные секунды проблеска. Жаль, что момент просветления быстро проходит. Всё возвращается на круги своя.

Неужели для того, чтобы добиться выхода сокровенного, нужен стимулятор или подобный помогатор?

Можешь обходиться без этих инструментов, читатель? Как обстоят твои дела с силой воли? Слабак. Ты просто не готов к современной жизни. Иди своей дорогой, леший, и не оборачивайся, подобно Орфею. Не смей. А то никогда не встретишь свою Эвридику. Не хочешь? Тогда терпи. Терпи до последнего, до талого. Как сказал герой одного комедийного фильма: “Коси под цыгана до конца”. И не переживай – тебя всё равно ждёт бесконечность.

*

– Я ознакомился с вашим материалом по расторжению брака. Нам пришлось поднять его из судебного архива, поскольку дело было рассмотрено давно. Можно сказать, оно уже подпирало элемент хромающей казенной мебели. – Адвокат выдержал многозначительную паузу, добавив интриги в и так изрядно затянувшуюся прелюдию. – Как я и предполагал, был допущен ряд ошибок. – Ему нравилось открывать информационный ларец медленно, следя за меняющейся мимикой собеседника. Видели бы они себя в такие моменты в зеркало.

На лице Олега читалось беспокойство. Он понимал, что в своей нарастающей тревоге уже начал влезать в какое-то болото, но не знал, хотя бы с лотосами оно или без. Смерть тоже, знаете ли, должна быть красивой.

Несмотря на свои порочные пристрастия, правовед сжалился и ускорил речевой поток.

– В общем, надо думать, как исправить ситуацию. Во-первых, в самом иске имеется упоминание, что семейные отношения вы прекратили за год до его подачи. Это уже какое-никакое, но доказательство, и отнекиваться от него, увы, сложновато. Во-вторых, противоположная сторона с этим согласилась, что еще более усиливает доказательственное значение сего события. И, наконец, в-третьих. Вы допустили в иске несколько фраз, касающихся имущества. Скажу лишь, что лучше бы их там не было. Я не буду задавать вопрос, зачем вы это сделали. В свете того, кто представлял ваши интересы, упомянутые ошибки предполагались. Я ожидал их увидеть.

Адвокат расхаживал по кабинету взад и вперёд, низко наклонив голову, подобно цапле в поисках лягушек в водоеме. Иногда голова резко одергивалась для проглатывания пойманного словесного деликатеса. Подойдя к одному из купидончиков, он попытался его приподнять. Руки юриста, привыкшего держать сигару или перьевую ручку, не справились с увесистым малым и его основательной пятой точкой. Купидон остался неподвижен.