Вадим Россик – Всадник из Тёмной Долины. История восьмая (страница 2)
Некоторое время Мельхиор молчал, машинально отхлёбывая из бокала, потом вдруг махнул рукой:
– А, была не была! Не зря старинная гведская крестьянская мудрость гласит: кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Ради тебя, Барабара, я согласен даже на воздушный шар. Обещаю принять участие в путешествии по воздуху.
Барабара посмотрела на молодого человека с радостным удивлением.
– Вот как? Не ожидала от тебя. А я обещаю, Мельхиор, что здесь тебя будет ждать награда, мой будущий великий герой.
Часть первая
Воздушное путешествие
1
Мастер Густав действительно прилетел из Ксанта в Квакенбург на своём изобретении – воздушном шаре. Большой шар мягко опустился на площадь Биржи и бросил тень на разноцветные плиты, коими была вымощена площадь. Отважного воздухоплавателя встречала толпа горожан. Купцы и лавочники, ремесленники и их подмастерья, торговки, прачки, белошвейки и девицы из весёлых домов, с которыми солдаты перебрасывались лукавыми словечками.
Такого скопления народа здесь не видели с тех пор, как на площади Биржи казнили злую колдунью Циану, погубившую своими ужасными заговорами тридцать шесть человек. Мельхиор тогда был совсем мальчишкой. На площади воздвигли эшафот с виселицей. Перед эшафотом были выставлены напоказ всевозможные орудия пыток, ожидающие свою жертву. Рядом, на длинном свитке, перечислялись преступления Цианы и были начертаны имена её жертв. Для неграмотных глашатаи несколько раз в день громко зачитывали написанное на свитке. Король Людвик Милосердный назначил большую награду тому палачу, кто придумает самую изощрённую и мучительную пытку, но тот, чьими стараниями Циана умрёт, лишится награды и сам будет наказан плетьми. Каждый день палачи со всех концов королевства показывали на Циане своё искусство. Отравительница выдержала целых семь дней. Наверное, ей помогал держаться сам Хозяин Тёмной Долины – места, где находятся человеческие души после смерти. Да, это было действительно увлекательное зрелище. Почтенные кваки2 потом ещё долго судачили про казнь Цианы.
Место приземления оцепила городская стража в чёрных мундирах под командой самого генерал-полицмейстера королевской столицы. На крыльце Биржи расположился духовой оркестр столичного гарнизона. Как только в небе появился воздушный шар, раскрашенный чёрными и жёлтыми полосами, словно какое-то жалящее насекомое, генерал-полицмейстер дал сигнал, дирижер взмахнул палочкой, и оркестр заиграл старинную гведскую мелодию «Страна цветов». Из толпы раздались приветственные клики, в воздух взлетели шляпы, шляпки, чепчики, платки и ленты. Бронзовая пушка в башне Королевского замка оглушительно бабахнула, салютуя мастеру Густаву. В унисон с выстрелом начали названивать колокола собора Темплум Домини3 – главного храма Гведского королевства. Их весёлый перезвон поплыл над крышами Квакенбурга, заглушая все остальные звуки огромного города.
Густав Круглик – знаменитый числовед, поклонник цифрологии и страстный любитель техники – был одним из самых известных учёных мужей и эрудитов Гведского королевства. Он сконструировал куранты на соборе Святого Иосуба в своём родном Ксанте. В его небольшом двухэтажном домике в Слишком Узком переулке хранилась целая коллекция автоматонов – механических игрушек, способных приветствовать вас, танцевать, писать стихи, рисовать, играть на флейте, в карты или в «Три орешка». Поговаривали, что мастеру Густаву даже удалось создать Правдивое Зеркало, от которого он узнавал о случившихся в Гвеции происшествиях. Мастер Густав пользовался всеобщим уважением, несмотря на то что Гведская церковь считала его чем-то вроде колдуна, но колдуна доброго, поэтому мирилась с ним.
Как только воздушный шар крепко привязали канатами к крюкам, вбитым в плиты площади, к нему устремилась целая свора корреспондентов различных газет, прорвав полицейское оцепление. Кого здесь только не было. Крепкие молодые мужчины из квакенбуржских «Гведского курьера», «Гведских ведомостей» и «Биржевых новостей», ориентских «Синеморского вестника» и «Голоса Гведского Поморья», ксантских «Гведского монитора» и «Делового Ксанта». Следом за мужчинами плыла, словно корабль под всеми парусами, пышная дама в гигантском кринолине с бесчисленными оборками и кружевами – хозяйка газеты брачных объявлений «Чмок-чмок». За ней плелась костлявая старуха в широкополой бархатной шляпе и узкой, длинной юбке – корреспондентка «Гведских сплетен и слухов». Такое невероятное событие, как прибытие в столицу воздушного шара, не пожелало пропустить ни одно уважающее себя издание, прислав на площадь Биржи свои лучшие силы.
Корреспонденты изо всех сил пихали друг друга локтями и яростно переругивались: «Пусти меня вперёд, свинья!» «Сам свинья с ослиной башкой!» «А ты сын свиньи и рябой обезьяны!» Старуха из «Гведских сплетен и слухов» подливала масла в огонь: «Эй, наглецы, уступите бабушке дорогу, а не то королевский палач выдерет ваши паршивые усики!» Пышная дама из «Чмок-чмок» молча прокладывала себе дорогу в бушующей толпе своим кринолином, как тараном, который, похоже, был выкован из стали.
Конечно, поведение корреспондентов нельзя назвать безупречным, но в великолепном знании ругательств отказать им было нельзя. Однако всех опередил распорядитель королевского двора, маркиз Пилатес. Маркиз Пилатес славился на весь Квакенбург гибкостью, ловкостью и пронырливостью, благодаря которым и сделал карьеру при дворе. Своей худобой, острой бородкой и похожими на пики усами он напоминал военного. Сзади был хорошо виден его узкий череп под посеребрённым париком. Каким-то необъяснимым образом маркиз оказался первым у верёвочной лестницы, спущенной из корзины воздушного шара. Видимо, придворная сноровка победила молодую энергию и старческий опыт.
По лестнице на площадь спустился старик в простом парусиновом балахоне, болтавшемся на нём, словно на вешалке. На балахоне золотом было выткано солнце, а серебром – воздушный шар, огибающий солнце. Длинные пряди седых волос падали на острые плечи старика. Глаза закрывали большие круглые очки в резиновой оправе.
– Приветствую добрых жителей славного города Квакенбурга! – звучно проговорил мастер Густав. – Передаю вам привет от добрых жителей славного города Ксанта!
– О великий учёный, достойный мастер, попирающий небесную твердь, дарованную нам Создателем, от лица его королевского величества и всех жителей Квакенбурга приветствую вас, – цветисто произнёс в ответ маркиз Пилатес, мило улыбаясь. – Мне поручена приятная обязанность сообщить вам, ваша высокоучёность, что его величество король Флориан ждёт вас на ужин.
2
В особняке номер пятьдесят пять на Зелёной улице царило нервное оживление. В ожидании дорогого гостя кухарка Саския колдовала на кухне, доктор Мартиниус нетерпеливо выглядывал в окна кабинета, Барабара следовала за ним по пятам, канюча, чтобы он замолвил за неё словечко перед мастером Густавом. Она рано утром примчалась из своего Зеленграда, а это был неблизкий путь, к нотариусу, чтобы познакомиться со знаменитым пионером воздухоплавания, очаровать его и упросить, взять её с собой. Один лишь Мельхиор тихо сидел в своей комнате, уставившись на клочки порванного им заявления об уходе.
Так, в суете и волнении, прошло несколько часов. Наконец, когда большие напольные часы в кабинете нотариуса громко захрипели и начали гулко бить семь раз, раздался нетерпеливый стук во входную дверь.
– Мельхиор, откройте, пожалуйста, – пропищал из столовой доктор Мартиниус. – Это верно мастер Густав!
Мельхиор сбежал вниз и распахнул дверь. На пороге стоял высокий старик в накинутом на худые плечи плаще, похожем на балахон, какие носят художники. Под плащом виднелась лёгкая блуза, кожаные штаны со шнуровкой по шву штанин, на тощих ногах, похожих на ходули, – стоптанные башмаки.
– Добрый вечер, – произнёс старик, улыбаясь. – Простите за опоздание, но король Флориан никак не хотел меня отпускать. Оказывается, его величество увлекается запуском воздушных змеев, и у нас нашлось много тем для разговора.
– Заходи скорее, мой дорогой друг! – воскликнул доктор Мартиниус, появляясь в прихожей. – Как же я рад тебя видеть!
Старинные приятели обнялись и с трудом расцеловались, так как длинный нос нотариуса упирался в пуп мастера Густава. Тому пришлось сложиться почти вдвое, чтобы заключить друга в объятия. Глядя на эту потешную картину, Мельхиор не смог сдержать улыбки. Барабара с восторгом глазела на великого человека.
– Ужин на столе, – ворчливо объявила Саския, высунувшись из столовой. – Не задерживайтесь, месьеры, а то всё остынет.
Медлить, когда тебя ожидает великолепное угощение, – это совсем не по-гведски. Без лишних слов все прошли в столовую и заняли места за столом. На столе красовалось серебряное блюдо с запечённой в луковой подливке индейкой и салатница с целой горой жареной картошки. С ними соседствовали бутылки пива, вина и горячо любимой доктором Мартиниусом хинной настойки из Новой Гвеции.
– Миленький месьер Густав, расскажите, как вы придумали воздушный шар? – самым смиренным тоном задала вопрос Барабара, когда все перешли к десерту: сладким наливкам, кофе и домашним пирожным с корицей и орехами.