Вадим Россик – Всадник из Тёмной Долины. История восьмая (страница 3)

– Должен признаться, что на идею воздушного шара меня натолкнуло сочинение Константина Целковика «Дирижаблеводство или поездки по небу и выше» и опыты братьев Вилема и Освальда Райчиков, – проговорил мастер Густав, удовлетворённо поглаживая впалый живот. – Основанное братьями Райчиками Гведское общество воздухоплавания собрало пожертвования и смогло построить летательный аппарат, который они назвали «Гведолёт-1». Я с интересом наблюдал за постройкой «Гведолёта-1» и иногда помогал своими советами. Правда, «Гведолёт-1» так и не поднялся в небо. Он оказался слишком тяжёлым. Он ведь был сколочен из брёвен.

– А с помощью чего этот «Гведолёт» летел бы по воздуху? Он мог махать крыльями как птичка? – задала новый вопрос Барабара.

– Нет, моя дорогая, – засмеялся мастер Густав. – Спереди и сзади «Гведолёта» находились винты. Передний винт должен был тянуть аппарат, а задний толкать. Винты приводились в движение цепной передачей от педалей в кабине. Братья Райчики крутили педали переднего винта, а два самых сильных и смелых члена Гведского общества воздухоплавания – заднего. Но всё равно сил у них не хватило, чтобы поднять аппарат в воздух. Но они не отчаиваются. Я слышал, что сейчас братья Райчики строят «Гведолёт-2» из фанеры и картона. Его проницательное и дальновидное величество, король Флориан, даже подарил Гведскому обществу воздухоплавания отходы королевской лесопилки в Зелёном лесу. Надеюсь, что мечта братьев когда-нибудь сбудется, и они смогут летать, как птицы. А я, наблюдая за их неудачными попытками, вдруг подумал, что для уменьшения веса летательный аппарат нужно сделать пустым, как детский воздушный шарик. Значит, нужно просто сшить большой шар, наполнить его горячим воздухом и привязать корзину для воздухоплавателей.

– А зачем нужен горячий воздух? – спросил доктор Мартиниус.

– Горячий воздух поднимается вверх. Ты же видел, Бенедикт, как пар из кастрюли, в которой варится суп, поднимается к потолку? Значит, горячий воздух в шаре будет поднимать шар. Я провёл несколько опытов, чтобы убедиться в своей правоте. Мои теоретические рассуждения подтвердились на практике. Тогда я приступил к постройке воздушного шара. Пришлось потратить все свои сбережения и даже прилично занять у своего брата Альбана. Вы его должны помнить, друзья. Он помощник ксантского епископа Германа.4

Мельхиор помнил Альбана. Глупый, жирный обжора в фиолетовой сутане. Каноник, кажется.

– Воздушный шар должен иметь название, имя, как корабль. – Мастер Густав нежно погладил воздушный шар, вытканный серебром на его балахоне. – Сначала я хотел назвать его «Падающая звезда», но это звучало слишком печально, поэтому теперь он носит гордое имя «Пчела».

– А ваша «Пчела» не порвётся? – с опаской спросил Мельхиор.

– Ну что вы! Не беспокойтесь. Мой шар сшит из самого крепкого полотна, которое только есть в Гведском королевстве. Это работа лучших портних Ксанта – города мастеров, как известно. А корзину сплели лучшие корзинщики. Короче, за качество я ручаюсь.

– Но как управлять воздушным шаром? Или он летит по воле ветра?

– Да, к сожалению, пока ветер управляет движением «Пчелы», – вздохнул мастер Густав. – Но я что-нибудь придумаю. Дайте мне только время.

– Миленький мастер Густав, возьмите меня с собой, – взмолилась Барабара. – Я с детства мечтала полетать на воздушном шаре!

– Барб, об этом не может быть и речи, – вклинился в разговор доктор Мартиниус. – У тебя была мечта увидеть море, корабли, настоящих морских волков и попробовать макароны с соусом из чернил осьминога. Помнишь, что из этого вышло?5 Будь осторожна со своими мечтами. Иногда они сбываются.

Вся красная от обиды и возмущения Барабара топнула под столом ногой и отвернулась от дяди.

– Никогда этого не забуду и не прощу, вот! – пробормотала девушка себе под нос.

– Значит, ветер может отнести вас даже на край света? – встревожился Мельхиор. – Например, в Великую Жёлтую пустыню, где нет ни воды, ни пищи?

Барабара недовольно посмотрела на Мельхиора и, наклонившись к уху молодого человека, язвительно прошептала:

– Отбросьте всякие сомнения, неустрашимый месьер секретарь, и отважно следуйте за ветром! В конце концов, ты герой или не герой?

– Конечно, герой, – прошептал в ответ Мельхиор, не особо веря своим словам.

– Ну почему же только меня? – широко улыбнулся мастер Густав. – Нас, молодой человек, нас. Ведь вы же не бросите вашего шефа одного на произвол ветра?

3

Провожать «Пчелу» в дальнейший полёт пришло совсем немного народа. На этот раз не было маркиза Пилатеса, оркестра, журналистов и зевак. Лишь четыре стражника городской стражи топтались у крюков, к которым были привязаны канаты, удерживающие воздушный шар. Мастер Густав решил вылететь на день раньше, чем он планировал. Скромный учёный хотел избежать излишней шумихи. Поэтому ранним утром на площади Биржи собрались лишь самые близкие: Саския, Барабара и её родители.

Заплаканная Саския, всегда очень переживающая, когда доктор Мартиниус уезжал из дома, передала Мельхиору туго набитые сумки с провизией. Нотариус обнялся с братом, поцеловал Барабару и поднялся в корзину, где мастер Густав уже готовил шар к отлёту. Барабара подошла к Мельхиору и, опасливо оглянувшись на родителей, быстро чмокнула молодого человека в щёку.

– Я буду тебя ждать, мой милый Мельхиор, – шепнула девушка ему на ухо. – Возьми мою любимую куклу, как талисман. Помнишь Харизму? Пусть она напоминает тебе обо мне, мой герой.

Барабара сунула Мельхиору в карман старую тряпичную куклу с фарфоровой головой. Растерявшийся Мельхиор ничего не успел сказать, тем более что мать Барабары уже грозила дерзкой дочери пальцем. Да и мастер Густав торопил его занять место в корзине. Восток окрасился зарёй. Лёгкий утренний ветерок постепенно креп и усиливался. Пора было отправляться в путь. Так ничего и не сказав, Мельхиор забрался в корзину и сел на лавку возле шефа. На сердце у него словно лежал тяжёлый камень.

– Внимание, отдать швартовы! – скомандовал мастер Густав стражникам. Те отвязали канаты, и «Пчела», подчиняясь ветру, стала плавно подниматься. Путешествие по небу началось.

«Пчела» поднималась всё выше, одновременно смещаясь куда-то в сторону южных предместий Квакенбурга. Доктор Мартиниус с интересом наблюдал, как огромный город поворачивался под шаром, как приколотый булавкой. С такой высоты люди на его улицах казались разноцветными лоскутками. Временами зелёным пятном мелькал сквер или парк. Вот шар благополучно миновал высоченную колокольню собора Темплум Домини. Десяток малых колоколов и тройка больших принялись вызванивать гимн Гведского королевства, он же главная молитва: «Создатель любит гведов». Впрочем, колокольный звон тут же оборвался. При виде такого невиданного зрелища, как воздушный шар, горбатый звонарь в тёмно-зелёной ризе, прозванный городскими злыми языками Квазимордой за уродливый вид, завопил, упал на колени и принялся делать охраняющие знаки. Его ручищи так и мелькали, будто крылья мельницы.

Когда «Пчела» пролетала над Королевским замком, куранты, установленные на его главной башне, залязгали бронзовыми шестерёнками, заскрипели сочленениями, загремели цепями и принялись отбивать время.

Вскоре городские кварталы остались позади, и под воздушным шаром поплыли дремучие заросли Зелёного леса, давшего название всему княжеству в центре Гвеции. Этот лес не зря прозвали Зелёным. Огромные ели и сосны, кустарники и травы расписали его просторы всевозможными оттенками зелёного цвета: изумрудным, смарагдовым, оливковым, бирюзовым, фисташковым, салатным, малахитовым…

Впрочем, Мельхиор не обманывался этой манящей зеленью. Про Зелёный лес издавна ходили скверные слухи. Люди говорили, что в его чаще водится разная нечисть, от которой отвернулся Создатель. Якобы по ночам лесные демоны выползают из своих нор и берлог на охоту за заблудившимися путниками и грибниками. Оттого-то все селения в Зелёном лесу обнесены высоким, крепким частоколом. Может быть, всё это и пустые страшилки невежественных селян, но Мельхиор считал, что всё же не стоит бродить по ночам в этих опасных дебрях.

Некоторое время воздушный шар сопровождали птицы – клин журавлей, тоже летевший на юг. Журавли неотвязно следовали за «Пчелой», пока, наконец, шар не поднялся выше облаков, и журавли отстали. На такой высоте становилось довольно зябко, и воздухоплавателям пришлось надеть тёплые фуфайки, припасённые мастером Густавом.

Мастер Густав закончил возиться с приборами и показал спутникам странный круглый механизм с фигуркой птички в центре. Подчиняясь неведомым силам, птичка сама собой поворачивалась вокруг своей оси. В данный момент птичка указывала на заход солнца.

– Что это за странная штука, дружище? – спросил нотариус. —Я никогда такой не видел.

– Я называю её компасом, – ответил мастер Густав. – Эта птичка всегда указывает на север. Это очень полезное изобретение. По компасу можно ориентироваться, когда не видно звёзд. Должен признаться, что я по натуре бродяга. Профессиональный авантюрист, как говорит мой брат Альбан. Я не могу долго сидеть на одном месте. Меня вечно тянет в дорогу. И тут мне может пригодиться компас. – Мастер Густав любовно погладил прибор. – Когда адмирал Кок увидал мой компас, он пришёл в такой восторг, что приказал немедленно оснастить им каждый корабль Синеморского королевского флота.