Вадим Россик – Всадник из Тёмной Долины. История восьмая (страница 1)
Вадим Россик
Всадник из Тёмной Долины. История восьмая
Пролог
Ветер уже второй день оставался благоприятным. Мощный поток нёс воздушный шар строго на юг, унося всё дальше от Квакенбурга, столицы Гведского королевства. В большой, сплетённой из ивовых прутьев, корзине, обвешанной мешками с балластом, находились три отважных воздухоплавателя: мастер Густав Круглик – знаменитый механик и изобретатель из Ксанта, доктор Бенедикт Мартиниус – нотариус из Квакенбурга, и молодой помощник нотариуса – Мельхиор Ян Лукас. Небо над Зелёной страной голубело чистыми аквамариновыми красками, застыв, словно на картине, и лишь небольшие белые облачка своим движением немного оживляли эту неподвижную картину.
– Видите, старина, как легко прогресс превращает далёкое и трудное путешествие в короткую и лёгкую прогулку? – сказал нотариусу мастер Густав, возясь на полу корзины с какими-то замысловатыми приборами собственного изобретения. О назначении, а тем более об устройстве этих приборов, ни месьер Мартиниус, ни Мельхиор не имели ни малейшего представления. Нотариус и его помощник смирно сидели на лавке, которая опоясывала корзину. Мельхиор даже закрыл глаза, чтобы не видеть бескрайнее лесное пространство внизу. Он всей душой ненавидел это ненадёжное средство передвижения, своего сумасбродного шефа и безумного изобретателя из холодного северного Ксанта. О, если бы не Барабара – племянница месьера Мартиниуса, которую он любил всем сердцем, – если бы не Барабара, он никогда в жизни не согласился бы на такую рискованную авантюру! Вообще-то белокурую красавицу с голубыми, как летнее небо, глазами звали в официальных случаях мадемуазель Барбара Мартиниус, но по-домашнему все называли её Барабарой. Очень уж беспокойный нрав был у этой озорницы и егозы.
Мельхиор вспомнил свой последний разговор с Барабарой, решивший его судьбу. Два дня назад они встретились в кабачке «Спелый арахис», что на площади Биржи. На площадь Биржи выходило немало кабачков. К каждому прилегал небольшой садик со столиками и скамеечками. В центре площади возвышалось огромное квадратное здание Биржи с красивым фонтаном перед ним. Борта фонтана состояли из изображений морских животных. Его главная струя высоко взлетала в воздух из рта бронзового дельфина и, низвергаясь вниз, заполняла круглый резервуар, где резвились золотые рыбки.
Как и прочие строения вокруг площади, здание, в котором находился «Спелый арахис», было трёхэтажным. С обеих сторон к нему примыкали магазины, один торговал мужским платьем, другой – дамским. Воздух благоухал восточными ароматами, плывущими из «Спелого арахиса».
В «Спелом арахисе» в этот час было малолюдно и тихо, лишь в прихожей негромко журчал маленький питьевой фонтанчик да в зале изредка кто-нибудь из посетителей, неприметных, как пустые бутылки, кашлял или вяло шуршал газетой. За стойкой стоял хозяин заведения – круглый маленький мужчина с чёрной курчавой бородой, одетый в полосатый халат и с шафраново-жёлтым тюрбаном на голове. Рядом с хозяином находился мужчина помоложе, наверное, его сын, как догадался Мельхиор. В таком же полосатом халате и тоже с бородой, завитой, по имольскому обычаю, идеально ровными колечками. Борода была напомажена и надушена до такой степени, что уже издалека ощущалось её благоухание. У обоих в ушах поблескивали золотые кольца. При виде посетителей, они соединили ладони у подбородка и дружно поклонились.
– Добро пожаловать в «Спелый арахис», уважаемые, – нараспев произнёс хозяин. – Да не споткнётся нога ваша на пути к благоденствию. Попробуйте облитые мёдом орехи, барышня. Они у меня особенные. Есть сахарной сладости финики в нежнейшем тесте. А на десерт сорбет из базилика с чёрным перцем и оливковым маслом. Если же месьер захочет перекусить, к вашим услугам блины из чёрного горошка с уймой красного чили и капелькой лаймового сока и крепкое пальмовое вино с пряностями. Эй, Кайова, ты где? Обслужи уважаемых гостей!
Молодая смуглая подавальщица провела Мельхиора и Барабару на свободные места. Зал «Спелого арахиса» был полутёмным. Стены обиты панелями красного дерева, а пол покрыт коврами, затёртыми почти до дыр. Массивные столы на низких ножках и мягкие диваны разбросаны по всему залу. На столах горели ароматические свечи, от дыма которых хотелось плакать. На стене висела картина, написанная маслом, изображающая какой-то унылый пустынный пейзаж, на подоконниках стояли вазы с сухими пальмовыми листьями, и ещё, под стеклянным колпаком, – огромная мёртвая змея, песчаная кобра, как сразу определил Мельхиор. Он уже дважды сталкивался с такой тварью. Змея держала в зубах белоснежное яйцо. Столы украшали бумажные розы. Лёгкий запах благовоний, размытые цветные блики от оконных витражей.
Мельхиор заказал облитые мёдом орехи – это излюбленное лакомство имолов – жителей жаркой Жёлтой страны – апельсиновый сок для Барабары и пальмовое вино для себя. Через минуту подавальщица прилетела с подносом, на котором красовались серебряное блюдо со сладостями, высокий, тоже серебряный, кувшин с соком, два стеклянных бокала и резная деревянная чаша с дымящимся горячим вином. Как только всё было расставлено на столе, а сок разлит по бокалам, подавальщица умчалась так же стремительно, как и прилетела.
Взяв с блюда липкий от мёда кусок, Мельхиор откусил от него. И в самом деле, вкус был восхитительный. Под медовой оболочкой скрывались цельные грецкие орехи. Барабара тоже положила в рот приглянувшийся ей кусочек и раскусила ровными, белыми зубками. Некоторое время они сидели молча, занимаясь угощением. Наконец Мельхиор решил прервать затянувшееся молчание. Он отхлебнул глоток пряного вина, в котором плавали кусочки фруктов, и спросил:
– Так зачем ты меня позвала? Неужели лишь для того, чтобы в моём обществе полакомиться сладостями?
Барабара улыбнулась и укоризненно покачала своей головой:
– Ты ошибаешься, мой милый Мельхиор. Сладости я люблю, но я позвала тебя, чтобы серьёзно с тобой поговорить.
– О чём?
– Я долго думала над нашими отношениями и пришла к определённому решению.
– И к какому же?
– Позволь мне попробовать твоего вина, – неожиданно попросила Барабара. Ей явно было тяжело продолжать разговор.
Мельхиор молча протянул девушке бокал с вином. Барабара немного отпила, поставила бокал на стол и, собравшись с духом, продолжила:
– Я чувствую, что ты намереваешься сделать мне предложение. Но, боюсь, что я отказала бы тебе.
– Но почему, Барабара? Потому что я беден?
– Вовсе нет. Дело в твоём характере. Должна тебе признаться, Мельхиор, что мне нравятся сильные, решительные мужчины. Мой избранник должен быть натурой твёрдой, даже суровой. Я бы сказала, великим героем. Человек, который может с небрежной улыбкой посмотреть в лицо самой смерти или бестрепетно выслушивать женские капризы.
Волнение Мельхиора было неописуемым. Он вскочил с места и вскричал:
– Я обещаю тебе стать таким человеком! Сильным, решительным и отважным. Не отступающим ни перед смертью, ни даже перед женскими капризами! Скажи, что я должен сделать? Достать звезду с неба? Свернуть гору? Вычерпать море? – Мельхиор вдруг запнулся и почти упал обратно на стул. – Ради тебя, Барабара, я готов на любой подвиг. Если представится такая возможность, конечно.
Барабара улыбнулась растерявшемуся молодому человеку:
– Тебе повезло, мой милый Мельхиор. У тебя очень скоро появится такая возможность. Завтра в Квакенбург прилетит дядюшкин старинный друг, месьер Густав Круглик из Ксанта. Ты же знаешь, что он построил воздушный шар. Месьер Круглик пригласил дядюшку совершить вместе с ним путешествие по воздуху на юг, в Портобелло, а затем он планирует отправиться через Южный океан на острова Гведской Вест-Индии. Я уверена, что месьер Круглик с удовольствием возьмёт и тебя, Мельхиор. Признаюсь, я просила дядюшку взять меня с собой, очень просила, даже очень-очень, но он сказал, что шар может поднять только троих, а женщине неприлично летать по воздуху. Мол, это может вызвать неприятные ассоциации. Ассоциации! И подобрал же такое мерзкое слово! Короче, я уступаю своё место тебе. Цени. Полёт на воздушном шаре – это, конечно, не подвиг, но что-то героическое в этом тоже есть. А дядюшке я такого свинства никогда не забуду и не прощу. Теперь мы враги навеки, вот! Так ты воспользуешься этой возможностью?
Мельхиор не решился признаться Барабаре, что уже написал нотариусу заявление своём уходе, правда, ещё не успел отдать. Он был сыт по горло опасными приключениями, в которые попадал благодаря своему непоседливому шефу. Но как сказать об этом Барабаре? Он ведь так её любил! Он так хотел обнять её, прижать эту непокорную головку с гривой светло-русых волос к своему сердцу, которое переполняла нежность и отвага. Хотя, возможно, значительная часть отваги была вызвала крепким пальмовым вином.