Вадим Ревин – Сиромаха (страница 41)

«При желании, здесь можно было организовать засаду», — подумал я, разглядывая нагромождения камней. Вдруг откуда-то сверху, посыпались мелкие камешки. Я поднял глаза. По краю скального гребня промчалась серна. Я видел серн на Кавказе и поэтому не мог перепутать с другими парнокопытными, которые водились в горах. Это пугливое и довольно быстрое животное. Кто или что могло напугать ее? Хищник? Человек? Я внимательно обвел взглядом склон. Мое внимание привлекло нечто, не похожее на камень или куст. Я попытался напрячь зрение, чтобы подробнее разглядеть. Но в этот момент моя нога задела за камень-гладыш, я поскользнулся и чуть было не упал. Сердце у меня забилось. Не сколько от неожиданности, сколько от страха. Если бы я расплескал воду, то точно не избежать мне было наказания. Послышались смешки других водоносов.

«Никчемные людишки», — подумал я с обидой. — «Не нюхавшие пороха водоносы. Вы и останетесь ими. Никчемными рабами».

Я снова посмотрел наверх. На том месте, где я минуту назад видел некое подобие шапки, было пусто.

«Значит все же кто-то там был, и он спугнул серну. Нужно было доложить Омару о своих опасениях», — мысли выстраивались в ровную цепочку, строй. Точно такой же ровный, каким шли янычары.

— А ну-ка держи! — сказал я резко одному из водоносов, протягивая свой бурдюк с водой. Тот захлопал глазами в недоумении и попытался оттолкнуть меня.

— Сам неси. Это твоя ноша! — ответил юноша.

Недолго думая, я схватил его за шкирку и слегка приподнял волосы кверху.

— Ай, — вскрикнул водонос. — Больно!

— Сейчас будет еще больнее, — прохрипел я ему в самое лицо. — Я сказал держи иначе… — я поднес кулак к его носу и слегка надавил снизу-вверх. Этот прием довольно болезненный. Но водонос не стал далее искушать судьбу и нехотя взял мой бурдюк.

— Вот и ладненько, — я слегка, но чувствительно, похлопал ладонью по его щеке и посмотрев еще раз оценивающе на скалу, произнес деловито. — Скоро вернусь.

С этими словами я сорвался с места и побежал к орте янычар. Их спины маячили в метрах ста-ста пятидесяти впереди.

— Омар! — крикнул я, нагоняя орту. Но турок даже не обернулся. Или не слышал моего голоса из-за топота шагов его воинов или же специально не отреагировал, чтобы лишний раз показать свое превосходство.

— Баш-эске! — крикнул я громче. На это раз Омар полуобернулся и притормозил своего коня.

— Баш-эске! — повторил я, подбежав почти вплотную.

— Ну что тебе, водонос? — наконец спросил он безразличным голосом. — Тебе положено быть в своем отряде, среди других таких же.

Я пропустил мимо ушей эти обидные для меня слова. Сейчас было важнее другое. Если действительно там прятались люди, то с какой целью? Охотники? Лазутчики? А может отряд повстанцев? В любом случае мне нужно было доложить. Но не только по причине того, что это могло быть важным, сколько потому, что я хотел, как можно быстрее освободиться от своих, теперь уже позорных для меня, обязанностей водоноса и стать, наконец то настоящим воином. А для этого нужно быть часто на виду.

— Есть дело. Очень важное, — проговорил я, делая серьезное лицо.

— Если по нужде, так меня не нужно об этом предупреждать, — усмехнулся Омар. — Что может быть у водоноса важнее, чем заботиться о чистоте воды для воинов?

— Омар, — назвал я баш-эске по имени. Он слегка скривился, будто лимон откусил. — Когда наш отряд проходил мимо вон той скалы. — Я указал рукой в том направлении, где пробежала серна. — Мне показалось что там кто-то был. Я споткнулся и затем снова посмотрел наверх.

— И что? — нетерпеливо спросил баш-эске. — Ты тратишь мое время, говори быстрее.

— Когда я снова поднял голову, то человека уже не было, — выпалил я одним ритмом.

— Так показалось или ты действительно видел? — строго спросил Омар. В его голосе проявлялись нотки интереса.

— Точно видел! — подтвердил я свои слова. — Была видна шапка и немного головы. А затем шапка исчезла.

— Ты уверен?

— Более чем. Серна, испуганно шарахнулась по склону, и птица вспорхнула вверх, — поделился я своими наблюдениями.

— Хм. А ты внимательный, волчонок. — Омар вновь назвал меня волчонком. Это был хороший знак.

— Баш-эске, — чуть ли не взмолился я, склонив голову и приставив правую ладонь к груди. — Дозволь мне проверить.

— Проверить?! Один?! — удивился Омар и тут же ухмыльнулся — Ай-яй-яй, Курт, себе всю славу забрать хочешь? — Офицер рассмеялся.

— Дело в другом, — переходя на шепот, произнес я. — Если послать несколько человек, то они будут очень заметны и если кто-то и был на скале, то увидев разведчиков, они просто убегут.

— Логично, Курт, — цокнул языком довольно Омар. — Ты меня радуешь. Ты умеешь думать стратегически.

— Спасибо, баш-эске, — ответил я, склонив голову.

— Что ж, вперед, волчонок, — скомандовал Омар. — Надеюсь ты возьмешь след.

Я уже было хотел, рвануть с места, но баш-эске притормозил меня:

— Только учти, херкес зени беклемийор, — сказал он по-турецки. Смысл был мне понятен. Что-то вроде нашей поговорки «Семеро одного не ждут».

— Орта идет дальше. Нельзя отставать от остальной армии. Если задержишься, твоя вина, — добавил Омар, подтвердив мое предположение насчет сказанной им поговорки.

— Я понял, баш-эске, — мой ответ прозвучал, думаю, убедительно. — Я не подведу тебя.

— Аллах тебе поможет, волчонок, — крикнул мне вслед баш-эске.

Я стремглав помчался к скале, одновременно ища глазами более удобный путь для подъема. Краем глаза я заметил недоуменные лица водоносов из нашего отряда. Не до них мне сейчас. Пусть завидуют молча.

Стратегия у меня была простая. Забраться на скалу, начав подъем чуть дальше той точки, где я видел, как мне казалось, человека. Осторожно подняться на скалу и, по возможности, незаметно пробраться к месту предполагаемого наблюдательного пункта. А там уже «война план покажет». Надо отдать должное, сориентировался я довольно быстро. Заметив справа небольшой уступ, переходящий на плоский, широкий камень, я подбежал к нему. Нужно было торопиться, чтобы затем догнать своих. Первая попытка влезть на уступ, не увенчалась успехом. Нога соскользнула, и я чуть было не стукнулся подбородком о камень. Нужно было действовать более осторожно. Не торопясь я закинул первую ногу на уступ, подтянулся и только когда перенес вес тела вперед, лишь тогда поставил вторую ногу на уступ.

— Фу. Слава Богу, — вырвалось у меня. Теперь будет проще. По плоскому камню, напоминающему громадный каменный стол, за которым могло уместиться семейство троллей, я прошел к большому валуну, ведущему к верхушке скалы. Хорошо, что сама скала была невысокой. Снизу мне казалось, что высота вряд ли доходила до трех с половиной метров. Но поднявшись на самый кончик, я посмотрел вниз и понял, что просчитался. Мена разделяло с поверхностью земли не менее пяти метров. С высоты было хорошо видно все турецкое войско. Громадной черной змеей, растянулось оно по дороге. А вон и орта Омара. За ней отряд водоносов, а там и погонщики с верблюдами и мулами. Они растянулись на пару сотен метров, и первые верблюды только подходили к тому уровню, на котором был я.

Нужно было осмотреться. Едва заметная тропинка, ее можно было заметить лишь по смятой траве, вела вперед, к зарослям рододендрона. То пригибаясь, то присаживаясь на четвереньки, я начал метр за метром продвигаться вперед. Стараясь не наступать на ветки, я передвигался почти без шума. Временами останавливаясь и прислушиваясь. Слегка наклонившись вперед я еще раз посмотрел вниз, сопоставляя уровень откуда я увидел человека. Осмотрев внимательно место, где я стою, мне стало понятно, что именно здесь и был наблюдательный пункт у того или у тех, кого я видел. Присев на корточки, я внимательно рассмотрел землю. Трава была примята, так, как будто кто-то лежал на ней. Значит я не ошибся. За нами наблюдали. И, судя по всему, не один. Но кто? Я приподнялся и тут порыв ветерка донес до меня звуки. Я прислушался. Это была человеческая речь. Говоривших было двое. По крайней мере, я слышал лишь два голоса. Один постарше, другой — молодой. Голоса шли от зарослей кустарника. Я медленно продвинулся вперед, одновременно вытаскивая саблю из-за кушака. Шаг за шагом, я, словно пантера, бесшумно продвигался вперед. Моя нога ступила на мягкий и мой нос коснулась неприятная вонь. Я посмотрел на ногу. Правый сапог стоял в человеческих экскрементах.

— Шайтан, — выругался я беззвучно. — Кто это сделал, заплатит мне по полной.

Усиленно я стал тереть сапогом о траву, тщательно вытирая подошву. Снова осмотрел сапог. Вроде чисто. Голоса стали громче и, казалось, приближались. Напряжение овладело моим телом. Пульс отбивал барабаном в висках. Нужен был план, но совершенно на него не было времени. Вот тебе и война, которая должна показать тот самый план. Сумбурно застрекотали мысли в голове.

«Соберись, казак, — приказал я сам себе. — Твое будущее зависит от того, как ты поступишь.»

Голоса приближались довольно быстро и стали звучать отчетливо. Говорили по-болгарски. Мне удавалось понять некоторые слова. Странный язык. Когда читаешь, то понятно почти все. Но когда болгары начинают говорить между собой, то ты не понимаешь ни слова. Я присел. Через редкие ветки низкорослой сосны, я смог разглядеть обоих. Один из них был постарше, как я и предполагал, лет сорок-сорок пять. Второму было от силы двадцать. Мне нужно было действовать внезапно. Фактор неожиданности работал всегда, в любой ситуации. Зажав эфес сабли в руке, я дождался, когда оба пройдут вперед и я окажусь за их спинами. Резко перекатившись через голову я оттолкнулся ногами и поднявшись, встал в стойку. Видимо эти двое вовсе не ожидали увидеть здесь еще кого-то. Их реакция была мне на руку. Они опешили и встали как заколдованные. Мгновение мы обменивались оценивающими взглядами. Я сообразил первым. Нужно было исключить для начала сильную фигуру. Я посчитал, что это тот, что постарше. Я замахнулся клинком и дал понять молодому, что сейчас нанесу ему удар. Тот отскочил на несколько шагов от меня. Мне же это и было нужно. Водя острием сабли перед собой, я уверенно пошел на второго. Тот медленно отступал, делая шаг за шагом. Я все ближе прижимал его к краю скалы. Еще немного и он упадет вниз. Я сильно увлекся этим вторым, забыв на секунду о молодом. Но он сам дал о себе знать, повиснув у меня на плечах и стараясь взять меня в замок. Я усиленно выворачивался, как тот угорь из рук рыбака. Наконец молодой болгарин изловчился и зажал все же мои плечи в своих руках. Второй понял, что перевес переходит на их сторону и сделал несколько шагов ко мне, пытаясь забрать саблю. Я пытался высвободиться из крепких рук болгарина, но тщетно. Нужно было менять тактику. Оставаясь зажатым в замке, я воспользовался замешательством второго и когда он наклонился ко мне я оттолкнулся ногами о землю, подпрыгнул, зависая в руках молодого и со всей силы толкнул того, что постарше. Удар получился, на удивление, сильным. Мужик качнулся и спотыкнувшись, попятился назад. Все случилось очень быстро. Он не удержался и качнувшись, исчез за краем скалы.