Вадим Панов – Порченая кровь (страница 45)

— Катрин!

Голем-садовник несмело указал на пляж. Схинки кивнул, перепрыгнул на ближайшее дерево, на лету переложив книгу в левую нижнюю лапу, быстро добрался до прибрежной полосы — дом стоял в сотне футов от большой лагуны — и увидел расположившуюся в шезлонге женщину.

— Катрин!

— Что? — поинтересовалась доктор Далеб, не поворачиваясь и даже не открывая глаз.

— Вот ты где!

— А где мне еще быть?

Схинки переложил книгу в верхнюю лапу, спрыгнул с дерева, доковылял до женщины, уселся на соседний шезлонг и ехидно поинтересовался:

— Не работается?

— В такой день? — лениво отозвалась доктор Далеб.

— А что не так?

— Солнечно и тепло.

— Здесь все дни такие.

— И мне это нравится.

Комплекс располагался на тропическом острове, находящемся в зоне комфортного климата: солнечный день здесь сменялся солнечным днем, а сезон дождей длился меньше месяца. Климат призывал к покою и умиротворению.

Что же касается остального, то остров был обыкновенным для этой части океана. Его главным пиком и достопримечательностью служил потухший вулкан, огромная гора, поднимающаяся примерно на шесть тысяч футов. Но располагался вулкан не в центре острова: с севера его резкий, обрывистый склон поднимался из океана, западная часть была чуть мягче, а вот с востока и юга склоны получились пологими, длинными и плавно переходили в основную часть острова, густо поросшую тропическими джунглями. Большой дом выстроили с западной стороны так, что его задняя стена вгрызалась в скалу, а фасад был обращен к океану, точнее, к большой лагуне.

Остров, казалось, придумала сама богиня Лени, он предназначался для блаженного ничегонеделанья, поэтому Схинки видел свою задачу еще и в том, чтобы постоянно напоминать Катрин о работе.

— Я знал, что отыщу тебя здесь, — сообщил он, разглядывая малюсенькие кусочки ткани, играющие роль бикини и делающие вид, что прикрывают тело молодой ученой.

Женщина, которая даже с закрытыми глазами видела, что орангутан на нее пялится, потянулась, соблазнительно выгнув спину, и томно сообщила:

— Хотела позагорать голой, но догадалась, что ты все испортишь.

— Я могу уйти, — тут же ответил Схинки. — Раздевайся.

— Ты сделаешь вид, что уйдешь, а сам останешься подглядывать.

— С террасы, — не стал скрывать орангутан и почесал грудь, выглядывающую из-под распахнутой рубашки. Кроме нее Схинки носил короткие шорты.

— Я знаю.

— Если знаешь, зачем мне уходить?

— Издалека ты не сможешь снять толковое видео, — объяснила женщина.

— Через неделю мне доставят новую видеокамеру с мощным объективом, — похвастался Схинки. — Даже с террасы ты будешь как на ладони.

— Тогда наша маленькая забава прекратится, — рассмеялась Катрин.

— Почему?

— Не хочу быть у тебя на ладони.

Первые дни она смущалась и немного тревожилась, слыша сексуальные подначки слишком разумного орангутана, но вскоре поняла, что Схинки получил от Ярги четкие и недвусмысленные инструкции на ее счет, никогда не перейдет черту, и теперь подыгрывала орангутану, а иногда дразнила его, позволяя увидеть то, о чем он постоянно говорил.

— Рано или поздно ты поймешь, что лучше меня у тебя никого не будет, попытаешься оказаться в моих объятиях, но я тебя не приму, — заявил Схинки.

— Какая жалость, — прокомментировала услышанное доктор Далеб. — Сколько мне тогда будет? Лет сто?

— Представители вашего вида редко доживают до столь преклонного возраста, — напомнил Схинки.

— А обезьяны?

— Я — не обезьяна, — с гордостью сообщил орангутан. — Я — помощник заурда, поэтому проживу столько, сколько ему будет угодно.

— Неужели? — заинтересовалась женщина. — И как же он это сделает?

— Подберет мне новое тело.

— Это возможно? — Обезьяне удалось ее удивить.

— Меня убивали уже четыре раза, — пожал плечами Схинки. — И заурд всякий раз меня возвращал.

— В тело орангутана?

— Как ты догадалась?

— Я наблюдательная, — не стала скрывать Катрин. И тут же вновь атаковала собеседника: — Как тебе живется в меховой шкуре? Не жарко?

— Привык.

Доктор неожиданно привстала на локте.

— Кем ты был раньше?

Вопрос орангутану не понравился, однако ответил он в привычной манере:

— Почему спрашиваешь?

— Хочется знать.

— Если хочется, то ты должна преодолеть свой гнилой и нетолерантный антропоцентризм, и пред тобой разверзнутся бездны наслаждения.

— Разверзнутся бездны? — прищурившись, переспросила Катрин.

— Теперь ты поняла, что я имел в виду, — хихикнул орангутан. И протянул женщине взятый в библиотеке том: — Я принес твою книгу.

— Спасибо.

Она хотела просто взять ее и положить на столик, но Схинки поднял правую бровь:

— «Становление Темного Двора»?

— Мне интересно, — слегка смутившись, ответила доктор Далеб.

— Этой книги не было в нашей библиотеке.

— Я попросила, и заурд привез ее специально.

— Он добр к тебе.

— Надеюсь, это означает именно то, что ты сказал.

— Не волнуйся. — Схинки почесал подбородок. — Может, искупаемся?

— Кстати, я никогда не видела тебя с книгой, — заметила женщина. — Почему ты не читаешь?

— Нельзя стать умнее, чем я уже.

— А ты пробовал?

— И не один раз.

— А если серьезно?