Вадим Панов – Кто-то просит прощения (страница 50)
– Да. В смысле, считается, что да.
Смертельно больная девушка отправляется на мыс Рытый в надежде заключить сделку. Затем, если верить легенде, умирает. Следом умирают все, кто с ней ездил, а на мысу – это уже не легенда – начинаются регулярные убийства. Если дата экспедиции окажется подходящей, это уже не совпадение. И плохо только то, что в данном случае явными подозреваемыми оказываются местные: члены экспедиции оскорбили хозяина мыса, местные их нашли, наказали, но вынуждены совершать жертвоприношения. Возможно такое? Богатый опыт подсказывал Вербину, что возможно всё. Но тот же опыт решительно противился подозрениям в адрес Сундара или Дугара, а искать кого-то третьего, например, «чёрного» шамана, пока не имело смысла. Лучше сосредоточиться на имеющейся зацепке и как следует её покрутить.
– Антон, вы можете дать мне адрес Рины? В смысле, адрес, где она жила с родителями?
– Хотите с ними поговорить?
– Мне нужно с ними поговорить, – с лёгким нажимом ответил Вербин. – Обязательно нужно.
– Я покопаюсь в записях или узнаю у старых участников сообщества, – пообещал Антон. – Не сомневаюсь, что адрес у вас будет.
– Спасибо.
– Пока не за что.
Разговор можно было заканчивать, однако Вербин решил попросить собеседника об ещё одной услуге. Требовать её он не мог, только просить и надеяться, что молодой учёный пойдёт навстречу.
– Антон, я догадываюсь, как вы отнесётесь к моей просьбе, но не могу не попросить: вы не могли бы сохранить мой визит в тайне? Хотя бы на ближайшую неделю.
– Потому что вы действуете в частном порядке и если ваши коллеги узнают о расследовании, им это не понравится?
– Не только. – Феликс выдержал короткую паузу. – Я до сих пор не уверен, что в моём расследовании есть смысл. И вовсе не потому, что оно связано с необъяснимыми явлениями – у меня мало реальных фактов. И я не хочу, чтобы по городу поползли слухи, которые могут не подтвердиться. И, да, вы правы – я не хочу, чтобы из-за этих слухов меня заставили отступить, а это вполне возможно.
– И это важнее всего, – с неожиданной твёрдостью произнёс Антон. – Я вижу, что вы хотите провести это расследование и верите в себя. И не хочу, чтобы вам помешали. Поэтому буду молчать.
Несмотря на бурное и жестокое «новоселье», переезд в большую комнату стал благом. Во-первых, Лера избавилась от унизительной необходимости ходить в ведро – и над ним же умываться. Во-вторых, кровать была не чета топчану из «конуры». В-третьих, больше места – больше упражнений для зарядки. В-четвёртых, восхитительная возможность принимать душ в любое время, когда захочется. Свет в большой комнате был ярче и перестал выключаться, когда Лера в неё перебралась, но «добрый» Аркадий выдал девушке маску для сна, и спать стало значительно удобнее, чем даже в полумраке «конуры».
О которой Лера вспоминала с содроганием. И, перебравшись в комнату, ни разу не заглянула за сломанную дверь.
А вот рацион не изменился: девушку по-прежнему ждали сухой корм и вода. Видимо, для перехода «на следующий уровень» в питании требовалось сделать что-то ещё, но Лера пока не понимала что именно.
Из плохого – к ней зачастил Аркадий. Видимо, похитителю действительно не очень нравилось брать её грязную, но было лень каждый раз ждать, пока девушка примет душ. Теперь же Аркадий знал, что пленница «готова» в любое время, и не отказывал себе в удовольствии «заглянуть на огонёк». И в первый раз явился вскоре после «новоселья», когда девушка спала. Разбудил не грубо, скорее, возбудил умелыми ласками и взял полусонную, запретив снимать маску для сна. Видимо, Аркадия это возбуждало, а Лера порадовалась, что не видит его самодовольную рожу. И заставила себя поверить, что любовью с ней занимался совсем другой человек. Тот, чьи прикосновения заставляли девушку замирать, а ласковые слова – задыхаться от счастья.
Когда Аркадий уходил, Лера попросила бритву. «Но, если тебе нравится что у меня появилось много лишних волос, можешь не приносить». Бритву Аркадий выдал ей в следующий визит, который, по оценкам девушки, состоялся часов через пять. Но не оставил, конечно: сказал, чтобы Лера не закрывала дверцы душевой кабинки, уселся на стул и внимательно наблюдал за тем, как девушка приводит себя в порядок.
Разумеется, последовало продолжение.
Попросила не подключённый к Сети планшет – поиграть, в ответ Аркадий пообещал принести ещё одну книгу.
«Классика надоела?»
«Нет, лучше её».
«Договорились».
Обещание сдержал, принёс первый том «Тихого Дона».
«У тебя хорошая библиотека».
«Читала?»
«Видела кино».
«Книга лучше».
«Тебе нравится читать?»
«Мне нравится, как развиваются наши отношения. Мы стали интересоваться друг другом».
Но на вопрос не ответил, повалил на кровать. Ушёл, но вернулся и оставил пиццу, её любимую, «Четыре сыра». Потом ушёл и больше не возвращался.
Аркадий.
Который наверняка никакой не Аркадий. А может и Аркадий, ведь ничего больше Лера о нём не знала, только имя, так почему не назваться настоящим? Меньше мороки.
«Как получилось, что я поддалась на его чары?»
На этот вопрос у девушки ответа не было. Точнее, был, но он звучал невыносимо грустно и больно – влюбилась. Именно влюбилась, потому что никакого расчёта у Леры не было и поразить её своими доходами Аркадий не мог – девушка выросла в богатстве. Зато его улыбка заставляла Леру хотеть, чтобы он улыбался ещё и ещё – только ей; а его ласки дарили немыслимое блаженство, заставляя хотеть, чтобы он ласкал ещё и ещё – только её. Между ними совершенно точно возникло То Самое Чувство… и как жаль, что всё закончилось настолько коряво.
«Ещё не закончилось!»
Да – не закончилось. Она жива и не сломлена, она только играет покорную рабыню, но не стала ею. У неё холодная голова, есть силы, пока есть, несмотря на собачью диету, но главное – её не оставляет решимость. Наоборот – крепнет с каждым часом.
«Я справлюсь. Я смогу!»
Дверь из тюрьмы – крепкая, металлическая – имела два замка, но судя по звуку, Аркадий никогда их не использовал и запирал с той стороны на засов. Выбить её, как получилось с дверью из «конуры», было нереально, и вырваться из заточения можно было, лишь когда похититель «заглядывал на огонёк»: находясь в комнате, Аркадий входную дверь не запирал, видимо, не видел смысла, поскольку после первого раза, больше не снимал с Леры «браслет» надолго – только переодеться. Но кто знает, вполне возможно, дальше стоит ещё одна дверь, например, в подвал, и она заперта? И даже скорее всего заперта. Поэтому выскочив из комнаты, Лера всё равно окажется в ловушке.
Рисковать девушка не хотела и изо всех сил старалась не думать о том, что путь на свободу открывается каждый раз, как похититель заходит в комнату. Она не будет торопиться. Она терпелива. Она дождётся подходящего момента и будет действовать наверняка.
Расставшись с Антоном, Феликс уселся на набережной и, глядя на тихий Байкал, принялся неспешно обдумывать состоявшийся разговор. Он понимал, что доказательств у него по-прежнему нет, даже слабых, но отправляясь в Листвянку, Вербин и не рассчитывал их добыть. Сюда его привела робкая надежда пройти по следу, и вот она в полной мере оправдалась…
«Ещё не в полной – должна совпасть дата экспедиции…»
Подтверждение придёт не раньше вечера, но если предположить, что дата его устроит, то версия вырисовывается стройная. Десять или, как выразился Антон – «не менее десяти лет назад», на мыс Рытый отправилась экспедиция из пяти человек. И все её участники, даже если среди них и были «учёные», относились к верующим, на что указывает цель поездки – попытаться заключить сделку, чтобы спасти смертельно больную Рину. Что произошло на мысу, знают только они, гадать об этом нет смысла, во всяком случае, пока. Возможно, ничего особенного. Возможно, что-то неприятное или преступное. Как далеко они могли зайти в церемонии, которую наверняка проводили?
Знают только они…
И все они, если верить Антону, уже мертвы.
А на мысу Рытом начались убийства.
Связаны ли эти события?
Возможно… но только возможно.
– В любом случае, других зацепок у меня нет, – проворчал Феликс. – А этот след очень похож на настоящий.
И ещё у него нет, точнее – не появилось, ничего, с чем можно идти к Дарье. Старую легенду она наверняка обзовёт сказкой и вряд ли согласится тратить время на проверку. Но Феликс следователя не винил, потому что не знал, как бы сам поступил, услышав подобную историю в повседневной рабочей запарке. «Важняки», что в СК, что в МУРе, без дел не сидят, и тянуть за очень старые ниточки начинают только при появлении весомых оснований, к которым легенду об экспедиции на мыс отнести сложно. Как и цепочку смертей, вызванных естественными причинами. Поэтому Дарью он трогать не будет, а сам копать продолжит, потому что…
В отпуске?
Нет.
Потому что приехал сюда не просто отдохнуть, как соврал Антону, а чтобы разобраться в себе. И Байкал помог, принял со всеми тяготами, выслушал и мягко коснулся своим дыханием. Не забрал боль, но рядом с ним она съёжилась и спряталась, рассыпавшись в огромности священного моря. Не утихла, но потеряла силу бить в душу. А силу боль черпала из души, из постоянных мыслей о том, что он виноват.
И Байкал подкинул ему головоломку…
И показал, что Кри теперь в другой воде…