Вадим Панов – Кто-то просит прощения (страница 49)

– То есть вы больше учёные? Исследователи?

– Сообщество у нас не очень многочисленное, но люди в нём разные, – ответил Антон. – Кому-то, как мне, интересно искать научное объяснение происходящему. Кто-то искренне верит.

– И вы уживаетесь? – удивился Вербин.

– Разумеется, мы ведь одно дело делаем, – удивился в ответ Антон. – Они знают, что мы никогда, по крайней мере, в ближайшие сто лет, не докопаемся до сути; мы с уважением относимся к их вере.

– Насколько глубока их вера?

– По-разному, разумеется, как и везде, – пожал плечами Антон. – Кто-то увлекается, потом остывает, кто-то сохраняет на всю жизнь, кто-то погружается очень глубоко. Мне говорили, что много лет назад человек из сообщества сумел стать шаманом, а это, поверьте, очень непросто. Там одного лишь «знания материала» недостаточно.

– Кого в сообществе больше: учёных или верующих?

– Верующих, – сразу ответил Антон. – И многие учёные – верят. Или начинают верить.

– Вы начали?

– Я признаю, что не обладаю инструментарием для научного объяснения многих явлений, о которых слышал или свидетелем которых становился. Вас устроит такой ответ?

Вопрос Антону не понравился, возможно, показался чересчур личным, поэтому Вербин попытался исправить ошибку:

– Вы меня простите, если некоторые вопросы покажутся вам бестактными, и не стесняйтесь на это указывать. Дело в том, что я впервые столкнулся с подобными вещами и иногда сам себе кажусь слоном в посудной лавке.

– Вы всегда такой вежливый?

– Бывают неудачные дни, – не стал скрывать Феликс. – Но не сегодня.

И понял, что извинился своевременно – Антон улыбнулся.

– Скажите, в сообществе принято рассказывать о личном опыте взаимодействия с необъяснимым?

– Для того сообщество и существует. – На этот раз Антон рассмеялся. – Какой именно опыт вас интересует?

– Мыс Рытый.

– Что с ним не так?

– Это я и хочу выяснить.

– А-а. – Антон понял, что теперь он оплошал с вопросом. – Вы не могли выбрать место попроще?

– Мыс опасен?

– Он убивает. Во всяком случае, так говорят.

– Именно убивает? – Вербин стал абсолютно серьёзен.

– Каждое место силы воздействует на людей по-своему. Не всегда уникально, но всегда со своими особенностями. Сейчас я говорю не о «добрых» или «нейтральных» точках, а тех, которые ведут себя… непредсказуемо.

– Вы остерегаетесь называть их «чёрными»? Или «злыми»?

Этот вопрос собеседника не покоробил. Возможно, он слышал его не впервые.

– Именно «чёрных» точек или духов, которые вредят первыми и вредят просто так, без причины, очень мало. В основном места силы нейтральны к посторонним. Равнодушны. Если повести себя неуважительно, одни из них запомнят обиду, чтобы щёлкнуть по носу потом, когда этого совсем не ждёшь; другие заставят заплатить сразу, например, сломается мотор и двадцать километров по Байкалу придётся идти на вёслах. Или испортят все взятые с собой продукты. Или медведь неожиданно явится, но так – попугать, сломает чего-нибудь и уйдёт по своим делам. Что же касается мыса, он скорее убьёт. – Антон помолчал. – Это не мои слова.

– Бывали на мысу?

– Один раз.

– Что-нибудь почувствовали?

– Хотите посмеяться?

– Нет, конечно. – Феликс сделал вид, что удивился вопросу. – Меня интересует всё, что связано с мысом Рытым, абсолютно всё. И я расспрашиваю о нём не чтобы посмеяться или придумать юмористический монолог. Ради этого разговора я приехал к вам из Иркутска. Понимаю, что путешествие не самое далёкое, но тем не менее. И приехал я не для того, чтобы ёрничать.

– Извините, – смутился Антон.

– Ничего страшного. – Феликс достал пачку сигарет, посмотрел на неё, но закуривать не стал. – Я там был три дня назад, но только на берегу, дальше не ходил.

– И что?

– И ничего.

Молодой человек выдержал короткую паузу.

– Лично я, врать не буду, тоже ничего особенного на мысу не почувствовал. Для меня поездка стала обычной поездкой, но мы, правда, обошлись без ночёвки: осмотрели мыс, стену, побывали на реке и уехали. В запретную часть не заходили. Но существует рассказ, можно сказать – легендарный, об экспедиции на мыс Рытый, все участники которой… умерли.

Феликс тут же вспомнил историю Егора, решил, что услышит её же, но в более «мрачном» исполнении, но быстро понял, что ошибся. И мысленно похвалил себя за то, что не стал торопиться с выводами и перебивать собеседника.

А сначала он с деланным, но деланным очень хорошо, интересом уточнил:

– Умерли вообще все?

– Так гласит рассказ, больше похожий на легенду, – развёл руками Антон. – И прошу учесть, что это не мой рассказ, я пришёл в сообщество шесть лет назад, на третьем курсе института, и эту историю слышал в пересказе старых участников.

– Но не от участников экспедиции? – прищурился Феликс.

– Нет. Поэтому я и сказал, что рассказ больше походит на легенду. И сама экспедиция, и смерть участников случились задолго до моего прихода в сообщество.

– Когда?

– Я ведь сказал: шесть лет назад.

– Когда была экспедиция?

– А. Лет десять… или больше.

– Но не меньше десяти? – быстро уточнил Вербин.

– Это важно?

– Очень.

Феликс понял, что наткнулся на зацепку. Не почувствовал, не ощутил неведомым образом, что находится на правильном пути, а именно понял – потому что это был уже третий, после историй Егора и шамана, рассказ, связывающий мыс Рытый с цепочкой смертей. Если окажется, что «легенда» подтверждена фактами и поход случился больше десяти лет назад, то можно будет попробовать увязать истории Антона и шамана в рамках одной версии.

– Ну, если дата важна, я пороюсь в записях, – пообещал молодой учёный. – Но мне кажется, что не меньше десяти лет… Если честно, сначала я воспринял эту историю как «страшилку» для новичков. Из тех, которые рассказывают, чтобы подтвердить значимость сообщества. Но потом узнал, что всё это действительно было: на мыс Рытый отправилось пять участников сообщества, и все они потом умерли.

– А как они умерли? – поинтересовался Вербин. И не удивился, услышав в ответ:

– Я совершенно точно знаю, что одна девушка умерла от рака. Она стала первой. Ещё одна покончила с собой, повесилась…

«Как интересно!»

– Про остальных не помню, нужно посмотреть записи.

– Но вы уверены, что они умерли?

– Только со слов других участников сообщества. Тех, при ком всё это происходило.

– Понятно… – протянул Вербин. – Почему о девушке вы помните точно? Потому что она была первой?

– Рина… Её звали Рина… – Антон прищурился. – Рина была активной участницей, её многие знали, дружили… Она много общалась в Сети и в реале, поддерживала сайт, часто ездила в экспедиции… думаю, из-за неё о той истории вообще узнали в сообществе. Потому что, заболев, Рина стала искать способы выжить.

– И стала ездить по местам силы?

– Да.

– И на мыс отправилась за тем же?